и «Купидона и Ганимеда» (ок. 1690) Прайора (строки 19–2):

Два настольных альбома в шагреневых переплетах, Заполненных прекрасными стихами от истинно влюбленных…

5 армейский. Формально «из регулярной армии», «строевой или профессиональный военный», но здесь просто имеется в виду развязно-самодовольная манера гарнизонно-вульгарного образца.

6 стишок злодейской, Фр. «un petit vers scélérat», как точно переводят Тургенев — Виардо.

XXX

   Но вы, разрозненные томы    Изъ библіотеки чертей,    Великолѣпные альбомы,  4 Мученье модныхъ риѳмачей,    Вы, украшенные проворно    Толстова кистью чудотворной,    Иль Баратынскаго перомъ,  8 Пускай сожжетъ васъ Божій громъ    Когда блистательная дама    Мнѣ свой іn-quarto подаетъ,    И дрожь и злость меня беретъ, 12 И шевелится эпиграма    Во глубинѣ моей души,    А мадригалы имъ пиши!

6 Толстого. Упоминается граф Федор Петрович Толстой (1783–1873), известный художник (не путать с графом Федором Ивановичем Толстым, прозванным «Американцем»; см. коммент. к главе Четвертой, XIX 5). В письме Льву Пушкину и Плетневу из Михайловского в С.-Петербург 15 мая <марта> 1825 г., посылая им рукописный сборник своих стихотворений для публикации, Пушкин требовал (тщетно) предварить их виньеткой («Психея, которая задумалась над цветком») и добавлял: «Что, если б волшебная кисть Ф. Толстого… — Нет! слишком дорога! / А ужасть, как мила!…» (из строк 50–51 стихотворной сказки Дмитриева «Модная жена», написанной свободным ямбическим стихом и опубликованной в 1792 г. в «Московском журнале»).

10 подает. В отдельном издании глав Четвертой и Пятой напечатано «поднесет».

Вальтер Скотт в своем «Дневнике» (20 нояб. 1825 г.) называет дамский альбом «самой назойливой формой попрошайничества».

XXXI

   Не мадригалы Ленскій пишетъ    Въ альбомѣ Ольги молодой;    Его перо любовью дышетъ,  4 Не хладно блещетъ остротой;    Что ни замѣтитъ, ни услышитъ    Объ Ольгѣ, онъ про то и пишетъ:    И полны истины живой  8 Текутъ элегіи рѣкой.    Такъ ты, Языковъ вдохновенный,    Въ порывахъ сердца своего,    Поешь, Богъ вѣдаетъ, кого, 12 И сводъ элегій драгоцѣнный    Представитъ нѣкогда тебѣ    Всю повѣсть о твоей судьбѣ.

В этой части главы Пушкин, обсуждая поэтические формы, очень приятно для слуха вводит в восьмистишие, завершающее его тему, две рифмы итальянского сонета:

Не мадригалы Ленский пишет В альбоме Ольги молодой; Его перо любовью дышет, Не хладно блещет остротой; Что ни заметит, ни услышит Об Ольге, он про то и пишет: И полны истины живой, Текут элегии рекой. Так ты, Языков вдохновенный, В порывах сердца своего, Поешь, бог ведает, кого, И свод элегий драгоценный Представит некогда тебе Всю повесть о твоей судьбе.

Повторение рифмующегося слова («пишет») классический сочинитель сонетов, конечно бы, не принял.

Приближение к схеме двойной рифмовки встречается также в главе Пятой, X, где, однако, созвучие женских рифм «-ани» и «-ане» формально неточное.

2 Ольги молодой. Французское соответствие «de la jeune Olga». Ср. в главе Седьмой, V, 11: «Тани молодой», «de la jeune Tanya».

9 Языков вдохновенный. Упоминается Николай Языков (1803–46), второстепенный поэт, значительно переоцененный Пушкиным; впервые Языков встретил его в 1826 г., когда летом гостил у Осиповых, деревенских соседей Пушкина. (Алексей Вульф, сын Прасковьи Осиповой, учился вместе с Языковым в Дерптском университете). Языков также упомянут в конце «Путешествия Онегина» (см. коммент. к последней строфе, 6–11).

12 свод элегий. Шенье в стихотворении, посвященном Понсу Дени Экушару Лебрену (Послание, II, 3, строки 16–17 в «Сочинениях», изд. Вальтером), пишет о «l'Elégie à la voix gémissante, / Au ris mêlé de pleurs…» <«Жалобной элегии, / Произносимой со смехом сквозь слезы»>. Пушкин заимствовал метафору «свод» (code) из строк 60–61 того же стихотворения:

Ainsi que mes écrits, enfants de ma jeunesse, Soient un code d'amour, de plaisir, de tendresse. <Пусть кодексом любви, забав и наслажденья Для всех останутся мои стихотворения. Пер. Е. Гречаной>.

XXXII

   Но тише! Слышишь? Критикъ строгой    Повелѣваетъ сбросить намъ    Элегіи вѣнокъ убогой,  4 И нашей братьѣ риѳмачамъ    Кричитъ: «да перестаньте плакать,    «И все одно и то же квакать,    «Жалѣть о прежнемъ, о быломъ:  8 «Довольно, — пойте о другомъ!»    — Ты правъ, и вѣрно намъ укажешь    Трубу, личину и кинжалъ,    И мыслей мертвый капиталъ 12 Отвсюду воскресить прикажешь:    Не такъ ли, другъ? Ни чуть. Куда!    «Пишите оды, господа:

1 тише! Английский вариант этого слова призывает либо к вниманию, либо к тишине. Русское «чу!» имеет смысловые ассоциации с «чуять» и таким образом взывает ко всем физическим и умственным способностям. «Тише» — сравнительная степень от «тихо».

вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться