На следующий день Билл позвонил из Вашингтона:

– Я только что от шефа. Он определил твои задачи. Запоминай. Ты должен узнать, что за психотропное средство употреблял Тизанников. Каковы его запасы? Где находятся запасы? Кто распоряжается этими запасами? Как можно уничтожить эти запасы? Ничто другое нас не интересует. Если им нравится, что их бьют по заднице, это, в конце концов, дело вкуса. Пусть этим занимаются французы. Теперь корреспондент «Ле Монд». Его зовут Дидье Шаплон. Выйти на него проблем не будет. Он нам помогает. Представишься «леопардом». Подойдет?

– Подойдет. Узнай три-четыре номера телефонов каких-нибудь корреспондентов в Париже. Пригодятся для маскировки.

– Понял. Фотографии возьмешь?

– Нет. Если понадобятся, попрошу выслать.

– Как с визой?

– Завтра поеду в Майами.

– Прикрытие в Париже нужно?

– Нет.

Визу я получил быстро, какие могут быть вопросы к богатому бразильскому предпринимателю!

Дома два дня не отходил от компьютера. Билл еще раз позвонил в пятницу:

– Ты просил номера телефонов парижских журналистов. «Паризьен», заведующий литературным отделом Анри Дешам. «Фигаро», Эрнест Дюга. «Экип», Жюль Лекок. Подойдет?

– Подойдет.

– Тогда записывай номера их мобильных телефонов.

– Как с билетом?

– Рейс из Майами в Париж во вторник в семнадцать сорок. Билет заказан из «Хилтона» в Сан-Пауло. В Париже будешь в восемь сорок пять.

– Как я получу билет?

– В три сорок у регистрации тебя будет ждать Алекс. Помнишь его?

– Помню.

Утром в среду я предъявлял паспорт гражданина Бразилии Эуженио Сокраменту полицейскому инспектору в парижском аэропорту Шарль де Голль.

137. «Веселая Амазонка»

Париж встретил меня проливным дождем.

– Давно у вас такая погода? – спросил я, усаживаясь в такси.

– Уже с неделю, – вздохнул таксист.

– Авеню Реомюр. Архитектурное бюро Берже.

– Третий округ? – уточнил таксист.

– Да. Недалеко от метро Сантье. Найдете?

– Найду.

– Архитектурное бюро Берже, – повторил я. – Хочу полностью перепланировать свою виллу в Авиньоне. Мне рекомендовали этого Берже.

– Сейчас без рекомендаций нельзя. Очень много мошенников.

Виллы в Авиньоне у меня не было, и в рекомендациях господина Берже я не нуждался. Мне нужен был оздоровительный центр «Веселая амазонка». С него я хотел начать свой визит в Париж. В Орландо по интернету я узнал, что центр по-прежнему функционирует и что хозяйкой по-прежнему является мадам Асиа Бубакар. Прямо говорить таксисту, куда я еду, я не хотел, поэтому еще в Орландо нашел на карте Парижа расположенное в двух шагах от «Амазонки» «Архитектурное бюро» некоего Берже, куда и попросил теперь себя довезти. Конечно, синьор Сокраменту вряд ли заинтересует французскую разведку. Но, если заинтересует, то господина Берже ожидает скучная беседа по поводу виллы в Авиньоне.

Зонтов я никогда не любил, поэтому пришлось бежать, подняв воротник плаща. Сначала по авеню Реомюр, потом по авеню д’Абукир. Еще один поворот – и перед моими глазами появилась вывеска на медной доске: «Веселая амазонка».

Не без трепета душевного вошел я в приемную и остановился. Тот же холл, что и почти двадцать лет назад, тот же запах хлорированной воды. Какая-то женщина стояла ко мне спиной и смотрела в окно.

– Простите. Я хотел бы видеть мадам Асю.

Дама повернулась:

– Евгений… Ты откуда?

Это была Ася. Небесного цвета, застегнутая на все пуговицы, шелковая рубашка с серебристыми искорками, синие до колен джинсы… Она выглядела молодой, подтянутой. И подскочила ко мне. Несколько минут объятий.

– Как это вам, мужикам, удается?! Лет двадцать прошло, а ты такой же. И я тоже стараюсь.

– У тебя это получается.

– Ты к нам надолго?

– Еще не знаю. Ты по-прежнему владеешь этим замечательным заведением?

– Не только этим. У меня такие же в Лионе и Марселе. Недавно открыла два комплекса в Москве. Ты знаешь, я теперь стала такая патриотка!

Она осмотрела меня с головы до ног.

– Да на тебе нет сухого места! Не хочешь в душ? Я в этот комплекс вложила столько денег! В прошлом году переделала весь бассейн и установила новые души. У меня есть душ «неожиданность». Мои матроны его обожают. Сильная струя начинает бить в самые неожиданные места. Раздевайся. А одежду посушу.

– Да я не промок, – вяло отнекивался я. – Только плащ.

– Снимай плащ.

Я снял.

– Теперь снимай пиджак и брюки. И не стесняйся, если что за годы усохло. Снимай ботинки и носки.

Я послушно снял пиджак, брюки, рубашку, ботинки и носки. Остался в одних трусах. Ася потрогала трусы.

– Сухие. Оставайся в трусах.

Она взяла мои вещи, ушла. Быстро вернулась.

– Через десять минут все будет сухое. И поглаженное. Так ты, правда, ненадолго?

– Ненадолго. У меня к тебе просьба. Связанная с некоторым нарушением закона.

– Готова. Я теперь такая патриотка…

– Нужно приобрести чужую собственность.

– Украсть, что ли? Чертежи? Это очень интересно. Куда ты их спрячешь? – Она осмотрела меня с головы до ног. – Разве что под трусы. Места хватит?

Она захохотала.

– Мне нужна симка от местного телефона. Любая симка.

– Ну, ты, Евгений, удивил. Иди сюда.

Она подвела меня к стоящему в углу сейфу. Открыла дверцу.

– Это склад забытых вещей. Что только не забывают после процедур! Не поверишь, Евгений, у меня с полдюжины забытых трусов. Вот такая у меня публика! Без трусов уходят. А уж бюстгальтеры! Не хочешь парочку для коллекции «дама бежала, оставив бюстгальтер»?

Она вытащила несколько бюстгальтеров.

– Объемные у тебя дамы.

– Это верно. В теле. И все стараются похудеть.

– Но мне нужен телефон.

– Телефоны как раз забывают чаще всего. Иди сюда и не толкайся бюстом.

Она подвела меня к еще одному сейфу, на этот раз маленькому.

– Здесь вещи, забытые год назад, а то и больше. Выбирай любую мобилу.

Я взял небольшой «Самсунг». Повертел в руках.

– Но его надо немного подзарядить.

– Зарядим. У меня есть устройство для быстрой подзарядки.

Она нажала кнопку. Появился человек восточной внешности.

– Заряди телефон, – распорядилась Ася.

Человек взял телефон и удалился.

– Вроде бы неудобно, – застеснялся я. – Я в таком виде…

– Здесь и без трусов удобно. Ты где остановился?

– У меня заказан номер, – обманул я.

– У меня есть два отеля. Один в Шантильи, недалеко от замка.

– Там был отель у Марка.

– Это тот же самый. Я у него купила! Он со своими делишками попал в историю. Потерял все деньги, продал мне отель и теперь работает у меня в Лионе. А что с ним произошло, Евгений, такого врагу не пожелаешь. Я тебе расскажу. Дамы у меня здесь все солидные и, как похудеют, начинают интенсивно интересоваться мужским полом. Так Марк, чтобы от него отстали, говорил им, что он гомо. Гомо так гомо. Кому какое дело. А у него были кредиторы, еще по старым делам. Словом, один босс пригласил его к себе на виллу. А там было пять мужиков, и все гомо. У них вроде бы было гомопарти. Ты себе представляешь, Евгений, они любили Марка три дня. Он пришел потом как тростиночка, нервный и впечатлительный. И все время вздрагивал. Понимаешь, три дня! И вот что, Евгений, интересно. После этого, как бы сказать, мальчишника, он записался в какую-то секту и по вечерам поет песни. А ведь точно, после такого запоешь. Три дня… Так ты, правда, ненадолго?

– Ненадолго.

– Слушай, Евгений. Я твоими делами, конечно, не интересуюсь. У меня есть еще один отель. Недалеко отсюда. Ты можешь приезжать в этот отель, когда захочешь. Можешь жить там, сколько хочешь. И никто не узнает, где ты. Никогда не догадаешься, как он называется. «Amour et Colombes», «Любовь и голуби». Помнишь такой фильм?

– Помню.

– Замечательный фильм. Он у меня на диске. Смотрю раз в месяц. В честь него назвала отель. Ах, Евгений, какие раньше были фильмы! «Девчата», «Весна на Заречной улице»!