— Добрый день, — ответила я и вытерла руки вафельным полотенцем. — А я и есть хозяйка бара.

— Очень хорошо. Будьте любезны, предъявите нам, пожалуйста, оплаченные квитанции за электроэнергию за последние полгода, — любезно попросил второй мужчина.

— Да, конечно, одну минуту. Подождите.

Я вышла из-за барной стойки и, почуяв что-то неладное, отправилась в подсобку за документацией. Открыв ящик в столе, я вытащила оттуда целлофановую папку со всеми квитанциями и разрешениями и вернулась в зал бара. Мужчины приняли из моих рук документацию, уселись за столик, начали внимательно изучать каждый лист и бланк, сверяя их с какими-то своими записями, то и дело обмениваясь между собой фразами и надменно кивая головой.

— Синьора Светлана, — обратился ко мне Франческо, — как же это получается? У вас в квитанции указана одна сумма к оплате, а, по наблюдениям нашей энергостанции, значится совершенно другое.

— Простите, но я не понимаю, о чём вы! У нас всё проплачено по счетам. На какую сумму нам приходили квитанции, то мы и оплачивали. Что не так?

— Будьте любезны, откройте нам щитовую вашего заведения, — мужчина поднялся из-за столика и посмотрел на меня в упор.

Я достала ключи от щитовой и отрыла дверь со счётчиками.

— Пожалуйста.

Мужчины что-то сверили специальным прибором, похожим на компас, затем тот, что был с Франческо, посмотрел на меня и сказал:

— И не стыдно вам изображать из себя невинную овечку? Воруете энергию и думаете, что вам всё сойдёт с рук? Ошибаетесь, любезная синьора.

Я почувствовала, что меня затрясло и ком подступил к горлу.

— Простите, можете мне не верить. Но я на самом деле ничего не могу понять. Как это мы воруем энергию?

— Вы не одна здесь работаете? С вами работает ещё баристка?

— Да, моя компаньонка Людмила. Мы работаем по сменам, — пояснила я инспектору.

— Тогда это дело рук вашей сменщицы, — ухмыльнулся мужчина. — Мне очень жаль, Светлана, но так как бар записан именно на ваше имя, вы подвергаетесь статье за умышленное воровство электроэнергии у государства, и мы вынуждены вызвать муниципальную полицию и в ее присутствии составить протокол.

Я чувствовала, как земля уходит у меня из-под ног. Я не верила в то, что говорили мне эти мужчины.

— Послушайте, что происходит? Какой протокол? Вы мне можете наконец внятно объяснить, что происходит?

— У вас обнаружено подсоединение к параллельным источникам электроэнергии, которые не имеют совершенно никакого отношения к вашему бару. А если и имеют, то самое минимальное. Мне очень жаль. Судя по вашему замешательству, синьора Светлана, начинаю верить, что вы ни при чём. Но, как я уже говорил, подводные камни, вероятнее всего, ищите у вашей напарницы.

Я машинально вытащила сотовый и набрала номер Люды. Но ответил робот-автоответчик, что абонент вне зоны доступа. И где её хрен носит-то? Тут такие проблемы, а её нет. Тем временем мужчины вызвали муниципальную полицию, и спустя пять минут мужчина и женщине в сине-белой форме уже составляли протокол совместно с инспекторами на моё имя, а именно — на хозяйку бара «Матрёшка», о нарушении закона и злостном хищении электроэнергии. Я была в шоковом состоянии и захотела курить. Закончив писать, инспекторы попросили меня расписаться на восьми бланках и половину листов вручили мне.

— Скажите, а что мне теперь за это будет? — дрожащим от нервов голосом спросила я.

— Поясняем, — мужчина в форме деловито окинул меня взглядом с ног до головы, — в первую очередь ни вы, ни ваша компаньонка с сегодняшнего дня не имеете права больше здесь работать до суда, и мы вынуждены опечатать заведение прямо сейчас.

— Как до суда? Против меня будет возбуждено уголовное дело? — страх сковал меня.

— Да, и вам грозит либо высокий штраф, это в лучшем случае, либо лишение свободы сроком от одного до трёх лет. Furto dello stato (государственное мошенничество) — это серьёзное преступление. Советуем вам как можно скорее обратиться к адвокату, который вас подготовит к судебному процессу. Ещё вопросы будут? — женщина-полицейский посмотрела на меня свысока.

— Нет, спасибо. Вопросов больше нет, — вздохнула я.

— Пожалуйста, заберите с собой всё, что вам нужно, и освободите помещение. Мы должны закрыть и опечатать бар, — скомандовал полицейский.

Я на ватных ногах сняла с себя фартук и, закинув в сумку лишь две бутылочки сока для Алессии, накинула куртку и вышла из заведения. Я стояла в стороне и наблюдала, как люди в форме опечатывают «Матрешку» широкой пластиковой лентой красно-белого цвета. Слёзы катились по моим щекам.

«Господи, снова проблемы. Как же дальше жить? Ладно, надо взять себя в руки и первым делом найти Люду. За малышкой всё равно ещё рано в садик идти». Вскоре инспекторы и полицейские, выполнив свой профессиональный долг и пожелав мне удачи, разъехались каждый на своих машинах, а я молча побрела в сторону центра. Около бара собралась толпа ротозеев, они о чём-то шептались между собой, глядя на меня, идущую, словно зомби.

Глава 29

Почти уже подойдя к дому, где жила Людмила, я снова набрала её по сотовому. Но автоответчик снова затараторил заезженную фразу. Ладно, придется идти к ней прямо домой. Я позвонила в читофон, и спустя несколько секунд дверь автоматически отворилась. Я открыла калитку, зашла в подъезд с блестящими мраморными полами и поднялась на второй этаж, где жила Люда. Входная дверь была приоткрыта, и я вошла в просторный коридор.

— Люда, ты где?

— Проходи, я в комнате. Я заболела.

Я прошла в спальную комнату и увидела бледную приятельницу, укрытую одеялом.

— Привет, что случилось? — спросила я.

— Да вчера с Энрико были допоздна на дискотеке, к тому же я была легко одета, вот, видно, и промёрзла. Сегодня утром встала, знобит, головная боль. А ты как?

— А я — хуже не придумаешь. Люда, у нас большие неприятности, — я присела на стул, стоящий возле комода. — Закрыли наш бар.

— Что? Я не ослышалась? — подскочила Люда. — Как это закрыли?

— А вот так. Каком кверху. Люда, почему же ты меня не поставила в известность, что ты соорудила систему для экономии электроэнергии.

— Ах вот оно что! Что, были с проверкой?

— Именно так. Люда, ты же меня подставила. Ведь на мне вся ответственность, ты же знала.

Люда отвела глаза в сторону и смотрела в одну точку.

— Света, прости, но я хотела как лучше. Меня просто убедили, что комар носа не подточит.

— Кто тебя убедил? — я перешла на крик. — Значит, кто-то ещё замешан? И всё за моей спиной! А я ведь тебе доверяла. Думала, что хорошая и надёжная подруга у меня.

— Света, не кричи, пожалуйста. И так башка раскалывается. Я тебе сейчас всё объясню.

— Что ты мне будешь объяснять? Уже дело сделано, и меня возьмут, а вернее, уже взяли за задницу. И перед судом буду отвечать теперь я. Ты, наверное, забыла, что у меня маленькая дочь и я вложила свои, можно сказать, последние деньги в это предприятие. С твоей, кстати, подачи.

— Перед каким судом? — Люда вытаращила свои покрасневшие от простуды глаза. — Что ты мелешь?

— А вот перед каким, — я достала из сумки протоколы и остальные бумаги и швырнула их ей. — Полюбуйся!

Приятельница ознакомилась с их содержанием и с абсолютно спокойным видом протянула мне листы обратно.

— Света, да это же сущая ерунда. Никто ни к какому суду тебя не привлечёт, а если и привлекут, то чисто формально, здесь десятилетиями длятся судебные процессы. Так что будь спокойна.

— А что бар закрыли и опечатали? Это, по-твоему, нормально? Ты бы видела, столько ротозеев собралось, рты пораскрывали. Как на криминал какой-то на меня таращились.

— Света, я тебе гарантирую, что мы всё уладим. Не переживай ты так. Ну, простоит несколько дней наш бар, ну и что? Воспринимай это как отдых. Внеурочный отпуск, своего рода. Я сегодня свяжусь с моим адвокатом, и он всё уладит. Успокойся.

— Вляпалась я из-за тебя, однако. Ладно. Мне пора Алессию из садика забирать. Ну что делать теперь будем? — вопросительно посмотрела я на Люду.