прежнего упрашивают его показать.

— Эта юрта спасает меня от солнца и дождя, холода и жары. Если такие девушки, как вы, по

красоте подобные солнцу и луне, посмотрят, то моя юрта превратится в пепел.

Дочери хана, чтобы убедиться, что по красоте они подобны солнцу и луне, хватают его за

рукава:

— Непременна покажи. Если твоя юрта превратится в пепел, то наш отец прикажет

поставить тебе новую юрту.

Как только сметливый батрак развязал мешок, дочери хана кинулись заглядывать в него. В

мешке, кроме пепла, ничего не оказалось.

— Да, оказывается, мы, действительно, красавицы дангины, — говорят.

Потом они обратились к хану-батюшке с просьбой поставить батраку новую юрту. Хан,

говорят, исполнил их просьбу.

Толстый богач решил проверить, чем же занят бездомный сметливый батрак. Когда он

приехал, то увидел, что тот живет в новой войлочной юрте, а из трубы тянется дым до неба.

Толстый богач зашел и застыл от удивления, увидев, как сметливый батрак сидит на почетном

месте и опять ест мясо.

— Удружил ты мне, когда поджег мою юрту. Собрал я пепел от юрты, пошел к Хартагай-

хану с этим пеплом вылечил скот хана от болезней. Еще много у него больного скота. Я, однако,

сожгу эту юрту и еще раз съезжу (к хану). Тогда у меня будет еще одна юрта, больше и красивее

этой, — сказал батрак и заулыбался.

Жирный богач быстро вышел из дома, сел на коня и помчался к себе. Он сжег одну из своих

юрт, собрал весь пенал в мешок и отправился к Хартагай-хану:

— Хан-батюшка! Слышал я, что ваш скот заболел чесоткой и пришел помочь их вылечить.

Хан сильно рассердился:

— Безмозглый дурак! Ты хочешь, чтобы мой скот заболел. Накажите негодяя, — приказал он

страже.

Толстый богач еле живой добрался до дому, а на другой день он привел двух батраков и те

схватили сметливого батрака, связали ему руки и затолкали в мешок.

— Ну, теперь ты в моих руках. Я тебя сожгу! — говорит.

— Да правильно решили, отец-богач, — говорит батрак из мешка. — Я ведь шаман.

Отвезите меня на перекресток трех дорог, сожгите пихту с можжевельником.

Отвезли сметливого батрака в мешке и подвесили на высокой лиственнице на перекрестке

трех дорог. Богач с батраками ушли в далекую тайгу на поиски пихты и можжевельника.

В это время по дороге ехал одноглазый человек на ярко-рыжем коне, в седле, отделанном

серебром. Увидел он висящий на дереве мешок.

— Кто тут подвесил мешок? — сказал.

— Лечу свои глаза. На войне я потерял глаза. Сижу здесь ровно три дня. Одним глазом я

теперь вижу, если побуду здесь еще три дня, то будет видеть и второй глаз, — говорит

сметливый батрак.

— Тогда ты отдохни три дня. Вместо себя меня посади, — просит одноглазый.

— Не могу. Одним глазом что увидишь? Что будет, если я потеряю доверенный мне скот, —

отвечает сметливый батрак, зажмурив один глаз.

— Парень, а парень! Ты пастух, а я хан. Как ты думаешь, кому из нас нужнее глаза? Я отдам

тебе коня и свою одежду, посади меня туда.

Вначале парень сделал вид, что не хочет уступать, но потом согласился. Батрак связал хана,

затолкал в мешок и подвесил его на дереве. Одел его одежду, сел на его коня, сказал: «До

свидания» — и уехал домой.

Вернулся толстый богач с пихтой и можжевельником и развел костер под сосной.

— Что вы делаете? Остановитесь! Я ведь хан! — раздается из мешка.

— Подыхай, хватит меня обманывать! Наконец-то я тебе отомстил! — сказал богач и

отправился со своими батраками домой.

Дома он решил перевезти юрту батрака и поехал к нему. Подъезжает богач к юрте

сметливого батрака и видит ярко-рыжего коня с серебряным седлом, привязанного у коновязи.

Удивился этому богач. Заходит в юрту, а там сидит, подбоченясь, сметливый батрак в одежде из

узорчатого китайского шелка. Замер богач и стал в дверях.

— Я же сжег тебя на перекрестке трех дорог. Что же я вижу? — спрашивает.

— Велика священная сила пихты и можжевельника. С их помощью я поднялся на небо, а

там большое гуляние идет. Дочь Сэгээн Сэбдэг тэнгри — красавица Сэсэн попросила меня

стать ее мужем. Но как дотронулась до моих мозолистых рук — отпрянула от меня. «Есть ли в

нижнем замби (земле) человек с нежными руками, без мозолей?» — спросила она меня. Я

указал на вас. Мне дали хорошего коня, одели в красивую одежду, отправили сюда. Придется

вам поехать — отвечает сметливый батрак.

Так он сжег толстого богача и отправил на небеса, после этого установил счастливую жизнь

на родине.

43. АРНАЙ

Арнай — Арнай. Записала Д.А. Бурмина от Анны Убушеевны Щербаковой, 1903 г. рожд., с. Нукуты

Нукутского района Иркутской области, 1975 г., РО БФ СО АН СССР, инв. № 3363. Перевод Д.А. Бурчиной.

А.У. Щербакова — великолепная исполнительница сказок, легенд и преданий. Д.А. Бурчиной записаны от нее в

1975 г. сказки « Уран хара дархан», « Няд-няд», « Юһэтэй басаган», « Аржа Буржа хаан», « Үбгэн хүг-шэн хоёр» и

другие. Анна Убушеевна многие сказки переняла, от своей матери Матрены Спасовны (1859—1932).

Едет как-то Арнай. Пегий конь у него, сани золотые, золотая шапка и дуга золотая. Сел он на

своего пегого коня, едет и поет: «Есть у меня конь пегий, сани золотые, золотая шапка и дуга

золотая». Встречается ему один человек:

— Ты кто? — спрашивает.

— Имя свое забыл, — отвечает. — Назовешь мое имя, золотые сани свои отдам, — говорит.

— Арнай ты, — сказал тот, забрал у него сани и ушел.

Идет Арнай, ведет своего коня с дугой.

Опять с человеком повстречался.

— Как тебя зовут? — спрашивает.

— Забыл свое имя! Назови! — говорит.

— Арнай! — ответил тот, забрал пегого коня и ушел.

Опять встречается один человек:

— Кто ты? — спрашивает.

— Имя свое забыл. Назови мое имя! — говорит.

— Арнай! — называет тот, забирает золотую дугу и уходит.

Идет с последней золотой шапкой.

— Как тебя зовут? — спрашивает опять встречный чело-вех.

— Забыл свое имя, — отвечает. — Если назовешь, отдам свою золотую шапку! — говорит.

Человек назвал его имя, забрал золотую шапку и ушел. Идет Арнай, ничего у него нет. На

бугре нашел Арнай обглоданную голую лопатку, спрятал за пазуху. Заходит к одному человеку

переночевать.

— Дайте переночевать! — просит.

— Ночуй!

В котле у этого человека варилось мясо.

— Можно к вашему мясу свое прибавить мясо, — спрашивает.

— Можно! — отвечают.

— А ваше мясо не съест мое мясо? — спрашивает Арнай.

— Разве мясо может съесть мясо? Если съест наше мясо твое, тогда отдадим свою черную

овцу, — говорят.

Кладет (Арнай) незаметно голую лопатку в котел. Стал вынимать мясо и говорит:

— О! Мясо твое съело мясо Арная! Кость осталась!

Забрал он черную овцу и ушел. Приходит к одному человеку.

— Можно пустить мою овцу к вашим?

— Что ж, пускай, — отвечает.

— А ваши овцы не съедят мою овцу? — говорит.

— Разве овцы овец едят? Десять черных овец возьмешь, если съедят, — говорит.

Пустил Арнай к ним свою овцу и закрыл. Ночью встал, забил свою овцу, измазал ее кровью

шерсть (одной из овец) и зашел в дом.

Утром встал и кричит:

— Овцу Арная ваши овцы съели!

Забрал десять овец и ушел.

На горке Арнай нашел труп старухи. Зашел он к одному человеку, а труп той старухи

прислонил к двери.

— Жена моя стеснительная, — говорит. — Воды просит. Дайте воды.

Две дочери (хозяина) выходят на крыльцо с водой.

— А не убьют ли они мою жену? — спрашивает.

— Если убьют, забери обеих и уходи! — отвечает.

— Жена Арная, выпей воды! — говорят (девушки) и толкают ее.

Труп-то и свалился.

— Э! Жена Арная свалилась! — кричат.