3 Темира, Дафна и Лилета. Заимствование из тогда еще рукописной оды Дельвига «Фани», написанной около 1815 г. и опубликованной (Гофманом) в 1922 г.:

Темира, Дафна и Лилета Давно, как сон, забыты мной, И их для памяти поэта Хранит лишь стих удачный мой.

«Темиру» и «Дафну» часто упоминают французские аркадийцы (Грессе, Удар де ла Мотт и др.). «Лилета», или «Лила», — любимая пастушка Батюшкова.

IV

   Дознался я что дамы сами,    Душевной тайне изменя,    Не могут надивиться нами,  4 Себя по совести ценя.    Восторги наши своенравны    Им очень кажутся забавны;    И право с нашей стороны  8 Мы непростительно смешны.    Закабалясь неосторожно,    Мы их любви в награду ждем,    Любовь в безумии зовем, 12 Как будто требовать возможно    От мотыльков иль от лилей    И чувств глубоких и страстей.

V

   Признаться ль вам, я наслажденье    В то время лишь одно имел,    Мне было мило ослепленье,  4 Об нем я после пожалел.    Но я заманчивой загадкой    Не долго мучался украдкой…    […И сами помогли оне;]  8 Шепнули сами слово мне,    [Давно] известное по свету,    И даже никому оно    Уж не казалось и смешно. 12 Так [разгадав загадку эту]    Сказал я только-то, друзья,    Куда как недогадлив я.

8 слово. Галлицизм «le mot de l'énigme» <«разгадка»>. Интересно, в чем же состоял его нехитрый смысл. Возможно: «плод мирской любви — не что иное, как наслаждение…» (Пьер де Бурдей, сеньор де Брантом «Жизнеописания дам», ч. II. «Галантные дамы»>, рассуждение II).

См. также главу Седьмую, XXV, 2.

VI

   Страстей мятежные заботы    Прошли, не возвратятся вновь!    Души бесчувств<енной> др<емоты>  4 Не возмутит уже любовь —    Пустая красота порока    Блестит и нравится до срока    Пора! проступки юных дней —  8 Загладить жизнию моей —    Молва играя очернила    Мои нач<альные> лета    Ей подмогала клевета 12 И дружбу только что смешила    Но к счастью суд [молвы] слепой    Опровергается порой!..

VII

   Чѣмъ меньше женщину мы любимъ,    Тѣмъ легче нравимся мы ей,    И тѣмъ ее вѣрнѣе губимъ  4 Средь обольстительныхъ сѣтей.    Развратъ, бывало, хладнокровной    Наукой славился любовной,    Самъ о себѣ вездѣ трубя,  8 И наслаждаясь не любя.    Но эта важная забава    Достойна старыхъ обезьянъ    Хваленыхъ дѣдовскихъ времянъ: 12 Ловласовъ обветшала слава    Со славой красныхъ каблуковъ    И величавыхъ париковъ.

12 Ловласов обветшала слава. Имя отрицательного героя романа Ричардсона «Кларисса Гарлоу»: по-французски «un lovelace» <«волокита»>.

VIII

   Кому не скучно лицемѣрить,    Различно повторять одно;    Стараться важно въ томъ увѣрить,  4 Въ чемъ всѣ увѣрены давно;    Все тѣ же слышать возраженья;    Уничтожать предразсужденья,    Которыхъ не было и нѣтъ  8 У дѣвочки въ тринадцать лѣтъ!    Кого не утомятъ угрозы,    Моленья, клятвы, мнимый страхъ,    Записки на шести листахъ, 12 Обманы, сплетни, кольца, слезы,    Надзоры тетокъ, матерей,    И дружба тяжкая мужей!

1, 9 Кому не скучно… Кого не утонят. Эти риторические местоимения по-русски звучат практически как междометия.

7–8 Не было ли тут неосознанного влияния на окончание первой из этих двух строк:

Которых не было и нет У девочки в тринадцать лет!

— окончания «-nette» в эклоге Парни «Час любовного свидания» в «Эротических стихотворениях», кн. 1:

— J'ai quatorze ans, Répond Nicette; Suis trop jeunette Pour les amants. <Мне четырнадцать, Отвечает Нисетта; Я еще зелена Для любовников>.

IX

   Такъ точно думалъ мой Евгеній.    Онъ въ первой юности своей    Былъ жертвой бурныхъ заблужденій  4 И необузданныхъ страстей.    Привычкой жизни избалованъ,    Однимъ навремя очарованъ,    Разочарованный другимъ,  8 Желаньемъ медленно томимъ,    Томимъ и вѣтреннымъ успѣхомъ,    Внимая въ шумѣ и въ тиши    Роптанье вѣчное души, 12 Зѣвоту подавляя смѣхомъ:    Вотъ, какъ убилъ онъ восемь лѣтъ,    Утратя жизни лучшій цвѣтъ. вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться