— Но чад убил почву.

— И животных, и часть населения, — тело Бердсли понурилось при этих словах. Он устал, я понимала. Он все силы отдавал служению плохим делам короля. — Я предупреждал его, но… — он печально покачал головой. — Никто не слушает такого старика.

— Никто не слушает и меня в моем возврасте, — сказала я. — Они не воспринимают меня серьезно. Всегда слушали отца.

— Значит, у нас больше общего, — сказал Бердсли, умудряясь улыбаться. — А теперь ты расскажешь мне, чего ты ищешь во дворце, или мне тут весь день стоять?

Я улыбнулась. Странно, но я словно никогда не улыбалась.

— Я сначала хочу спросить вас.

Он выпрямился.

— Я так и думал. И потому можешь принести мне кресло из моего кабинета. Это недалеко.

— Вы живете в подвале? — с ужасом сказала я.

— В этом нет ничего плохого. К шуму привыкаешь. А теперь, топ-топ. Мои старые кости уже трещат. Я стану скелетом, пока ты вернешься, — он хлопнул в ладоши и выпучил глаза. Я побежала по темному коридору, пока не нашла деревянную дверь с непонятной штуковиной на замке. — Просто толкни, дорогая. Я ее не запирал.

Кабинет Бердсли был похож на библиотеку. Книги выстроились на стенах и стояли стопками на каждой поверхности. Его большой стол из красного дерева был едва заметен под горой бумаг. Мне пришлось пробираться сквозь книги, я пыталась не опрокинуть полпустые кубки с затхлым вином. Я убрала с кресла бумаги, что были заполнены мелкими каракулями Бердсли. Когда я схватилась за кресло, что-то привлекло мое внимание на столе. Огромная замысловатая иллюстрация какого-то средства передвижения. Оно было похожим на цилиндр с огромными колесами со спицами и дымящей трубой. Я подумала, что нужно будет спросить о нем потом у Бердсли.

Когда я вернулась, старик тяжело опирался на трость. Его плечи приподнялись при виде кресла. Я понимала, что ему было больно стоять, а потому придвинула кресло так, чтобы ему оставалось лишь сесть.

— Стоило пригласить тебя в мой кабинет, — извиняющимся тоном заговорил он, его рот почти улыбался. — Но ты сама все видела. Там нужна уборка.

— Это может делать избранница, — ответила я.

Бердсли рассмеялся, пока не захрипел.

— Да, думаю, так было бы проще. Но почти все те идеи бесценны. А теперь я хочу узнать твое имя, девочка.

— Мей.

— Как ты попала в Красный дворец, Мей?

— Помогала принцу Казимиру спасти рожденную с мастерством.

Он вскинул брови.

— Тогда королевство тебе многое должно, юная Мей. И я должен честно ответить тебе на пару вопросов, — он склонился вперед в кресле и сцепил пальцы. — Прошу. Спрашивай.

— Что это? — я указала на миску с землей на полу.

— Ах, — сказал он. — Отличный вопрос. Ответ уходит в те времена, когда ты еще не родилась, когда магия была в изобилии. Это было еще до появления рожденных с мастерством, тогда магия бежала по венам каждого жителя Эгунлэнда, а эта земля была частью Связующих с мастерством. Красный дворец был построен на этой земле, чтобы черпать из нее силу. Магия идет от природы. Законы мира связаны с природой. Во всем есть жизненная сила.

— Как в песнях, — пробормотала я.

— Что, прости? — Бердсли склонился вперед.

— В песнях моего народа, — и я спела ту пеню, что и на похоронах отца. Мой голос дрогнул в конце.

— Да, Мей, — сказал он. — Как в твоих песнях.

— Но зачем держать здесь землю? Почему рядом со всеми механизмами?

— Потому что здесь рожденная с мастерством отдает магию королевству. Ее кровь наполняет землю и усиливает дворец. Ловко, да? Это как двигатель для магии.

Я так и думала. Я знала, как мне придется возвращать магию.

— Значит, рожденной с мастерством придется оставаться во дворце?

— О, нет, — сказал он. — Как только ее кровь вернет магию, она может уходить.

— И это длится, пока она жива? — спросила я.

— Еще один хороший вопрос, Мей, — сказал он. Кивок показал, что он впечатлен. И это было приятно. Мои мысли вернулись к отцу, сердце сжалось. — И да, и нет. Магия бежит в венах рожденной с мастерством. В ней ведь кровь Древних. Когда у нее рождается ребенок, есть шанс, что способности будут передаваться следующим поколениям.

Я замерла, понимая с удивлением, что у моей мамы были такие способности.

— Это может и дремать до поры, — продолжал Бердсли. — А у последней рожденной с мастерством не было ребенка. Была сестра, но она потерялась в лесу Ваэрг, — я вздрогнула. Моя мама!

— А где жила последняя рожденная с мастерством? Во дворце? Что с ней случилось? — спросила я, говоря слишком быстро, это могло вызвать подозрения.

— Они всегда были при дворе. Это длилось сотни лет. И она жила здесь с младшей сестрой. Ее звали Фелисити. Красивая женщина. Умерла раньше, чем должна была. Эт была трагедия. Потому король решил, что рожденная с мастерством должна выйти замуж за кронпринца. Он надеялся, что так привяжет рожденных с мастерством к дворцу навсегда.

— И все это он затеял, чтобы торговать с Хэдалэндом? — громко поразилась я. Что-то не сходилось. — А что с бриллиантами, которыми король погасит долг? Ходят слухи…

Впервые глаза Бердсли стали холодными.

— Думаю, вопросов хватит. Я устал. Поможешь старику добраться до кабинета?

— Конечно.

Я собиралась помочь Бердсли подняться на ноги, и тут юный оруженосец вбежал в коридор.

— Король собирает двор! Рожденная с мастерством совершит ритуал через два дня. Принц и рожденная с мастерством сыграют свадьбу через неделю!

Ме сердце превратилось в камень.

— Куда ты меня ведешь? — спросила я.

Каз шел впереди меня. Он смеялся, прыгая по ступенькам, иногда перемахивая через две ступеньки. Его энергия казалась бесконечной.

— Я хочу тебе кое-что показать, Мей. Думаю, тебе понравится.

Я задыхалась, и Каз схватил меня за руку и потянул к окну. Над нами трещали механизмы, выбрасывая в воздух дым.

— Что это? Я ничего не вижу из-за дыма, — я морщилась и кашляла, закрывая лицо рукой.

— Подожди, пока часы пробьют полдень, — сказал он.

Я открыла рот, чтобы спросить, но он остановил меня, приложив палец к своим губам.

— Увидишь.

Первый удар. Я щурилась от дыма, подозревая, что Каз пытается задушить меня дымом. Но когда час пробили второй раз, я поняла, что что-то меняется. Гудение прекратилось. Механизмы притихли. Часы на башне продолжали бить, а дым начал рассеиваться. Мои глаза раскрылись шире, охватывая пейзаж передо мной. Пара минут, и почти весь дым рассеялся, хотя пейзаж и оставался мутным, я впервые в жизни увидела море.

Я подбежала к окну, впиваясь пальцами в подоконник. Глаза хотела запомнить все, и я желала, чтобы дым развеялся, и мне стало видно больше. Я хотела так сильно, что ветер подхватил дым, открывая мне прекрасный вид на синее море, раскинувшееся на мили.

— Прекрасно, — выдохнула я.

— Странный ветер, — сказал Каз.

— Скрытое течение, — добавила я, зная, что это просто магия пришла ко мне.

— Может, и так, — ответил он. — Но я знал, что тебе понравится. Дворец выключает механизмы, чтобы Эллен потом их включила.

Ее имя ударило меня. Всего через пару часов я должна была придумать, как вернуть магию в королевство, сделав так, чтобы все думали, что это Эллен. Более того, я должна была хотеть помочь ей. Я должна была решить, хочу ли помочь ей, ведь тогда королевство будет жить во лжи.

— Почему ты не привел ее? — я не хотела возмущаться, но слова прозвучали жестче, чем я рассчитывала.

— Она примеряет платье для церемонии.

Я должна была помнить, что была не первым его выбором.

— И я знал, что тебе понравится море, — его улыбка согрела меня.

— Мне очень нравится, — сказала я. — Прекрасно.

Каз подошел ближе и положил руку мне на плечо. Мое тело покалывало в ответ.

— Мы это сделали, Мей. Ты и я. Мы выжили в лесу Ваэрг, привели Эллен в Красный дворец. У нас было потрясающее путешествие, и мне даже грустно, что все закончилось. Но теперь меня ждет свадьба, а однажды я стану хорошим правителем. Я в долгу перед тобой. Ты — мой лучший друг, и я никогда этого не забуду.