В приведенном ниже дословном переводе письма Татьяны, благополучно сползающем, повторяю, в банальный французский язык, я обозначил строки, заимствованные из разных переводов, следующим образом: из Дюпона — [Du], из Тургенева-Виардо — [TV], из Лиронделя — [L] и из Давида — [Da]. Никак не обозначенные строки — мой вклад.

   Je vous écris — en faut-il plus? [L]    Que pourrais-je dire encore? [Da+Du]    Maintenant, je le sais, il est en votre pouvoir [TV]  4 de me punir par le mépris. [L]    Mais si vous gardez [Da]    une goutte de pitié pour mon malheureux sort [TV]    vous ne m'abandonnerez pas. [Du]  8 Je voulais d'abord me taire. [Du]    Croyez-moi: jamais vous n'auriez [Du]    connu ma honte [Du]    si j'avais eu l'espoir [L] 12 — ne fut-ce que rarement, ne fut-ce qu'une    fois par semaine — [TV]    de vous voir dans notre campagne, [Du]    rien que pour entendre vos propos,    vous dire un mot et puis [L] 16 penser, penser à une seule chose    jour et nuit, jusqu'au revoir. [L]    Mais, dit-on, vous fuyez le monde [Du]    dans ce coin perdu de la campagne tout    vous ennuie [Da+Du] 20 et nous ne brillons par rien [TV]    bien que nous soyons naïvement heureux de vous voir. [TV]    Pourquoi être venu chez nous? [L]    Au fond d'une campagne ignorée, 24 je ne vous aurais jamais connu, [TV]    je n'aurais pas connu ces amers tourments. [TV]    Ayant avec le temps — qui sait — calmé [L]    l'émoi d'une âme novice, [L+Du] 28 j'aurais trouvé un ami selon mon cœur [Du+Da]    et j'aurais été fidèle épouse [L]    ainsi que mère vertueuse. [L]    Un autre!… Non, à nul autre au monde [TV] 32 je n'aurais donné mon cœur! [TV]    C'est ainsi qu'en a décidé le conseil d'en-haut, [L]    c'est la volonté du ciel: je suis à toi. [Du, TV]    Ma vie entière fut le gage [L] 36 de notre rencontre certaine; [L]    Dieu t'envoie à moi, je le sais; [L]    tu seras mon gardien jusqu'à la tombe… [TV+L]    Tu m'apparaissais dans mes songes [Du] 40 invisible, tu m'étais déjà cher; [TV+L]    ton regard merveilleux me troublait;    ta voix résonnait dans mon âme [L]    depuis longtemps… Non, ce n'était pas un rêve; [Du] 44 à peine tu étais entré, aussitôt je te reconnus, [L]    je me pâmais, je brûlais,    et je me dis: C'est lui! [Du+L]    N'est-ce pas, je t'avais déjà entendu: [TV] 48 tu me parlais dans le silence [TV, L, Da]    lorsque je secourais les pauvres [Du, L]    ou que j'adoucissais par la prière [L+TV]    l'angoisse de mon âme agitée? [Du+L] 52 Et même à ce moment-ci    n'est-ce pas toi, chère vision, [TV]    qui vient de passer dans l'ombre transparente    et de se pencher doucement sur mon chevet? 56 N'est-ce pas toi qui nie murmures [TV]    avec joie et amour des mots d'espoir? [L]    Oui es tu? Mon ange gardien [TV, L, Da]    ou un perfide tentateur? [TV, L] 60 Résous mes doutes. [TV]    Peut-être que tout cela est vide de sens    et n'est que l'égarement d'une âme novice,    et tout autre chose m'attend… 64 Mais s'en est fait. Dès à présent [TV]    je te confie mon sort. [Du]    je verse mes larmes devant toi,    j'implore ta défense. [Du] 68 Imagine-toi: je suis seule ici; [Du+TV]    personne ne me comprend, [Du,TV,L]    ma raison succombe, [TV]    et je dois périr en silence. [Du] 72 Je t'attends: d'un seul regard    viens ranimer les espérances de mon cœur… [Du+TV]    ou bien interromps le songe pesant    d'un reproche, hélas, mérité. [L, Da] 76 Je finis. Je n'ose relire. [L+TV]    Je me meurs de honte et d'effroi. [TV]    Mais votre honneur me sert de garantie — [Du]    je m'y confie hardiment.[TV]

1 Я к вам пишу — чего же боле? Среди неуклюжих образцов русского силлабического стиха, которым сдобрены любовные сцены анонимной повести начала восемнадцатого века, перепечатанной Гуковским в его хрестоматии (Москва, 1938, см. коммент. к главе Первой, XLVIII, 12), — «Повесть об Александре, российском дворянине» (беззастенчивая переделка приторной немецкой повестушки) — есть следующие сетования несчастной в любви героини (с. 19):

Предай ныне смерти, не томи меня боле Ты мя мучишь, в твоей есть воле.

5–7 Но вы… / Хоть каплю жалости храня, / Вы не оставите меня. Ср. в «Валерии» мадам де Крюднер: «Вы не откажете мне в своей жалости; вы прочтете мои строки без гнева» (Лимар — Валерии, письмо XLV).

См. также первое пространное письмо Юлии Сен-Пре: «…если искра добродетели тлеет в твоей душе…» (Руссо, «Юлия», ч. 1, письмо IV).

В отдельном издании главы строка 7 читается:

И не оставите меня.

13, 19, 23 В деревне нашей… В глуши, в деревне… В глуши забытого селенья. В Англии Татьяна Ларина звалась бы Розамундой Грей (см. появившуюся под этим заглавием неосознанную пародию Чарлза Лэма на сентиментальные повести с распутником, насилием над девой и деревенскими розами) и жила бы в коттедже; Ларины, однако, занимают деревенский дом, где не менее двадцати комнат, и этот дом окружен пространными угодьями, парком, садами и огородами, конюшнями, помещениями для скота, нивами и тому подобным. Полагаю, что им принадлежало около 350 десятин (т. е. 1000 акров) земли, а то и больше, хотя для описываемых краев это скромное имение; у них должно было быть до двухсот душ крепостных, не считая женщин и детей. Частью это были слуги в их доме, остальные жили в деревянных избах, в деревне (или нескольких деревеньках). Деревня или ближайшая из деревенек должна была называться так же, как и все имение с его полями и лесом. Соседи Лариных — Онегин и Ленский — были гораздо богаче, у каждого могло быть более двух тысяч душ.