9 узоры. Выражение относится к морозным узорам.

12 мягко. Французское «moelleusement» «мягко, пушисто» — слово-гибрид, сочетающее в себе такие значения, как «податливый» и «толстый».

14 Все ярко, все бело кругом. См.: Томсон, «Зима» (изд. 1730–38 гг.), строки 232–34:

                 Внезапно поля Облачились в свои зимние, чистейшей белизны одежды, Все сияет и сверкает…

II

   Зима!... Крестьянинъ, торжествуя,    На дровняхъ обновляетъ путь;    Его лошадка, снѣгъ почуя,  4 Плетется рысью какъ нибудь;    Бразды пушистыя взрывая,    Летитъ кибитка удалая;    Ямщикъ сидитъ на облучкѣ  8 Въ тулупѣ, въ красномъ кушакѣ.    Вотъ бѣгаетъ дворовый мальчикъ,    Въ салазки жучку посадивъ,    Себя въ коня преобразивъ; 12 Шалунъ ужъ заморозилъ пальчикъ:    Ему и больно и смѣшно,    А мать грозитъ ему въ окно...

Эту строфу часто можно встретить в русских школьных учебниках как отдельное стихотворение, озаглавленное «Зима»; а в 1899 г. некто Плосайкевич сочинил «Детский дуэт» на текст этой строфы, из которой выкроил восьмистишие «Русская зима» и шестистшие «Мальчик-забавник».

1–4 Масса нелепостей, которыми полны переводы пушкинского романа у Сполдинга (1881), Дейч (1936), Элтона (1937) и Рэдин (1937), не имеет, разумеется, ничего общего с «ЕО».

10 жучку (курсив в русском тексте). Маленькая черной шерсти собака и, в расширительном смысле, любая маленькая «дворняжка».

III

   Но, можетъ быть, такого рода    Картины васъ не привлекутъ;    Все это низкая природа;  4 Изящнаго не много тутъ.    Согрѣтый вдохновенья богомъ,    Другой поэтъ роскошнымъ слогомъ    Живописалъ намъ первый снѣгъ  8 И всѣ оттѣнки зимнихъ нѣгъ:    Онъ васъ плѣнитъ, я въ томъ увѣренъ,    Рисуя въ пламенныхъ стихахъ    Прогулки тайныя въ саняхъ; 12 Но я бороться не намѣренъ    Ни съ нимъ покамѣстъ, ни съ тобой,    Пѣвецъ Финляндки молодой!

3 низкая природа. Здесь Бродский дает идиотски-глупый комментарий: «Дворянские читатели были оскорблены реалистическими описаниями природы». На самом же деле, Пушкин, конечно, имеет в виду среднего читателя, приверженного всему французскому, «утонченный» вкус которого — «le bon goût» — мог быть оскорблен.

6 Другой поэт; 7–13 первый снег… В примечании к рукописи (ПД 172), подготовленной для издания 1833 г., читаем: «Первый снег Вяземского. Красивый выходец и проч. Конец [стихотворения]. Барат[ынский] в Финл[яндии]».

Отрывок из «Первого снега» Вяземского (1819; см. мой коммент. к эпиграфу главы Первой) звучит так:

Красивый выходец кипящих табунов, Ревнуя на бегу с крылатоногой ланью, Топоча хрупкий снег, нас по полю помчит. Украшен твой наряд лесов сибирских данью, И соболь на тебе чернеет и блестит… .......................................................... Румяных щек твоих свежей алеют розы, И лилия свежей белеет на челе.

Убедительный пример цветистого и многословного стиля Вяземского, изобилующего определениями и определениями определений. Стихотворение заканчивается (строки 104–05):

О первенец зимы, блестящей и угрюмой! Снег первый, наших нив о девственная ткань!

Пушкин легко догнал и оставил позади Вяземского и Баратынского (см. следующий коммент.) в своих небольших стихотворениях «Зима» (1829) и «Зимнее утро» (1829), краски которых восхитительно чисты, а язык гармоничен, лаконичен и близок к разговорной речи.

13–14 Ссылка на фрагмент из «Эды» Баратынского, опубликованной в «Мнемозине» в начале 1825 г., а также в «Полярной звезде» в том же году. Этот фрагмент несколько отличается от текста 1826 г. (строки 623–31):

Сковал потоки зимний хлад, И над стремнинами своими С гранитных гор уже висят Они горами ледяными. Из-под сугробов снеговых, Кой-где вставая головами, Скалы чернеют: снег буграми Лежит на соснах вековых. Кругом все пусто. Зашумели, Завыли зимние мятели.

Наш поэт явно изменил свое мнение и решил-таки вступить в состязание с Баратынским, что было не так уж трудно. В Татьянином сне Пушкин освобождает потоки от оков зимы (глава Пятая, XI) и дает более величественное изображение сосен (глава Пятая, XIII). Баратынский заменяет сосны «мглой волнистой и седой», в которой «исчезает небо» в издании «Эды» 1826 г.

IV

   Татьяна (Русская душою,    Сама не зная почему.)    Съ ея холодною красою  4 Любила Русскую зиму,    На солнцѣ иній въ день морозной,    И сани, и зарею поздной    Сіянье розовыхъ снѣговъ,  8 И мглу Крещенскихъ вечеровъ.    По старинѣ торжествовали    Въ ихъ домѣ эти вечера:    Служанки со всего двора 12 Про барышень своихъ гадали    И имъ сулили каждый годъ,    Мужьевъ военныхъ и походъ. вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться