— Лакспееееер, — ее голос разнесся над людьми, моей семьей, и они... с жутким стоном повторили мое имя так, что меня сразу замутило. — Найдите ее и приведите ко мне.

Ох. Дерьмо.

Сердце подскочило к горлу, и я не стала терять времени. Мне нужно попасть в Спираль. Когда я проходила мимо Коула, он схватил меня за лодыжку так, что я упала. В долю секунды он оказался на мне, и хотя я знала, что мешкать нельзя, я остановилась. Мне не хотелось причинять ему боль.

Но Коул не мешкал, и дернув меня за лодыжку потащил к Кассаве и толпе. Я дотянулась до своего кинжала и метнула в его руку. Кровь полилась из раны, капая на меня, слои мышц и плоти колебались с каждым шагом Коула.

Но он не отпускал меня, и я зарыдала. Ужас за себя, за Коула, за всю семью окутал меня с ног до головы. Копье было единственным шансом освободиться.

— Коул, отпусти меня, иначе я отрублю тебе руку! — завопила я, надеясь достучаться до него, разорвать чары.

Он мне не ответил, и продолжил так же уверенно двигаться вперед.

Глаза налились слезами, когда я вытащила копье.Угол для метания был неудобным, но я знала, что смогу справиться. Просто я не хотела. Приближение к толпе отрезвило меня и придало мне сил сделать это, спасти свою жизнь. Я сильно полоснула копьем по запястью Коула. Лезвие разрезало кость, словно та была молодым побегом папоротника, с легкостью разрубив руку пополам. Он не закричал, но кровь хлынула из его ампутированной руки, и я знала, что он не переживет этого, если не доберется до целителей. Его кисть все еще сжимала мою лодыжку, когда я вскочила и побежала, рыдая. Я не остановилась, чтобы взглянуть, что будет дальше: упадет ли он или будет продолжать идти. Я сбросила его все еще теплую, вздрагивающую руку и рванула вперед.

Я должна попасть в Спираль прежде, чем кто-нибудь еще меня схватит.

И с одним шансом на тысячу, удача мне не улыбалась.

Совсем не улыбалась.

Глава 20

Я побежала к Спирали, но ноги замедлили темп по мере приближения, разум убеждал меня в уже известной правде.

Я не могла избежать этого. Гриффин был прав, и я это знала. Мой отец был одним из первых инфицированных, и я не могла зависеть от его благополучия ради всех нас.

Даже если мне удастся выжить, Кассава все так же будет преследовать меня, она продолжит попытки убить моего отца. Тяжело дыша, скорее из-за эмоций, чем из-за бега, я резко развернулась, мозг кипел. Затем, запрокинув голову, я посмотрела наверх. Деревья были высокими и густыми, ветви во многих местах соприкасались. Многие дети играют на ветвях, страхуя себя уверенностью, что если упадут, то смогут смягчить землю при посадке. Я в эти игры никогда не играла, не после того, что Кассава сотворила с моей семьей.

— Давай, Ларк, ты справишься, — уверила я себя.

Дети использовали свою связь с землей, чтобы цепляться за деревья, как обезьяны. У меня не было более удобного шанса, чем сейчас, чтобы узнать, могла ли так и я.

Я побежала прямо к ближайшему стволу, впиваясь руками и ботинками в кору. По крайней мере, это то, что я пыталась сделать.

— И куда, скажи на милость, ты собралась? — сказал Эш так властно, что я поняла, это не он, — Разве ты не хочешь посмотреть, что мы для тебя приготовили?

Я не взглянула вниз, не сказала и слова, просто пыталась найти точку опоры на стволе; с моих губ сорвался крик, когда он схватил меня за лодыжку.

— Пожалуйста, — взмолилась я, надеясь, что Мать Природа услышит меня и ответит.

Ничего.

Он с силой дернул меня, и я тяжело свалилась вниз, ударяясь о землю, воздух покинул легкие, не оставив внутри кислорода.

Я перевернулась на спину, чтобы посмотреть на него. Глаза его, конечно же, светились розовым, как и у остальных.

— Эш, она управляет тобой, ты знаешь, что это она! Ты можешь бороться с ней.

Его челюсть дернулась, и он встряхнул головой.

— Ты не знаешь; ты неуязвима для нее.

Он упал на колени, и я схватила его за обнаженные плечи, чувствуя, насколько холодной была его кожа. И липкой, как будто он был болен.

— Что ты говоришь? Почему я неуязвима?

— В тебе есть что-то, удерживающее ее заклинания, которые находятся в ее кольце, Ларк. Кольцо наделяет ее силой, способной управлять людьми. Она не может контролировать тебя так же, как остальных. Вот почему она сохраняет тебе жизнь, она пытается выяснить...

Он закашлял, и червь выскользнул из его рта, вязкий и извивающийся. Червь был длинною в два дюйма и раздутый после вкусной закуски из плоти и крови Эша, его изгибающееся тело покраснело, отчего меня затошнило.

— Эш, — я прошептала его имя, сжав руки, — ты болен, мы должны отправиться к целителю.

Даже при том, что я знала, что целитель ничего не сможет сделать, это была хоть какая-то помощь.

— Ты должна остановить ее, — его глаза, которые были нормального цвета, встретились с моими, — ты — единственная, кто может противостоять ей.

Я опустила руки, и его глаза вновь обрели розовый оттенок. Он нанес мне удар слева, попав по голове так сильно, что казалось, он выломает мне челюсть. Наклонившись, он схватил меня за лодыжки, так же как и Коул, и потащил в казармы Эндеров.

— Думаю, пришло время тебе покаяться в своем непослушании. Время тебе уяснить свое место, Бесполезная. Думаю, мы повременим с твоим убийством, чтобы показать тебе разруху, когда закончим.

Он сильно толкнул меня, и я ударилось головой о выступавший камень, получив сотрясение.

В казармах Эндеров он потащил меня по тренировочной площадке, и я вцепилась ногтями в грязь, извиваясь и крутясь всем телом. Пытаясь освободиться. Но даже зараженным, Эш был слишком силен, а я потеряла все оружие. Он спустил меня на нижний уровень, где находилась темница, грязная дыра, полная пыли и ржавчины. На занятиях она служила наглядным примером, но никто не использовал ее иначе еще до врем моего отца. Не было надобности. Камеры были сделаны наподобие человеческих, это была тюрьма, где невозможно было прикоснуться к земле или выбраться через нее. Камеры были местом небытия. Куда преступника могли забросить и забыть о нем на многие годы.

Он схватил меня, и начал запихивать в клетку. Я всеми силами уперлась руками в косяк.

— Эш, пожалуйста, прекрати!

— Он не может. Она держит его в плену. Сейчас особенно сильно, - проговорил голос, который я хорошо знала, очень хорошо знала. Во всем этом я была не одна; Гранит поможет мне.

Шок заставил ослабить мою хватку, и Эш втолкнул меня в клетку. Я сильно ударилась о противоположную стену. Гранит шагнул, и я увидела его сильное стройное тело, на нем не было никаких признаков болезни.

— Гранит, ты должен остановить ее, — сказала я, встав на ноги, как только лязгнула дверь. Из моих губ вырвался стон. Теперь мы оба были в ловушке.

— Ларк, знаешь, что она хочет убить тебя? Понимаешь, что происходит? — он присел передо мной, его глаза выражали сострадание.

Я покачала головой.

— Эш сказал, что она не может подчинить меня себе, как остальных.

Он скривил губы, ухмылаясь.

— Ну, это с одной стороны.

Он достал из-за спины несколько предметов и разместил их перед собой на полу. Он попросил меня подойти ближе,что я и сделала, гадая, что он задумал.

Он поставил перед маленькую, пустую, бледно-красную миску, небольшую сумку и фляжку. Он медленно смешивал ингредиенты из сумки с содержимым фляжки, продолжая говорить.

— Ты одна из последних, Ларк. Ты одна из единственных элементалей в мире, которые могут контролировать не один, а два одинаковых элемента сразу. Ты — полукровка, но не такая, как твой друг Кактус. Он едва ли может достичь единства с землей, и я сомневаюсь, что ему будет по силам посеять росток.

Я кивнула. Я знала это. Знала, что именно поэтому не одобрялись отношения между выходцами из разных семей. Так происходило смешение крови, и способности сводились до минимума. Кактус, для полукровки, был силен, его умение связываться с землей было чуть лучше моего. Но в мире полукровок это могло сойти за хорошее достижение.