Помнишь дождь на улице Титова, что прошёл немного погодя после слёз и сказанного слова? Ты не помнишь этого дождя! Помнишь, под озябшими кустами мы с тобою простояли час, и трамваи сонными глазами нехотя оглядывали нас? Озирались сонные трамваи, и вода по мордам их текла. Что ещё, Иринушка, не знаю, но, наверно, музыка была. Скрипки ли невидимые пели или что иное, если взять двух влюблённых на пустой аллее, музыка не может не играть. Постою немного на пороге, а потом отчалю навсегда без музы́ки, но по той дороге, по которой мы пришли сюда. И поскольку сердце не забыло взор твой, надо тоже не забыть поблагодарить за всё, что было, потому что не за что простить. («Помнишь дождь на улице Титова…», 2000)

Последний день Бориса. Если написать конспективный дневник от его лица, это будет выглядеть так.

6 мая 2001. Пошел ночевать к родителям, потому как Ирина утром уходила раньше, разбудить бы не смогла, а на завтра были намечены неотложные дела. Явочным порядком вечером явились трое — Е. Тиновская, А. Верников, юный Д. Теткин. Который вел разговоры об «ужасе поэтического существования» и, ознакомившись с версткой новых стихов в «Знамени», говорил об их музыкальности. Надоело. Первым часов в восемь ушел Верников. Несколько раз заглядывала мама. Остальные ушли через час. Вышел провожать к лифту. Пошел домой, после десяти звонил Дозморов, поболтали около часа, посмеялись. Вернулся к родителям, долго говорили с отцом о том о сем. В частности, о покупке автомобиля. С матерью — об Артеме.

…У Бориса в марте — апреле была депрессия. Знакомый доктор дал ему новые антидепрессанты, он принимал таблетки почти до мая, кризис вроде бы кончился, но тут существует сложность: именно в это время, по выходе из депрессии, надо особенно следить за собой. Он все время сидел дома, чувствуя: что-то должно случиться, что-то должно случиться. Звал Ирину в Питер, все время думал о петербургской премии «Северная Пальмира», звонил Кушнеру, Верхейлу, его успокаивали: получишь ты эту премию непременно. Он жаловался матери: больше ни о чем не думаю.

С отцом говорили часов до трех, пока тот не принял феназепам. Борис попросил маму: если можешь, посиди со мной. Она посидела рядом с ним, он вроде бы уснул.

В эту ночь, под утро, он ушел. Петлей послужил пояс от спортивного кимоно, прикрепленный к балконной двери. И где он его нашел?..

Москва — Челябинск — Екатеринбург — Санкт — Петербург — Ялта — Москва

2014–2015

ИЛЛЮСТРАЦИИ

Борис Рыжий в дни Международного конгресса поэтов. Санкт-Петербург. 4–6 июня 1999 г.Родители поэта, Маргарита Михайловна и Борис Петрович Рыжий, в молодости. Челябинск. 1960-е гг.Будущий поэт — первые шаги. Челябинск. 1975 г.С мамой. Челябинск. 1976 г. С отцом на первомайской демонстрации. Екатеринбург. 1981 г.Молодожены Ирина Князева и Борис Рыжий. Екатеринбург. 1991 г.Сын Артем. Середина 1990-х гг.Дивий Камень. Фото В. ОгородниковаПреподаватель Горного института Алексей Кузин и студент Борис Рыжий на геофизической практике в Верхней Сысерти. Июнь 1995 г.Александр Леонтьев, Алексей Пурин и Борис Рыжий в первые дни знакомства. Санкт-Петербург. 1994 г.«Да здравствуют Саша и Боря, сии золотые умы…» С Александром Леонтьевым. Санкт-Петербург. 1994 г.«Я видел бессмертье». Встреча с Евгением Евтушенко (в центре): Валерий Долганов, Борис Рыжий, Юрий Лобанцев. Екатеринбург. Июнь 1997 г.Поэт Евгения ИзваринаПоэт Елена ТиновскаяОткрытие церемонии вручения премии «Антибукер-1999». Выступает Виталий Третьяков. Слева за столом: Борис Рыжий, Евгений Гришковец, Павел Басинский. Москва, ресторан «Серебряный век». 21 января 2000 г. Фото С. ЗолотареваЛауреаты премии «Антибукер-1999»: Марина Тарковская, Борис Рыжий, Евгений Гришковец, Павел Басинский. 21 января 2000 г. Фото С. ЗолотареваАнтибукеровская речь Бориса Рыжего. 21 января 2000 г. Фото С. ЗолотареваС Ольгой Ермолаевой. Москва. 25 января 2000 г.В гостях у Александра Кушнера: Борис Рыжий, Александр Леонтьев, Евгений Рейн, Игорь Померанцев и хозяин дома. Санкт-Петербург. Июнь 1999 г.Кейс Верхейл, Олег Дозморов, Борис Рыжий. Екатеринбург. Сентябрь 1999 г.«Играли в душе моей детской / Еременко медные трубы». Александр Еременко. Москва. Конец 1980-х гг. Из архива М. СидлинаСергей Гандлевский в дни памяти Бориса Рыжего в Екатеринбурге.5 октября 2006 г. Фото А. ПонизовкинаПоэт Роман ТягуновПоэт Дмитрий РябоконьС Олегом Дозморовым: «Поручик Дозморов, держитесь!» Санкт-Петербург. 1999 г.