— Да? А я и не помню. Вот почему голова раскалывается. У тебя есть что-нибудь от головной боли, кстати? — спросила Люда и потёрла виски.

Я села на кровати и пристально посмотрела на приятельницу.

— Ага, есть. Гильотина. Знаешь, есть такое средство от головной боли. Тебе в самый раз будет. Говорила: не пей. А ты хоть бы что, продолжала заливаться, пока не увидела дно бутылки.

— Ну, это было вчера. Хватит бурчать. Так ты дашь мне таблетку? Смотри, как меня всю трусит. Брр, — поёжилась Люда.

— Всосать самой бутылку коньяка… Это нормально, что тебя трясёт. Ладно, так уж и быть, пойдём оказывать тебе скорую помощь.

Я встала, и мы побрели на кухню. Я открыла шкафчик с лекарствами и выудила оттуда ОКИ — обезболивающее средство. Размешав порошок в стакане воды, я протянула его Люде. Та залпом выпила.

— Можно курить?

— Кури, я открою окно.

Я приоткрыла окно, и прохладный предрассветный воздух ударил мне в лицо. Люда закурила и, едва сделав две затяжки, затушила сигарету.

— Хреново мне. Тошнит, — сморщилась она.

— Пойди порыгай, станет легче, — с улыбкой предложила я.

— Да ну. Никогда не делаю этих вещей. Брр.

— Давай я тебе чаю заварю. А ещё лучше — ромашку с мёдом.

— Ну, давай.

Я зажгла конфорку и поставила на плиту чайник.

— Светка, ты прости, что создала тебе неудобства. Но мне сейчас так хреново, что я не знаю, как мне уйти от реальности.

— Понимаю. Бывает.

Я заварила ромашку и села рядом на стул.

— Люда, я всё понимаю. Но зачем искать утешение в бутылке? Ты на меня посмотри. Проблем будет побольше, чем твоих. Но я же не упиваюсь, как ты.

— Во-первых, у тебя дочь, и ты несёшь за неё ответственность. Не хватало еще, чтобы ты бухать начала. А во-вторых, не читай мне морали. Мне и так хреново.

— Вот именно. У тебя и так уже проблемы: раздоры с Энрико, потеря работы, отсюда депрессняк. Так ещё одна проблема добавится — бодун. Оно тебе надо? — я с укором посмотрела на Люду.

— А как мне уходить от реальности? — отпила она чай из чашки.

— А почему бы тебе не записаться в фитнес-клуб? Знаешь, как настроение будет подниматься! Если б не дочка, я бы и сама не прочь ходить. Заведёшь новые знакомства. Будет общение у тебя. Новые люди.

— Я прислушаюсь к твоему совету, но не обещаю. Я же ленивая.

— Это пройдёт. Ты, главное, начни.

— Уговорила. Сегодня после обеда, как в себя приду после перепоя, сразу и пойду в наш местный фитнес-клуб «Эликсир».

Мы ещё немного поболтали, затем я помогла Люде спустить мешки с вещами к машине и погрузить их.

— Ты, главное, не топи своё горе в бутылке, — ещё раз на прощание пожелала я ей и помахала Люде рукой.

«Пойду ещё немного посплю. Ведь только пять часов двадцать минут. Рано ещё. Полтора часика смогу вздремнуть. Затем, как всегда, отведу дочь в садик и буду продолжать готовиться к переезду. Сегодня позвоню хозяину квартиры и поставлю его в известность…» — думала я.

Глава 36

Лорена — женщина средних лет приятной внешности, мелированная блондинка в очках — встретила нас лучезарной улыбкой на выезде из автострады у своей машины «Лянча-Карра». Я вышла из авто Ансельмо и представилась:

— Здравствуйте! Вот и я, Светлана. Прибыла, как мы и договаривались.

— Здравствуй, очень приятно. Лорена, — протянула руку женщина. — Давайте сделаем так. Вы езжайте за моей машиной, поговорим на месте. Хорошо?

— Да, конечно, — согласилась я.

Я вернулась в машину, и мы последовали за автомобилем Лорены по незнакомым мне улочкам городка. Через пару поворотов Лорена припарковалась у трёхэтажного здания с вывеской Residence Nazionale.

— Мы приехали, — женщина опустила стекло в машине. — Можете выгружать вещи.

Ансельмо вытащил все мои коробки и чемоданы, затем помог мне донести их в вестибюль здания. Я поблагодарила его и расплатилась.

— Ну, Светлана. Ни пуха ни пера. Звони, если чего, — Ансельмо по-отечески меня обнял.

— К чёрту, Ансельмо. Обязательно позвоню. Ещё раз спасибо тебе за всё.

Мы пожали друг другу руки, и Ансельмо удалился.

Я, Алессия и Лорена сели за круглый столик недалеко от рецепции. Лорена, всё так же улыбаясь, предложила:

— Желаешь кофе? Чай? Малышка что-нибудь будет? — подмигнула женщина моей дочери.

Алессии было непривычно в новой для неё обстановке, и она, прижимаясь ко мне, недоверчиво смотрела на мою работодательницу. Ещё бы! Ведь она, кроме садика и дома, не знала других маршрутов. Ну разве что на прогулки по окрестностям да шопинг. А тут для неё всё новое: переезд, люди.

— Доченька, будешь твой любимый персиковый сок?

Алессия лишь молча кивнула головой.

— Вы уж нас простите, моя дочь с незнакомыми людьми плохо идёт на контакт. Но это только сначала. Потом она как раззнакомится, будет пообщительней. Да и подустала она с дороги. Непривычно ей.

— Не волнуйтесь. Я уверена, что мы подружимся. У меня у самой дочь примерно её возраста. Поэтому мне знакомы особенности характера маленькой девочки. Значит, персиковый сок. А вы, Светлана, что желаете?

— Я, пожалуй, зелёный чай. Спасибо.

— Я тоже обожаю этот горячий тонизирующий напиток, — Лорена одобрила мой выбор. — Значит, два чая и сок. Один момент.

Женщина встала и подошла к бару. Я обратила внимание на её одежду. Чёрный трикотажный кардиган, просторные брюки изо льна и блуза с надписью «Москино». На ногах были мокасины бордового цвета. На вид Лорене можно было дать лет 40–45, не меньше. Говорит, что у неё маленькая дочь. В принципе, за границей это нормально, когда женщина становится матерью после сорока. И Италия не исключение. Потому что сначала, как правило, карьера, а уж потом дети. Европейский менталитет. Как говорится, каждому своё в этой жизни.

— А вот и я, — Лорена подошла, держа в руках круглый поднос, на котором дымился металлический чайник с заваркой и стояли две чашки и стакан. На нем были также бутылочка с персиковым соком марки Pago и маленькое блюдце с печеньем. Лорена разлила чай по чашкам, налила сок в стакан и протянула Алессии. Затем спросила меня:

— Света, сколько лет ты в Италии?

— Три года, — ответила я.

— Очень хорошо говоришь по-итальянски. Молодец, — Лорена отпила чай и посмотрела на меня. — Сколько тебе лет?

— Мне двадцать шесть.

— Я рада, что штат моих работников пополняется такими молодыми и энергичными людьми, как ты.

— Спасибо, я буду стараться, — улыбнулась я Лорене. — Я нуждаюсь в работе, так как сама воспитываю дочь.

— Ты мать-одиночка или в разводе?

— Отец Алессии погиб, когда ей было полгодика. И я осталась с ней одна. Тогда ещё в незнакомой для меня стране, — я вынуждена было лукавить, чтобы не вытаскивать свой скелет из шкафа.

— Ах, вот как! Бедняга, мне очень жаль! Мои соболезнования. Понимаю, — сочувствующе кивнула головой Лорена. — Такова жизнь. Ничего не поделаешь. Светлана, скажи, а ты когда-нибудь вообще работала уборщицей или на кухне в ресторане?

— Нет, никогда, — я отрицательно покачала головой. — У себя на родине я работала реализатором кофе на рынке.

— А с твоим покойным супругом ты познакомилась в Италии?

— Нет. Я познакомилась с ним в Украине. Он был в командировке.

— А чем он занимался, если не секрет?

— Он был президентом спортивного клуба и сопровождал команды для соревнований, — снова слукавила я.

«И чего она у меня всё выпытывает? Оно ей надо? Был муж, да сплыл», — раздраженно подумала я.

— Я, Света, вот почему у тебя спрашиваю про все эти детали. Ты могла бы на основании гибели мужа получить страховку и жить на неё.

— Да вы что? А я не знала даже, — я прикинулась наивной.

— Странно, почему тебе это не подсказал Джерри. Ведь он же адвокат. Законы и права знает.

— А он ничего не знает о моём семейном положении, Лорена. Я по чистой случайности попала к нему, когда сопровождала подругу, которая обратилась к нему по личным вопросам. И всего лишь поинтересовалась, нет ли где-нибудь работы подальше от наших краёв.