— У нас все окна светятся. Наверное, Женечка нас ждёт.

Женечка их не ждал. Это они поняли сразу, когда вошли в квартиру. Свет горел и в прихожей, освещая картину полного беспорядка. На полу стояли какие-то коробки, пакеты. На стук входной двери из своей комнаты выглянул Женька. Увидел мать с Петром и заметно смутился.

— Ой, мамуля, ты уже вернулась? Здравствуйте, дядя Петя!

— Здравствуй, — кивнул ему Пётр и озвучил вопрос, который трепетал на губах у Ольги. — А что это у тебя за разгром? Ремонт или переезд?

— Никакого ремонта пока, — послышался решительный девичий голосок, и отодвинув плечом Женьку, из его комнаты показалась невысокая темноволосая девчонка с глазами навыкате. Женька как-то знакомил их, когда Ольга встретила их недавно на улице. — Просто мы с Женей решили пожениться, и я сегодня переехала к нему.

— Как я понимаю, основания для такой спешки есть? — насмешливо спросил Пётр.

Ольга только беспомощно смотрела на пунцового от смущения сына.

— Есть, — вызывающе заявила девица. — Мы ждём ребёнка. А в следующую субботу, десятого, у нас свадьба. Свадьбу мы будем праздновать у нас в станице, там нас и зарегистрируют.

— Ну, совет вам да любовь! — с улыбкой пожелал Пётр и потянул Ольгу за руку. — Пойдём, Оленька, посмотрим на твою полянку.

— Мам, — подал наконец голос смущённый Женька, — ты извини, я ремонт не делал. Катюшка говорит, зачем, ты же скоро сама замуж выйдешь. А в твоей комнате мы детскую сделаем.

Оля молча прошла в свою комнату, подождала, пока Пётр закроет дверь, и прижалась к нему, ища сочувствия и утешения. И конечно же, получила и то и другое.

Немного погодя Оля тревожно оглянулась по сторонам.

— Мне кажется, или здесь кто-то был? — спросила она скорее саму себя.

— Нет, тебе не кажется, — уверенно сказал Пётр. — Я ведь заходил сюда за твоим баулом, так что помню, как здесь было, когда мы уходили. А потом здесь не один человек побывал, скорее толпа. Спрашивать будем?

— Не сейчас, — покачала головой Оля. — Зачем спрашивать, если и так всё ясно. Я вообще придерживаюсь правила — о прошедших событиях говорить поменьше. Когда кому-то указываешь на прошлые ошибки, человек чаще всего испытывает досаду и неприятие, что ему кто-то указывает, а не раскаяние. Честно говоря, если бы тебя не было в моей жизни, я бы, может быть, и пошла "качать права", как мой сын выражается. А сейчас мне это вторжение не так важно. Я, конечно, скажу Жене, что мне это не нравится, совсем такое спускать не годится. Но меня поддерживает мысль, что совсем скоро я отсюда уйду. А в наш дом, я надеюсь, бесцеремонные люди приходить не будут.

— Не будут, — твёрдо пообещал Пётр, — а сейчас давай-ка я твой ноутбук защищу паролем, чтобы им не пользовались без твоего разрешения.

— Ты думаешь?… — начала Оля.

Вот то, что и её драгоценный ноутбук кто-то трогал, возмутило её до глубины души. То, что кто-то брал и смотрел её вещи, её не особенно задело. Но ноутбук — это другое! Там она завела свой дневник, и при мысли о том, что кто-то мог читать то сокровенное, что она начала доверять своему дневнику, её затрясло. Пожалуй, никто не становится большим собственником, ревниво ограждающим свои вещи, чем бывшие детдомовцы.

— Не надо волноваться, Оля! — попытался успокоить её Пётр. — Сейчас я поставлю защиту, и больше никто не влезет в твой ноутбук.

Ольга с волнением следила, как Пётр настраивает её ноутбук

— Всё хорошо, Оленька, — закончив, обнял её Пётр. — Не переживай и не волнуйся. Сын вырос, у него своя дорога и своя жизнь. А ты не одна. И дом у тебя скоро будет, в котором ты будешь полновластной хозяйкой, — приговаривал он, нежно целуя любимую. — Ну что, успокоилась?

— Да, — вздохнула Оля, вытирая выступившие слёзы. — Действительно, что это я. А ты не раздумаешь на бабушке жениться? — лукаво улыбнулась она. — Слышал, что невестка сказала?

— Не раздумал и не раздумаю, — заверил Пётр. — Ну что, я сейчас пойду? А завтра утром приду, как обычно. Паспорт не забудь приготовить для Загса. Справишься тут одна? Или мне остаться?

— Теперь справлюсь, — храбро улыбнулась Оля. — Мне главное знать, что ты со мной. Тогда мне ничего не страшно.

— Всегда, — клятвенно пообещал Пётр. — Я теперь всегда буду с тобой. А сегодня весь вечер мечтать буду, как мы свою жизнь обустроим.

— Я тоже, — пообещала Оля. — Буду радовать себя мечтами. Ну иди, до завтра.

— Иду, — согласился Пётр, продолжая обнимать Ольгу и осыпать её нежными поцелуями. — Хотя и не хочется уходить, — признался он. И спохватился: — Дай-ка мне те фотообои с лесной полянкой. Я их посмотрю дома, а когда мы завтра дом себе выберем, ты мне место укажешь, где их наклеить.

Пётр ушёл. Ольга переоделась, вышла на кухню и ахнула. Казалось, все их запасы посуды были вынуты из шкафов, заляпаны едой и сложены грудами в мойке и рядом на столах. Оля вздохнула, подошла к мойке и начала методично перемывать грязную посуду. Вскоре на кухне появился смущённый Женька. Оля перекрыла на время воду и по-новому взглянула на сына. Что же она упустила в его воспитании, если хватило недолгого знакомства с настырной девицей, и Женька повернулся совсем другой стороной?

— Мам, ты очень сердишься? — пряча глаза, спросил он.

— Совсем не сержусь, — пожала плечами Ольга.

— Правда? — Женька с надеждой глянул на мать и облегчённо перевёл дух. — Понимаешь, я сам не ожидал, что так получится, — признался он.

— Ты мне скажи лучше, почему так много немытой посуды? — спросила Оля, снова принимаясь за уборку.

— Ну, это Катюшкины родственники были, привезли её вещи, а потом мы их угощали, — пояснил Женька. — Они вот только перед вами уехали.

— Женя, это ты им разрешил рыться в моей комнате или они сами? — спокойно спросила Оля.

— Они сами, — убито вздохнул Женька. — Ну, мам, что поделаешь, если они такие бесцеремонные, их же уже не исправишь.

— Что это вы тут моих родственников обсуждаете? — послышался недовольный голос Катюшки. — Чем это они вам не понравились?

— Прежде всего тем, что рылись в моих вещах, — спокойно ответила Ольга. — Воспитанные люди так себя в чужом доме не ведут.

— Так это теперь не чужой дом, — нахально заявила невестка, — раз я здесь живу.

— Ты живёшь, — согласилась Ольга. — Но это не значит, что они могут трогать мои вещи и входить без разрешения в мою комнату.

— А никто и не входил без разрешения, — воинственно заметила Катюшка, — это я с ними зашла, чтобы обсудить, как мы там детскую обустраивать будем.

— Я смотрю, у тебя нелады с щитовидкой, — миролюбиво сменила тему Ольга. — Хочешь, я попрошу мою подругу посмотреть тебя? Она очень хороший врач.

— С чего Вы это взяли, про щитовидку? — надулась Катюшка.

— По твоим глазам заметно, — пояснила Ольга.

— И чем это Вам не нравятся мои глаза?

— С чего ты взяла, — передразнила её Ольга, — что они мне не нравятся? Просто по ним можно заметить, что у тебя проблемы с щитовидкой.

— Мам, ты серьёзно? — встревожился Женька.

— Я недавно читала книгу про Петра Первого, — пояснила Ольга. — Помнишь его портреты? Вот возьми эту книгу, она у меня на тумбочке, лежит, посмотри. У Кати глаза тоже навыкате, как у него.

Женька сбегал в комнату и вернулся с книгой. Внимательно рассмотрел иллюстрации, потом уставился на Катюшку:

— Кать, а мама права, глаза похожи.

— Ну и что, что похожи? — буркнула Катюшка. — Тебе что, не нравятся мои глаза? — прищурилась она.

— Ты мне вся нравишься, — улыбнулся Женька, — но давай послушаем маму. Мам, так что там с глазами у Петра Первого.

— У его матери были такие же глаза, учёные-историки пишут, что Пётр от неё унаследовал базедову болезнь. Это заболевание щитовидки, — пояснила она встревоженному сыну. — Вот я и советую Кате обратиться к Юлии Константиновне. Если уж она меня от смертельной болезни излечила, то здесь наверняка поможет. Вы же не хотите, чтобы вашему ребёнку передалась эта болезнь.

— Да с чего Вы взяли, что это болезнь? — возмутилась Катюшка. — Никакой болезни у меня нет.

— Катя, не возмущайся, а подумай, — спокойно попросила Ольга. — Ты замечаешь за собой повышенную раздражительность, слёзы могут ни с того ни сего прийти?

— Ну, бывает, — призналась Катюшка. — Так это жизнь такая тяжёлая, вот и бесит.

— И жизнь тяжёлая, — согласилась Ольга, — и организм ослаблен болезнью. Вы всё-таки подумайте ребята и сходите к Юлии Константиновне. Вреда не будет, а польза может быть.

5 мая, понедельник.

Из Загса Пётр с Ольгой вернулись в детдом. В бухгалтерии они устроились рядышком перед ноутбуком, Пётр быстро нашёл сайт с предлагаемыми сборными домами. Когда на экране появились иллюстрации, Ольга сразу же сердцем "прикипела" к первой из них. Под рисунком значилось "Каркасный дом в 2 этажа. Площадь 68 кв. м". В этот дом она влюбилась сразу. Дом стоял на небольшом участке с кустами, деревьями и клумбами. Сам дом был окружён со всех сторон светлой площадкой, Ольга пока не поняла, это песок или же плитка. Левее от дома на переднем плане, но на этой же площадке стоял круглый деревянный столик, окружённый складными стульями. Справа от домика, уже на газоне, располагалась беседка с качающимся подвесным диваном. Домик ей особенно понравился. На половину длинной стены была пристроена небольшая веранда, сбоку к ней было пристроено крылечко. С обеих сторон от входной двери было по окну. На левой стене тоже виднелись два окна, а над ними был балкончик второго этажа.

Пётр начал перелистывать иллюстрации других домов, но ни один из них не затронул интереса Ольги. Вскоре она остановила любимого:

— Петя, дальше не листай, мне первый так понравился, что на остальные и смотреть не хочется. Если бы у нас такой домик был, я бы больше ничего не хотела!

— Это ты так сейчас говоришь, — поддразнил её Пётр, — потом войдёшь во вкус, начнёшь меня пилить, почему такой маленький домик заказали.

— Не буду я тебя пилить, — возмутилась Ольга. — На втором этаже мальчикам будет по комнатке, а нам и первого этажа хватит. А если у нас ещё и пространственный карман будет, так чего ещё желать?