— Я думала, что здесь нет сотовой связи, — хмурясь, я вытаскиваю свой телефон из кармана, просто, чтобы в этом удостовериться.

— У меня есть Си Би[4] радио в машине, — он разворачивается и идет к своему красному пикапу. — Оставайся на месте!

— Куда же я могу деться? — вздыхаю я, глядя ему вслед. Я пялюсь на заднюю часть его тела, завороженная изяществом походки.

Вдруг он поворачивается и подлавливает меня за этим занятием. Я краснею, отчаянно надеясь, что он не сможет рассмотреть сквозь дождь мои розовые щеки.

— Ты не сказала своего имени! — кричит он.

— Ты и не спрашивал! — кричу в ответ. Он усмехается и ждет, пока я наконец не уступаю. — Джульет, — говорю я и уже жду подкола, но вместо этого он просто изгибает бровь.

— Я Эмерсон, — откликается он.

Затем улыбается, и меня ослепляет вспышка чего-то настоящего и безрассудного, такого загадочно прекрасного, что я чувствую, будто мое сердце замирает. Это то, о чем пишут в книгах, осознаю я, как бы издалека. Все те книги, фильмы и стихи, которые я читала, подготавливали меня к этому дню, когда мне улыбнется странный парень и заставит забыть, кто я такая.

Его глаза встречаются с моими, и я клянусь, что моя кровь бурлит, прожигая вены, несмотря на холод и дождь, стекающий по спине.

— Добро пожаловать в Сидар Коув.

Глава 2

Я отстраняюсь от воспоминаний об Эмерсоне и продолжаю путь. Вскоре на пустынном пляже среди одиноких кустарников в отдалении от берега начали появляться маленькие деревянные коттеджи, скрытые за высокой травой и другие признаки жизни. Белье на веревке. Ржавый автомобиль на блоках у чьей-то подъездной дорожки.

Я пересекаю мост, проезжаю широкий солончак у берега реки и сворачиваю с шоссе в город.

Здесь мало что изменилось даже спустя годы. Я медленно еду по главной улице, испытывая такое чувство, словно вернулась в прошлое. Вот там, на углу, магазин, где дедуля купил бы мне фруктовое мороженое; здесь — блинная хижина миссис Олсен, где подают самые огромные стопки блинов с шоколадной стружкой, которые я когда-либо видела. Бар «У Джимми» на берегу, всегда привлекающий шумные компании. По другую сторону от него — гавань, где вперемешку стоят рыбацкие лодки и новенькие яхты.

Сидар Коув — сонный курортный городок, не привлекающий туристов с большими деньгами из-за своей невзрачности. Но цивилизация коснулась и его тоже. Проезжая по улицам, я замечаю гладкую поверхность новенького торгового центра с пиццерией и кафе, а на месте хижины со старыми снастями множество новых пляжных вилл. По крайней мере, в этот уик-энд я не останусь без кофеина, и мне не грозит абстинентный синдром[5].

На развилке дороги я съезжаю вниз на Сандпайпер-лэйн. Пыльную дорогу, бегущую вдоль берега, окружают дикий розмарин и мирты. Кое-где виднеется золотой песок, начинающийся сразу за кустарниками. Проехав с милю, я приближаюсь к ржавому зеленому почтовому ящику, стоящему на обочине дороги, и сворачиваю на знакомую подъездную дорожку. Дом, построенный в стиле крафтсман[6], стоит в тишине, освещенный обжигающим послеполуденным солнцем. Я вижу широкое крыльцо и синюю черепицу на крыше, выцветшую до бледно-серого цвета. Белая отделка пожелтела, и черепица разрушается, но фасад ухожен, а окна украшают сочная трава и вьющиеся розы.

Я ставлю «камаро» на парковку рядом с блестящим «лексусом» и медленно выхожу из машины.

Мои мышцы были скованы несколько часов, проведенных за рулем, поэтому я потягиваюсь, глядя на старый дом. Вернувшись сюда, я чувствую, как на меня нахлынула новая волна эмоций. Но на этот раз наплыв сильнее того, что я ощутила, увидев знак на обочине дороги. Этот дом полон воспоминаний, копившихся тут на протяжении многих лет — ссоры и смех, любовь и боль.

Там мы играли с разбрызгивателем. А вот там — дерево, на которое я забиралась, чтобы не слышать, как в доме спорят родители. Там наше тайное место, где Эмерсон целовал меня по ночам.

«Его неистовые обжигающие губы, руки, проскальзывающие под лифчик, дразнящие и ласкающие голую кожу...»

Впервые мне хочется, чтобы сейчас здесь кто-то был рядом со мной. Не Дэниел, но, возможно, Лейси. Кто-то, кто помог бы мне прорваться через все это старое эмоциональное дерьмо и вышвырнул его из меня.

Это просто дом. Все осталось в прошлом.

— Джульет? — Со стороны дома подходит изящная рыжеволосая женщина.

Она одета в нежно-голубой костюм и шелковую блузку и держит планшет для бумаги. Задорная и оптимистично настроенная, она одаривает меня сияющей улыбкой.

— Я Холли, из «Кингстон риэлти». Как вы доехали? Вы хорошо добрались из города?

Я стряхиваю воспоминания.

«Соберись, Джульет!»

— Хорошо, — киваю я, делая шаг вперед, чтобы поздороваться.

— Очень рада с вами познакомиться. Большое спасибо, что приехали, — она пожимает мне руку и целует в обе щеки.

Подойдя ближе, я замечаю, что ее волосы неестественно красного оттенка, а зубы ослепительно-белые, по виду винировые[7]. Вряд ли это местная работа.

— Управляющая компания продолжала ухаживать за двором, — начинает она, ведя меня вокруг дома к боковой двери, которую мы всегда использовали в качестве главного входа. — Разумеется, в здании необходимо провести небольшой косметический ремонт, чтобы оно понравилось новым владельцам, но я думаю, что это не проблема.

Она вытаскивает ключи, отпирает двери и заходит на кухню. Я следую за ней и застываю в дверном проеме. Все в доме оставалось нетронутым: фотографии, закрепленные на холодильнике, декоративные тарелки, выстроенные на стене. Я словно шагнула назад в прошлое, на четыре долгих года назад.

— Я знаю, все довольно загромождено, — Холли вздыхает, неверно истолковав мое молчание. — Все это нужно будет убрать, прежде чем мы сможем выставить дом на продажу.

Она идет дальше, в главный зал. Разветвленная кривая лестница поднимается наверх с обеих сторон: от столовой и от гостиной. Солнечный свет падает на потертые деревянные полы.

Поношенные сандалии и туфли выстроились в беспорядке под вешалкой, над комодом висит старое потускневшее зеркало. Мне кажется, будто сейчас вернется с прогулки мама, неся целую сумку продуктов с рынка, и начнет ее разгружать, чтобы приготовить ужин.

Внезапно меня начинают душить слезы, причиняя острую боль горлу. Чтобы вернуться в реальность, мне приходится сжать кулаки и вонзить ногти в ладони.

Холли оглядывается вокруг и неодобрительно бурчит себе под нос:

— Честно сказать, я говорила твоему отцу, что стоит подождать. Рынок восстанавливается, но цены все еще довольно-таки низкие. Учитывая количество новостроек в городе, надо бы подождать с продажей до следующего года и посмотреть, насколько больше вы смогли бы выручить за дом.

— Вам следует поговорить об этом с ним, — коротко отвечаю я. — Продажа — это не моя затея.

Не я решила прервать свой учебный график и приехать сюда всего за неделю до выпуска из колледжа, для того, чтобы собрать вещи в доме. Но папа не собирался ждать какого-то незначительного события, такого как завершение моего высшего образования.

— Ох, — Холли удивленно моргает. — Ну, хорошо. Когда ты была здесь в последний раз? — Своим веселым голосом она пытается переключиться на светскую беседу.

Знаю, я не обязана отвечать на этот вопрос, но я больше не могу увиливать.

— Четыре года назад, — медленно отвечаю я. — Я не появлялась здесь с тех пор, как умерла мама. Здесь, в этом доме.

Глаза Холли расширяются от ужаса.

— О, Господи! Мне очень жаль! Никто не говорил мне...

— Все в порядке, — прерываю я, уже чувствуя вину за то, что поставила ее в неловкое положение.

— Что случилось?.. — спрашивает она с любопытством.

4

сокращение от Citizen's Band (англ: гражданский диапазон). Любой человек может использовать радиосвязь в диапазоне 27 МГц., они представляют собой переносные СВ рации, автомобильные или стационарные радиостанции.

5

заметное ухудшение самочувствия при уменьшении количества принимаемого наркотика или полном прекращении его употребления. Здесь подразумевается кофеин.

6

Craftsman-style — разбросанный; беспорядочно выстроенный, произвольно расположенный, имеется в виду, что дом спланирован небрежно.

7

виниры — это фарфоровые или композитные пластинки, замещающие вестибулярный слой зубов.