Пушкин (еще в январе 1820 г.) точно перевел одну из строк Шенье. Ею он завершил стихотворение из шести александрийских стихов — «Дориде»:

И ласковых имен младенческая нежность.

Ср.: Шенье «Искусство любви», IV, 7, строка 5 (изд. Вальтера):

Et des mots caressants la mollesse enfantine…

В связи с этим наблюдением см. Шенье, «Послания», VII («Письмо о своих сочинениях», изд. Вальтера), строки 97–102, 137–40:

Un juge sourcilleux, épiant mes ouvrages, Tout à coup à grands cris dénonce vingt passages Traduits de tel auteur qu'il nomme; et, les trouvant, Il s'admire et se plaît de se voir si savant. Que ne vient-il vers moi? je lui ferai connaître Mille de mes larcins qu'il ignore peut-être. ................................................................ Le critique imprudent, qui se croit bien habile, Donnera sur ma joue un soufflet à Virgile. Et ceci (tu peux voir si j'observe ma loi), Montaigne, s'il t'en souvient, l'avait dit avant moi. <Надменный судия, в усердии великом, Мой изучая труд, находит с громким криком, То подражание, то перевод прямой; Учености своей дивясь, он горд собой. Быть может, у него остались упущения? Пусть он придет ко мне и все хищенья Я укажу ему… .............................................................. Поспешный критик мне не нанесет урону: Он даст вместо меня пощечину Марону. И это (никогда мне повторять не лень) Ты знаешь, до меня уже сказал Монтень. Пер. Е. Гречаной>.

Шенье упоминает здесь следующий фрагмент из «Эссе» Монтеня (1580), «Книги», кн. II, гл. 10: «Я хочу, чтобы они в моем лице поднимали на смех Плутарха или обрушивались на Сенеку» <пер. A. C. Бобовича и Ф. А. Коган-Бернштейн>.

12–14 Представление об отдохновении на лоне природы после разгульной городской жизни — это, конечно, классическое клише, заезженное «petits poètes» <«мелкими поэтами»> восемнадцатого века. См., например, стихотворение Клода Жозефа Дора «Мешанина»:

Après les frivoles tendresses De nos élégantes beautés, Ce long commerce de foiblesses, D'ennuis et d'infidélités… ............................................. Combien il est doux pour le sage De s'échapper dans les forêts; Et de chiffonner les attraits De quelque nymphe de village! <После фривольных нежностей Наших изящных красоток, Этого длительного общения со слабостями, Скукой и неверностями… ..................................... Как сладко мудрецу Найти убежище в лесу; И поласкать прелести Какой-нибудь сельской нимфы!>

XL

   Но наше сѣверное лѣто,    Каррикатура южныхъ зимъ,    Мелькнетъ и нѣтъ: извѣстно это,  4 Хоть мы признаться не хотимъ.    Ужъ небо осенью дышало,    Ужъ рѣже солнышко блистало,    Короче становился день,  8 Лѣсовъ таинственная сѣнь    Съ печальнымъ шумомъ обнажалась,    Ложился на поля туманъ,    Гусей крикливыхъ караванъ 12 Тянулся къ югу: приближалась    Довольно скучная пора;    Стоялъ Ноябрь ужъ у двора.

6 солнышко. Невозможно по-английски передать уменьшительное от слова «солнце» — с той же легкостью, ненарочитостью, как по-русски.

11 крикливых. Производное от «крик». Как ни странно, но нет точного английского эквивалента. Скорее, это французское «criard, criarde».

14 у двора. См. коммент. к главе Пятой, I, 2.

XLI

   Встаетъ заря во мглѣ холодной;    На нивахъ шумъ работъ умолкъ;    Съ своей волчихою голодной  4 Выходитъ на дорогу волкъ;    Его почуя, конь дорожный    Храпитъ — и путникъ осторожный    Несется въ гору во весь духъ;  8 На утренней зарѣ пастухъ    Не гонитъ ужъ коровъ изъ хлѣва,    И въ часъ полуденный въ кружокъ    Ихъ не зоветъ его рожокъ; 12 Въ избушкѣ распѣвая, дѣва    Прядетъ, и, зимнихъ другъ ночей,    Трещитъ лучинка передъ ней.

1–4 Четверостишие следующей строфы служит замечательным примером совершенной взаимосвязи между темой и ритмом:

Встает заря во мгле холодной; На нивах шум работ умолк; С своей волчихою голодной Выходит на дорогу волк…

В первых двух «правильных строках», — два высказывания: о холодном утре, сельской тишине, сделанных в повествовательной тональности. Затем в «текучей строке» возникает зловещий мотив волка; и «медленная строка» вводит драматическое торможение («на дорогу») — с тем, чтобы волк появился внезапным резким контрастом.

7 Несется в гору во весь дух. В черновике примечаний для издания 1833 г. (ПД 172) Пушкин замечает:

«Критиковали меру этого стиха, несправедливо:

— одно из изменений четырехстопного ямбического стиха, впрочем довольно однообразного».

Пушкин приводит и другой пример (глава Третья, V, 14), по его мнению, простого пиррихия, основанного на тех же словах «во весь» (которые, однако, невозможно передать одним тем же английским эквивалентом в обоих случаях):

вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться