ГЛАВА 35. БИТВА

Ожидание становилось невыносимым. Минуло всего несколько дней с тех пор, как демон перенес Устахана с отрядом в Светлоземье, но Владыке казалось, что уже прошло много месяцев. Монстр заверил, что отправит евнуха с головорезами в ближайшее прошлое, чтобы у них было время для подготовки и для действий. При всем своем уме, Солнцеликий не совсем представлял себе эти игры с Пространством-Временем. Они его даже несколько пугали. Но приходилось довольствоваться уверениям опасного союзника, что именно это позволит добиться наилучшего результата. Пришлось согласиться. Ничего другого просто не оставалось.

И, тем не менее, Властителя не оставляло скверное предчувствие, а своей интуиции он доверял, как никому другому. Еще никогда он не нервничал так, как ныне. Еда не лезла в горло. Отсутствие аппетита и тревога повлияли на него даже чисто внешне, повелитель степняков резко похудел. Кожа обвисла, вместо упругих мясистых складок и заплывших жиром щек на лице колыхались обвисшие брыли, многослойный подбородок превратился в жалкую дрожащую "тряпку".

Слуги трепетали, боялись попадаться ему на глаза. За несколько суток Повелитель отправил на казнь полтора десятка человек, а уж поротых было и вовсе не счесть. Он теперь постоянно присутствовал в пыточной камере. Наложниц и хорошеньких мальчиков приводили к нему целыми стайками. Но все эти "развлечения" не могли развеять тягостные мысли, пригасить разъедающую душу тоску и ноющую тревогу.

На третье утро, обессиленный бессоницей Светлоликий долго ворочался на смятых мокрых от пота простынях, еще хранивших ароматы нескольких девственниц, лежавших на них этой ночью. На сей раз они вызвали у него лишь гнев и разочарование, ибо мужская сила покинула Повелителя. Пылая ненавистью к девчушкам, не вызвавшим у него никакого желания и ставших свидетельницами позорного бессилия, он размышлял о том, какую придумать им казнь. И вдруг его осенила "счастливая" идея. Этих девок он скормит своему проклятому слуге.

Уже несколько раз порывался он вызвать демона, но каждый раз, протянув руку к колдовским атрибутам, тут же в испуге отдергивал ее в. На сей же раз сомнений не возникло. Хлопнув в ладоши, он повелел мгновенно возникшему слуге вновь привести ему мерзавок, побывавших в его постели нынешней ночью. Подумал еще мгновение и окриком остановил прислужника, рванувшегося исполнять приказание. Потребовал доставить в опочивальню еще и подростка, не ответившего ему взаимностью за день до того, а также второго советника, который отчего-то стал ему антипатичен.

Красноглазое чудовище долго и сладострастно причмокивало, выпивая все эти души. Но затем, поморщившись резюмировало, что по-настоящему вкусным оказался лишь советник. Молодежь была слишком чиста и невинна. Впрочем, милостиво добавил демон, сегодня он все же неплохо насытился, а потому постарается, как можно лучше исполнить пожелания Вызвающего.

Однако, когда он доложил о последних событиях, Солнцеликий вскипел:

— Как же так! Ты обещал Устахану успех, а, на самом деле, он сейчас валяется дохлым вместе с моими отборнейшими бойцами!

— Я ничего не обещал, — омерзительный голос насмешливо растягивал и подчеркивал слова, — я лишь сообщил, что нашлю на Гоша болезнь, он станет слабым и немощным. Отряд будет вынужден на несколько дней застрять на большом гостевом подворье. И, к тому же, в охрану царевичу поставят неопытных новичков. У евнуха были все возможности исполнить задуманное, и не мне отвечать, если он оказался растяпой.

Наглая тварь вывела степняка из себя:

— Тебе следовало самому уничтожить мальчишку-самозванца!

— Это не в моих силах. В его жилах течет кровь царей Светлоземья. А это наилучшая защита от нашего воздействия. Даже наслать на него хворь было делом нелегким и потребовало от меня немало сил. Уморить такие человеческие особи очень трудно. Мой приятель, который помогал покойному Симорину, потратил несколько лет лишь на то, чтобы сын Рилана впал в слабоумие. И даже подобное колдовство оказалось нестабильным. Когда оно развеялось, мальчишка мгновенно выздоровел.

— Отчего же ты скрыл от меня, что Гош действительно потомок царственного Ролана?

— Мое дело отвечать на прямо поставленные вопросы и выполнять твои приказания, — гнусно хихикнула тварь. — Не припомню, чтобы ты спрашивал о подлинном происхождении этого благородного рыбака.

Солнцеликого трясло от гнева, но спорить сейчас не имело смысла. Времени оставалось в обрез, действовать следовало решительно. Он собрался с мыслями и отдал приказ. Демон даже поперхнулся, немного замешкался, пожаловался на то, что это опять потребует от него непосильного труда. Но Повелитель Степей был тверд:

— Не прикидывайся и не набивай себе цену. Гибель множества людей тебе только на руку. Представляю себе, как ты со своим войском будете пировать на поле боя!

— Все равно, это непросто, — разумеется, демон жаждал роскошествовать на ристалище, но своей закопченной шкурой он чувствовал опасность, исход битвы был ему неясен.

Разгневанный Повелитель уже собирался произнести заклятие наказания демона, не выполняющего своих обязанностей, но чудище понуро кивнуло головой:

— Приготовься и сообщи своим людям, что я перенесу их к лагерю Гоша. И они, да и ты тоже примут самые грозные обличья.

… Растормошенный Охило подобрал свою разползуюся тушу, свернулся огромным тугим клубком. Сейчас он не пил, а отдавал свою энергию, и голод грыз его, но ужасное порождение Тьмы ощущало, что еще немного и из крохотной точки на крошечной планете польется мощная волна страданий и смертей, и тогда, разростаясь и расширяясь оно, наконец, сольется со своей владычицей Тьмою.

…Жрица Черной Асы закрыла лицо руками. Она так ждала и так боялась этого мига решающей битвы. Но необходимо было пересилить этот страх. Будущее сверкало множеством граней и поэтому было неясным. Жрица знала лишь одно, исход зависит от каждого существа Многомирья. Важно не только участие, но и душевный настрой, желание Победы. Кто же окажется сильнее Свет или Тьма? Кому отдадут свои сердца и души бесчисленные обитатели Пространтсва и Времени?

…Кира расчесывала льняные кудри своего малыша. Внезапно он напрягся:

— Мне пора, мамочка! Ничего не бойся! — малыш исчез, женщина застыла, драгоценный гребень выпал из рук. Она подбежала к окну. Огромная черная туча наползала с востока.

… Ослик, запряженный в пестро размалеванный фургончик актеров, задрал голову, издав тревожный рев. Влас, управлявший дряхлым экипажем, соскочил с козел. Остальные тоже высыпали наружу, услышав низкий вибрирующий гул, от которого перехватывало дыхание и шел мороз по коже. Вдали над походными солдатскими палатками из темени наползающей тучи взвихрилась воронка смерча.

— Там… — шепот Коллет гулко разнесся в наступившей тиши, — там лагерь моего мужа! — тоненький дрожащий пальчик указал на снующие среди палаток фигурки в солдатском обмундировании. Над центральным шатром развевался стяг с гербом Алексиса.

Внезапно из воронки хлынула конница. Огромные воины, закованные в доспехи вороненной стали, ведомые могучим великаном, обрушились на лагерь Гоша. А среди них сновали такие жуткие твари, которых еще не видывал этот мир. Коллет вскрикнула и побежала в ту сторону. Вслед за ней туда же бросился Влас.

…Накир опять застыл на месте. Его мозг и тело сотрясала страшная почти непосильная для него борьба.

— Помоги мне, — взмолился он, не зная кому, а затем у него внезапно вырвались непонятные слова, — помоги, моя девочка!

… Фиолетовые горы содрогнулись. Одесто съежился, в его голосе прозвучала хрипотца отчаянья:

— Пора! Нам пора, Элис! Выхода нет. Хочешь или не хочешь, от нас зависит слишком многое!

Элис подняла залитое слезами лицо и позволила Всемирью войти в свою душу. Множество существ во множестве миров, измерений и филей времени заговорили, засмеялись, закричали, заплакали в ней. Это было непосильно. Она ощутила, что вот-вот утратит себя и провалится в забытье. Ручка Одесто легла в ее руку, но и это не помогло. Внезапно стало легче, будто кто-то разделил с ними ношу. Сквозь красную пелену, туманящую взор, девушка разглядела маленькую светловолосую фигурку, стоящую рядом.

— Я пришел вам на помощь, — прозвенел голосок Светозара.

Втроем они справились с колоссальным напряжением, обратная связь со Всемирьем окрепла. И мирриады Мыслящих смогли сделать свой выбор, отдавая души Свету, который призывно струился в самые дальние уголки Мироздания через девушку, эла и мальчика, застывших, словно изваяния над фиолетовым овалом озера. Они стали линзой, фокусирующей эманацию всего живого в Мироздании.

Враги застали Гоша посреди лагеря. При нем был лишь пистоль и кинжал, знаменитый меч остался в шатре. Однако он гордо вскинул голову и вскинул пистоль. Хлопнул выстрел, один из темных всадников покачнулся, из дыры в его кирасе повалил черный дым. Но запасных патронов у юноши не было, он отбросил использованное оружие и хотел было схватиться за кинжал, но в это время рукоять Меча Ролана мягко ткнулась в его руку. Он торжествуеще закричал и обрушил сияющее неземным светом лезвие на окруживших его врагов.

Великий меч оказался воистину удивительным. Одно лишь его прикосновение меняло обличья наступающих. Из рослых великанов они превращались в обычных людей, зубастые твари же просто таяли в воздухе. А разил он, буквально, наповал. Скоро вокруг Гоша лежала стена мертвых тел. Он перепрыгнул этот страшный барьер и бросился вперед, за ним пошли в атаку его воины.

Но в этом бою все решали не только азарт, умение и воля к победе. Порой людей царевича охватывала невероятная слабость, их движения замедлялись, а затем внезапно они опять переполнялись энергией, поющей в каждой клеточке тела. В какой-то момент силы противников уравновесились. Люди и монстры сражались отчаянно, не столько понимая, сколько ощущая, что битва идет не на жизнь, а на смерть. А со всех сторон прибывали все новые и новые бойцы. Они бежали со стороны дороги, из леса и от белеющей вдали городской стены. И кто-то из них на бегу вдруг обрастал вороненными доспехами сил Тьмы. Другие же вливались в войско царевича.