– Надо начинать с Артура, – повторил Кузякин.

– Как?

– Насколько я знаю Артура, из него никакими пытками ничего не вытащишь. Вот Мариночка подтвердит.

– У меня еще к тебе вопрос. Я знаю, что в адрес лаборатории, которая синтезировала наркотик, кто-то направил огромные деньги…

– Кто?

– Неизвестно. Но направили. Кто бы это мог быть?

– «Мефистофель» – это огромные суммы, и многие хотели бы поучаствовать в его производстве.

– Могли они использовать Артура Янаева как посредника?

– В каком смысле?

– Передать через него деньги.

– Нет. Это не тот человек, Женя. Не тот. Он трусоват. И потом… Зачем он нужен? Он – вне цепочки.

– Где мне искать эту лабораторию? Она по-прежнему в Москве?

– Почти уверен, что нет. Скорее всего, они в Лондоне. Понимаешь… я краем уха слышал, что для производства «Мефистофеля» нужен какой-то компонент, который можно достать только в Лондоне. Так ты осел в Бразилии?

– В Бразилии.

– Хочешь совет?

– Хочу.

– Учи португальский.

– Мы учим, – за меня ответила Мальвина.

– Прекрасно, Мариночка. И когда выучите настолько, что сможете разговаривать друг с другом по-португальски, забудьте русский, перестаньте читать русские журналы и книги. Забудьте про Россию. И тогда будете жить счастливо.

121. Граждане Бразилии

Вернувшись в Сан Бартоломеу, мы принялись строить догадки. Подсказка у нас была. «Надо начинать с Артура», сказал Кузякин.

– Что курировал твой Артур? – спросил я Мальвину.

– Секретные заводы, секретные лаборатории.

– И ту лабораторию, где работал его племянник?

– Конечно.

– А не та ли это лаборатория, о которой говорил Кузякин?

– Я уже об этом подумала.

– Ты говорила, что этот племянник все время находился в Лондоне.

– Я и об этом подумала.

– Давай примем за аксиому, что племянник работал в этой лаборатории. Причем явно занимал там важное место, иначе его бы не командировали в Англию. Лаборатория вот-вот должна была синтезировать «Мефистофель», и тогда деньги должны были потечь рекой. Поэтому Артур Никитич, который хорошо к тебе относился, начал сватать тебя за этого Бойко. Ты можешь позвонить Артуру Никитичу?

– Нет. Ни при каких обстоятельствах.

– Тогда надо искать Бойко.

– Как?

– Если он ученый, то должен публиковать свои работы в научных журналах. Есть библиотеки, где публикуют данные о работах, изданных в научных журналах.

– Можно найти такую библиотеку в Бразилии?

– Можно. Но в бразильских библиотеках сообщения о многих работах могут отсутствовать. Нам нужна библиотека, где собраны сообщения обо всех работах.

– Такая существует?

– Существует. Библиотека Конгресса в Вашингтоне. Это самая крупная библиотека в мире.

– Мы сможем слетать туда на пару дней. Заодно посмотрим на Белый дом.

Мы задумались: а в самом деле, не слетать ли нам в Вашингтон? Но потом решили, что лететь с липовыми паспортами в город, где расположено самое влиятельное агентство в мире, рискованно.

– Лучше всего полетим в Вашингтон после того, как получим бразильские паспорта.

Мальвина согласилась:

– Подождем пару месяцев.

Ждать пришлось полтора месяца.

Сначала синьора Исидора отвела нас в мэрию, где сам мэр вручил нам «Сертификаты о натурализации». В документе удостоверялось, что мы натурализованы, и какой-то чин своей подписью подтверждал, что человек, имя которого указано выше и фотография которого расположена выше, – гражданин Федеративной Республики Бразилия, то есть полноправный резидент этой страны. Для недогадавшихся по фотоснимку, кто какого пола, около каждой фотографии было написано masculino или feminino: у меня – masculino, у Мальвины – feminino.

Мы разглядывали документы.

– Интересно, – шепнула мне Мальвина, – номер твоего документа оканчивается на шестьдесят восемь, а мой на шестьдесят шесть. Что бы это означало?

– То, что тебя приняли раньше, а следовательно, ты более значительная фигура, и то, что между нами затесался незнакомец.

Потом мэр зачитал присягу, мы поклялись, что будем верными и законопослушными гражданами.

– Присягу о том, что я буду законопослушной гражданкой Союза, я не давала, – шепнула мне Мальвина.

– И видишь, что получилось!

Мэр произнес речь. Говорил он долго, понимал я не все, но по его благодушной улыбке чувствовал, что никаких гадостей он не говорит.

Потом мы поехали в контору синьоры Исидоры, где заполнили запрос на паспорта.

Мы ожидали, что синьора Исидора пригласит нас, чтобы вручить их, и очень удивились, когда, получив по почте небольшой конверт, обнаружили в нем наши паспорта.

– Пора идти в турагентство покупать билеты в Вашингтон, – сказала Мальвина.

Глава двадцать четвертая

ВАШИНГТОН

122. Библиотека Конгресса

После яркого шумного аэропорта «Галеао» в Рио главный аэропорт США «Даллас» в Вашингтоне показался убогим. Две кабинки паспортного контроля с неулыбчивыми дядями, нудно проверявшими паспорта, долгое ожидание багажа и допотопная резиновая дверь при выходе.

Автобуса, который должен был отвезти нас к офису проката автомашин, мы ждали минут десять. Служащая бюро проката, молодая китаянка, предложила нам «кадиллак катера». Я напомнил, что мы заказывали «мерседес», но она объяснила, что европейских машин у них не бывает.

– Ничего, надо попробовать американский комфорт. А то все «мерседес»… – успокаивала меня Мальвина, садясь в американскую машину.

Мы выехали на автостраду и сразу уткнулись в будку для оплаты проезда: автострада оказалась платной. Естественно, тридцати центов у нас не оказалось, и надо было менять стодолларовую купюру. Клерк из будки, к которой мы подъехали, сказал, что он может поменять только двадцатидолларовые купюры, и попросил нас подождать, а сам, не торопясь, отправился в другую будку, где и обменял наши сто долларов на двадцатидолларовые бумажки. Потом вернулся и просунул нам четыре двадцатидолларовых бумажки, десятку, купюру в пять долларов, четыре доллара и мелочь.

Я подумал, что свои тридцать центов он уже забрал, и нажал на педаль. Оказалось, нет.

– Вы еще не оплатили проезд, сэр.

Я отсчитал из мелочи тридцать центов и протянул ему. Он взял, улыбнулся и посоветовал ехать осторожней. Потом открыл шлагбаум, и мы проскочили.

– Мы собрали очередь из машин десяти, но никто не гудел, – удивилась Мальвина. – В Бразилии был бы такой шум!

– Это не Бразилия, – авторитетно пояснил я. – Это Соединенные Штаты Америки. Здесь не торопятся.

Потом мы минут десять искали отель «Ритц-Карлтон». Мы выбрали его потому, что до него можно добраться из аэропорта, не заезжая в город. Мы были наслышаны о дорожном движении в Вашингтоне и ехать на машине в центр города не решались. Мы три раза объехали торговый центр, пока наконец не нашли стрелку, указывающую на въезд в отель.

Портье в гостинице выдал нам электронные ключи. Несмотря на пять звездочек и репутацию одного из самых роскошных отелей американской столицы, номер был вполне ординарный, правда, кровать настолько широкая, что на ней можно было разместить столик для пинг-понга.

– Итак, первое впечатление, – констатировала Мальвина, – надо делать всё медленно, обстоятельно.

Утром нас ожидал сюрприз. Наша почти новая «катера» не заводилась. Я отправился к портье. Он с невозмутимым видом позвонил в сервис «Кадиллака». Люди прибыли через пять минут.

Починили машину быстро. Оказалось, что электрическая система работает так, что, если перегорает одна лампочка, вырубается всё, и завести машину нельзя. Веселый механик вставил новую лампочку и уехал.

– В путь! – воскликнула Мальвина, и мы поехали.

Как добраться до Библиотеки Конгресса я знал: сначала до ближайшей станции метро.