Один из любимых поэтических жанров Рылеева – дума. Здесь он прославлял гражданские доблести различных исторических лиц. Сюжеты для своих дум Рылеев брал из «Истории государства Российского» И.М. Карамзина. Однако эти произведения поэта были лишены историзма, и герои прошлого – Дмитрий Донской, Святослав, Курбский и другие – произносили речи вполне декабристского содержания. Наиболее удачными оказались думы «Иван Сусанин» и «Смерть Ермака».

Большинство политических стихотворений Рылеева представляют собой взволнованные патетические монологи, в которых обличаются равнодушие к общественным порокам и содержится призыв защищать свободу и бороться против деспотизма («На смерть К.П. Чернова», «Я ль буду в роковое время…» и др).

В соавторстве с А.А. Бестужевым он написал агитационные песни, рассчитывая с их помощью пробудить политическое сознание в солдатской массе – «Ты скажи, говори…», «Идёт кузнец да из кузницы» и др.

Жанр поэмы в творчестве Рылеева представлен двумя произведениями – «Войнаровский» и «Наливайко». Большое художественное впечатление производит отрывок из последней поэмы – «Исповедь Наливайко»:

…Известно мне: погибель ждётТого, кто первый восстаётНа утеснителей народа, —Судьба меня уж обрекла,Но где, скажи, когда былаБез жертв искуплена свобода?Погибну я за край родной, —Я это чувствую, я знаю…И радостно, отец святой,Свой жребий я благославляю!1825

Имя и стихи Рылеева долго находились под запретом. Но это не помешало его поэзии оказать влияние на дальнейшее развитие русской политической лирики.

Рылеев был мне первым светом…Отец! По духу мне родной —Твоё названье в мире этомМне стало доблестным заветомИ путеводною звездой.Мы стих твой вырвем из забвенья,И в первый русский вольный день,В виду младого поколенья,Восстановим для поклоненьяТвою страдальческую тень, —

писал Н.П. Огарев.

Литература

Цейтлин А.Г. Творчество Рылеева. М., 1955.

Литературная деятельность декабристов. М., 1987.

В.К. Кюхельбекер (1797–1846)

Вильгельм Карлович Кюхельбекер был членом царскосельского содружества, куда входили Пушкин, Дельвиг, Илличевский и другие лицеисты первого набора. Это и к нему обращался великий поэт: «Друзья мои, прекрасен наш союз…»

Судьба Кюхельбекера оказалась трагической. За участие в восстании декабристов он был осуждён на пятнадцатилетнее заключение. По истечении десяти лет воспоследовала царская «милость»: оставшийся срок заменили ссылкой в Сибирь. Оттуда поэт уже не вернулся. В стихотворении «19 октября», напомнившем всем пушкинские стихи, он сетовал на судьбу:

А я один средь чуждых мне людейСтою в ночи, беспомощный и хилый,Над страшной всех надежд моих могилой,Над мрачным гробом всех моих друзей.В тот гроб бездонный, молнией сраженный,Последний пал родимый мне поэт…И вот опять Лицея день священный;Но уж и Пушкина меж вами нет!

Жизнь и судьба Кюхельбекера подробно описаны в известном романе Ю.Н. Тынянова «Кюхля».

Литературные занятия Кюхельбекера отличались многообразием. Он писал статьи («О направлении нашей поэзии, особенно лирической, в последнее десятилетие»), драмы и трагедии («Аргивяне», «Прокофий Ляпунов»), поэмы («Давид», «Агасфер», «Зоровавель», «Ижорский»), прозу («Последний Колонна») и др. Его имя среди активных участников знаменитого альманаха «Мнемозина».

В лирической поэзии Кюхельбекера своеобразно переплелись классицистические и романтические тенденции. Излюбленная область его лирики – гражданская поэзия («Смерть Байрона», «Тень Рылеева» и др.). В стихотворении «Участь русских поэтов» Кюхельбекер не только выразил глубокую скорбь по поводу безвременной гибели своих современников – Рылеева и других, он пророчески предсказал судьбу многих из последующих поколений русских поэтов XIX и XX вв. Назвать их имена нетрудно любому, кто хоть немного знаком с нашей поэзией:

Горька судьба поэтов всех племен;Тяжеле всех судьба казнит Россию:Для славы и Рылеев был рожден;Но юноша в свободу был влюблен…Стянула петля дерзостную выю.Не он один; другие вслед ему,Прекрасной обольщенные мечтою,Пожалися годиной роковою…Бог дал огонь их сердцу свет – уму.Да! Чувства в них восторженны и пылки, —Что ж? Их бросают в чёрную тюрьму,Морят морозом безнадёжной ссылки…

Судьба литературного наследия Кюхельбекера сложилась несчастливо. По понятным причинам при жизни он печатался очень мало. В последующем интерес к его наследию проявляли в основном лишь специалисты.

А.И. Одоевский (1802–1839)

Александр Иванович Одоевский происходил из старинного княжеского рода. Лучшие учителя и профессора Петербургского университета руководили его образованием.

Идеи свободы, вольномыслия рано овладели поэтом. Он был членом Северного общества и после восстания 14 декабря 1825 г. осуждён на двенадцать лет каторжных работ в Сибири. После отбытия наказания, в 1837 г., его перевели рядовым в Нижегородский драгунский полк, воевавший на Кавказе. Здесь Одоевский сблизился с М.Ю. Лермонтовым, который впоследствии посвятил его памяти известное стихотворение – «Я знал его: мы странствовали с ним в горах востока, и тоску изгнанья делили дружно…»

Творческая индивидуальность Одоевского сформировалась в основном уже после восстания декабристов, на каторге. Его стихотворения отразили переживанья и раздумья сосланных. Он автор знаменитого ответа декабристов на послание Пушкина «Во глубине сибирских руд…»: «Струн вещих пламенные звуки // До слуха нашего дошли, //К мечам рванулись наши руки, // И лишь оковы обрели…»

У Одоевского немало стихотворений, посвященных друзьям в духе характерных для поэзии этого времени тем. Такова «Элегия, на смерть А.С. Грибоедова»:

Где он? Где друг? Кого спросить?Где дух? Где прах?.. В краю далёком!О, дайте горьких слёз потокомЕго могилу оросить,Согреть её моим дыханьем!

Одоевский писал на традиционные для декабристской поэзии исторические темы о вольных в древности русских городах Новгороде и Пскове, о мужестве, страданиях и терпении борцов за свободу:

Таится звук в безмолвной лире,Как искра в тёмных облаках,И песнь, не знаемую в мире,Я вылью в огненных словах.В темнице есть певец народной.Он не поёт для суеты:Скрывает он душой свободной Небес бессмертные цветы;Но, похвалой не обольщенный,Не ищет раннего венца…Почтите сон его священный,Как пред борьбою сон борца.1826