Васька вышел из гостиной семьи в коридор и зашагал в сторону перехода. На улицу он выходить не собирался. День был холодным и дождливым, не хотелось надевать верхнюю одежду. Прямо перед ним из гостиной семьи Рысей (старейшина Варя Губина) выскочил Серёжка Климук (он уже сменил фамилию) и тоже помчался к переходу.

— Серёга, — окликнул Васька приятеля. — Ты куда это несёшься?

— А? — оглянулся Серёжка. — Привет, Васёк! Сделал уроки и тороплюсь к маме. Юлия Константиновна сегодня её примет, начнёт лечение. Я ей сказал, что мама сама хочет излечиться, вот Юлия Константиновна и согласилась её принять.

— И чего? — спросил Васька. — Вылечится и твои поженятся?

— Вряд ли, — вздохнул Серёжка, — они ведь друг с другом почти не были знакомы. Даже не помнят, что встречались. И потом у папы в доме инвалидов симпатия появилась. Мама Вера мне посоветовала лучше не вмешиваться в их личную жизнь. Они же меня не разлюбят, если сами не будут вместе.

— Не скажи, — умудрённо посетовал Васька, — мои вон, как разошлись, так сразу меня и разлюбили.

— Всё равно, я решил, что не буду мешать папе ухаживать за Наташей. Она девчонка классная, и ко мне хорошо относится. И маму мою жалеет. Я же теперь знаю, когда люди искренне что-то чувствуют. А мама Вера сказала, когда моя мама захочет вылечиться, то и у неё жизнь наладится.

— Ну неужели ты хочешь вернуться к матери от той волшебной жизни, которая у нас началась в детдоме? — спросил Васька.

— Ничего ты не понимаешь, Васька, — Серёжка с жалостью посмотрел на приятеля. Мама — это самое большое волшебство на свете. Жить я, конечно, буду в детдоме, но и мама с папой у меня тоже будут.

— Всё равно мне никакой семьи не надо, — упрямо набычился Васька. — Мне и в детдоме сейчас так клёво, что я в семью ни за что не пойду. Посмотрел я на своих родителей, мне таких совсем не хочется.

— А знаешь, — оживился Серёжка, — Вера Ивановна говорила, что мы сами до рождения выбираем, у кого нам родиться. И если мы сами выбрали таких родителей, можно попытаться понять, почему. Я вот пытаюсь.

— Ну и что, понял? — насмешливо спросил Васька. — Я вот сразу понял, зачем я выбрал родителей, которые сдали меня в детдом. Затем, что в детдом придут волшебники, и жизнь у меня будет волшебная и без родителей.

— А мне кажется, что мне маму стало жалко, вот я и родился у неё, чтобы помочь ей найти себя в жизни. И папе помог, он ведь из-за меня согласился заняться лечением, врачи обещают, что со временем зрение у него полностью восстановится. Папа сейчас думает, какую специальность ему выбрать, чтобы и зарабатывать хорошо и радость от работы была. Скорее всего, он станет строителем, я тоже хочу на архитектора выучиться.

*

Но в этот день Ваське было не суждено попасть в мастерские. По дороге туда его позвала Вера Ивановна:

— Васенька, зайди ко мне.

Ваську этот вызов заинтересовал, но нисколько не встревожил. За эти полтора месяца новой жизни все воспитанники поверили, что в детдоме они в полной безопасности. Здесь всегда поймут, помогут, поддержат. Он кивнул на прощание Серёжке и по переходу быстро перебежал в новый четырёхэтажный корпус. Васька замедлил шаги только у кабинета директора, но стучать не стал, поскольку дверь была открыта. Просто вошёл и сообщил:

— А вот и я.

— Проходи, Василёк, — ласково улыбнулась ему Вера Ивановна. — Присаживайся, я с тобой поговорить хочу. Ты пока не знаешь, кто тебя Васильком называет, а в мире есть два родных тебе человека, которые тебя любят и страдают от того, что не могут с тобой встречаться.

— Это кто? — невольно заинтересовался Васька, удобно устраиваясь в кресле.

Хотя он и бравировал перед Серёжкой, что никто ему не нужен, но втайне завидовал приятелю, когда тот упоминал о встречах с отцом и особенно о разговорах с ним. Как бы Ваське хотелось, чтобы был рядом родной человек, который понимал бы его, именно его. Нет, грех жаловаться, и воспитатели и персонал детдома были внимательны, заботливы. Но они были для всех. А Ваське хотелось быть для кого-то особенным. И сейчас он со скрытым волнением смотрел на Веру Ивановну, страстно желая, чтобы она подтвердила, что есть на свете человек, которому нужен именно он, Васька.

Вера Ивановна начала издалека.

— Мы с тобой внимательно изучили твоих родных со стороны твоей мамы, — напомнила она, — и они все тебе очень не понравились.

— А чему там нравиться? — насупился Васька. — Все злые, скандалят целыми днями. Нет уж, такая родня мне не нужна.

Родители разошлись, когда ему исполнился один год. Отец уехал в центральную Россию, за матерью Васьки, Надеждой, начал ухаживать разведённый мужчина с десятилетней дочерью. Васька им был не нужен, Надежда сдала его в дом ребёнка, не сообщив никому из родственников. 8 лет назад Надежда родила ещё мальчика, и у них ещё пятилетняя дочь. Вера Ивановна, по просьбе Васьки, показала ему, как живут в семье его матери. Там каждый день ругань, скандалы, 20-летняя падчерица ведёт разгульную жизнь, не собираясь уходить из отчего дома. В общем, Васька заявил, что в такую семью он не хочет идти.

— Вот поэтому ты и про папину родню не захотел узнавать, — сочувственно и понимающе сказала сейчас Вера Ивановна. — Посмотрел только на папу, у которого так семьи и не получилось. Живёт, как перекати-поле. Это трава такая, — пояснила она, увидев недоумение в глазах мальчика. — Она не растёт на одном месте, а ветром её перекатывает с места на место.

— Точно, как мой отец, — ухмыльнулся Васька. — Он, небось, про меня и не вспоминает.

Несмотря на старание казаться равнодушным, застарелая горечь всё равно прорвалась в голосе мальчика.

— Вот ты и не пожелал дальше ничего узнавать, — продолжила разговор Вера Ивановна. — Но тут такое дело. Послезавтра у тебя день рождения, поэтому я и решила узнать про всех твоих родственников. Ведь не может же быть, чтобы все были такими плохими.

— И что, есть и хорошие? — глаза Васьки с надеждой уставились на Веру Ивановну.

— Есть очень хорошие, — подтвердила Вера Ивановна. — Вот посмотри, в этой станице, — она показала станицу на карте края, — живут младшая сестра твоего папы, твоя тётя Люба, и их мама, твоя бабушка. Бабушку зовут Наталья Григорьевна. Она все эти десять лет, после развода твоих родителей, пишет письма твоей маме, умоляя её сообщить хоть немного о тебе. Каждый год к 15 мая она посылает посылку с подарками тебе ко дню рождения, а в течение года отправляет переводы, посылает деньги для тебя, — пояснила Вера Ивановна. — Деньги и посылки твоя мама получает, а на письма не отвечает. Бабушка у тебя очень душевный человек, она детский врач. И твоя тётя Люба тоже очень хорошая. Она работает в школе, учительница начальных классов. Ученики её обожают. Муж у тёти Любы, твой дядя Артём, заведует автомастерской в Агрокомплексе. У них только одна беда — нет детей. Врачи говорят, что и не будет. Но вот тут ты можешь им помочь.

— Я, — удивился Васька, — а как я им помогу?

— Твой браслет, — пояснила Вера Ивановна. — Если ты согласишься познакомиться с ними, и они тебе понравятся, то ты можешь посчитать их своей семьёй. Олег Васильевич вам ведь рассказывал, как ваши браслеты-обереги помогают не только вам, но и вашим близким. Вы полюбите друг друга, и тогда твой браслет вылечит тётю и дядю, и у тебя будут двоюродные братишки и сестрёнки.

— И тогда я им стану не нужен, — привычно негативно отреагировал Васька. — Если сейчас они и полюбят меня, то это потому, что у них никого нет. А как появятся другие дети, то вся любовь к ним и перейдёт. Так? — мрачно спросил он, но по его напряжённому взгляду Вера Ивановна поняла, как страстно он хочет, чтобы его переубедили.

— Не так, милый, — оправдывая его ожидания, возразила Вера Ивановна. — Когда ребёнок рождается, родительская любовь к нему рождается вместе с ним. Она ничего не отнимает от любви к уже существующим детям. А бабушка и тётя любят тебя с рождения и никогда не разлюбят. Не такие это люди, — заверила она жадно слушающего Ваську. — Они все эти десять лет после развода твоих родителей не видели тебя, ничего о тебе не знали и очень переживают из-за этого. Твоим бабушке и тёте даже в голову не приходит, что мама может от тебя отказаться. Иначе бабушка давно бы добивалась, чтобы взять тебя к себе, чтобы ты жил в их семье.

— Ну ладно, — сдерживая внутреннюю дрожь, сказал Васька. — Тогда я согласен с ними познакомиться. Раз Вы говорите, что они хорошие, попробую поверить.

— Я приглашу твою бабушку на твой день рождения, — скрывая улыбку, сообщила Вера Ивановна. — А пока держи мой тебе подарок, на этот диск я записала, как живёт семья твоих бабушки и тёти, чтобы ты пока заочно с ними познакомился.

15 мая, четверг.

И вот он настал, долгожданный Васькин день рождения! Утром, за завтраком, к ним в семью пришла Вера Ивановна и вручила ему подарок, о котором Васька даже мечтать не осмеливался — настоящий мультитул. Что-то похожее он видел у Ивана Сергеевича, мастера по труду. Но Васькин мультитул был намного лучше, потому что его собственный! Васька от радости даже не сопротивлялся, когда мама Вера его поцеловала. За такой подарок он и на "телячьи нежности" согласен.

— Угощение в класс Олег Васильевич привезёт на третьей перемене, — сообщила Вера Ивановна. — Это чтобы ты после уроков не задерживался. Сразу домой беги. Бабушка будет здесь к часу дня, я её встречу на автовокзале и привезу.

Мультитул Васька в школу не взял — незачем. С недавних пор смешными и наивными кажутся ему его мечты, чтобы одноклассники ему в чём-то позавидовали. Ничего хорошего в зависти нет, очень тягостное это ощущение, когда тебе кто-то завидует. При их волшебной жизни поводов для зависти у остальных школьников не счесть. А им каково ощущать это?! Браслеты делают их всё более чуткими к чувствам других людей. А радость за другого они ощущают только у себя дома, но не в школе.