И вот, пожалуй, какой момент стоит отметить. Определенно, во время службы в армии Вадиму, который добросовестно исполнял свои обязанности, предлагали вступить в ряды КПСС. В те времена это обычно предлагали всем лучшим. Но он неизменно отказывался — и тогда, и позднее — уж не знаем, какой официальной причиной прикрываясь. О простом своем нежелании говорить было нельзя категорически. Друзьям же своим Негатуров откровенно признавался, что, по его мнению, партия на данном этапе развития страны превратилась в трамплин для карьеристов. И это действительно было так: вспомним, сколько ловких приспособленцев «торжественно» сжигало свои партбилеты и «принципиально» выходило из «партийных рядов» после того, как всем стало очевидно, что злосчастный «августовский путч» потерпел поражение и дни утратившей свою «руководящую роль» в обществе КПСС сочтены.

Ну а герой нашей книги никогда и ни в каких партиях не состоял принципиально. Действительно — гораздо лучше просто жить по совести, нежели из каких-то своекорыстных побуждений быть членом какой-то даже самой-самой замечательной из всех существующих на свете партий! Только вот жить по совести — это ох, как трудно, а потому и удается далеко не каждому…

Нам бодрячки геройские твердят наперебой, Что нет победы лучше, чем победа над собой. Но кто же проигравший в этой «сам-с-собой» борьбе? Победа над собой есть… поражение себе! Забыли в данном казусе те бодрячки о том, Что человек участвует в борьбе добра со злом. В душе его и вне ее, и в частном, и сполна Ведется очень давняя сакральная война. Добро — творенье Господа, зло — мерзость Сатаны… Простые эти истины не каждому ясны… Я слаб без Бога… Я силен, когда я со Христом! Лишь только с Ним я одолею зло в себе самом… И что ни говорите мне о силе волевой — — Сомнительна без Господа победа над собой! Как внешне бы не выглядел итог в моих делах — — Пусть победит во мне Христос, а не лукавый враг… * * *

Уйдя в запас, Вадим пошел работать туда, где работал его отец, Виталий Борисович, — на «Январку», то есть Одесский завод тяжелого краностроения им. Январского восстания. Несколько позже, в 1990 году, и опять-таки по совету отца, он поступил в «Нархоз» — Одесский институт народного хозяйства, чтобы получить экономическое образование, становившееся в те времена всё более и более престижным и актуальным.

— Познакомились мы с Вадимом Витальевичем еще в советские времена — это был 1988 год, — вспоминает Сергей Синятинский. — Я тогда пришел работать на «Январку» в конструкторское бюро тяжелого краностроения, а Негатуров уже работал в этом же подразделении — в секторе надежности отдела испытаний. Мы разрабатывали математические модели надежности тяжелых кранов. На этом заводе, одном из крупнейших в Одессе, тогда сложился очень хороший коллектив, а продукция нашего предприятия шла по всему Советскому Союзу. Вадим Витальевич часто ездил в командировки, потому что мы обследовали нашу продукцию во многих городах страны. Так получилось, что мы часто пересекались на испытаниях и вскоре подружились, тем более что разница в возрасте оказалась у нас, в общем-то, небольшая: Вадим был на пять лет старше меня…

Вадим Негатуров, как нам уже известно, был не только хорошим, высокообразованным специалистом, но и человеком незаурядным, весьма разносторонним, и это привлекало к нему многих людей.

— Со временем я открыл в нем еще одну совершенно удивительную грань, — рассказывает Синятинский. — В то время религия была табу, эзотерика была табу — то есть, фактически, под запретом, но он по-настоящему увлекался религиозными и эзотерическими вопросами, скажу так — искал себя в этих направлениях. Он был единственным из моих знакомых, кто еще в те времена прочитал не только Библию, но и Коран, мог сравнить две религии! Он не был религиозен, но был человеком ищущим. Через себя пропускал все каноны, искал, что в жизни ценно, что важно. Был очень активным, стихи писал, но этого не афишировал…

Прервем ненадолго Сергея и приведем стихотворение в точности по этой теме, полностью подтверждающее всё вышесказанное:

Не виноват тунгус в шаманстве, А в тотемизме — папуас… О Светлой Правде Христианства К ним не донесся Божий Глас. Они не знали Весть Благую Про Искупительную Кровь. Быть может, жизнь очередную Им Бог потом подарит вновь — Земную жизнь… Чтоб в жизни новой Мог человек постичь любой Всепобеждающее Слово, Что изрекает Бог Живой. Бог не вменит в вину незнанье… Но тем, кто знает, — нету льгот! Ведь мы с тобою — Христиане, Мы — Богоизбранный народ. С того, кто избран, — спрос особый, И нам в незнанье не уйти. Для нас с тобою после гроба Земные кончатся пути. Не счесть числа Благам Господним — Возможно, мы прошли в былом Сквозь сотню жизней, но сегодня Мы жизнь последнюю живем. Индус, обманутый нирваной, В реинкарнациях увяз. А мы с тобою — Христиане, И мы живем — в последний раз…

Вот она, кстати, христианская мудрость, отразившаяся в, казалось бы, шутливом стихе. Это стихотворение, кстати, можно сравнить с известной песенкой Владимира Высоцкого, начинающейся со слов: «Кто верит в Магомета, кто в Аллаха, кто в Иисуса…» — тексты эти созвучны; очевидно, что стихи эти Вадим написал под некоторым влиянием своего кумира. Вот только выводы двух различных поэтов… Кто помнит популярную песенку — тот и может сопоставить, сделать литературоведческое умозаключение, кто и как из двух авторов раскрыл эту тему. Хотя, конечно, акценты у двух произведений разные.

Впрочем, вернемся к рассказу Сергея Синятинского, коллеги и друга Вадима Негатурова:

— Он был открытым, дружелюбным. Выделялся умом, способностями, хорошим образованием. Тогда красный диплом давался только за заслуги в учебе… Мы часто вступали в споры — с молодым задором. Вадим Витальевич умело отстаивал свою точку зрения, но никому ее не навязывал и всегда мог перевести словесный конфликт в шутку. Хотя человек был очень азартный, огненный, но при этом толерантный — это подкупало. Он много занимался саморазвитием, стремился сделать карьеру, и действительно — ушел на повышение в уникальное по тем временам совместное советско-швейцарское предприятие «Кранлод». Мы ему завидовали белой завистью: туда забирали самых лучших специалистов.

Таким образом, служебные наши дороги разошлись, виделись мы с Вадимом всё реже… Но теплые наши отношения сохранились.

Из рассказа этого можно сделать оптимистический вывод, что жизнь, как говорится, налаживалась. И вообще, это было еще то время, когда всем как-то верилось в лучшее и что-то реально делалось…