— Что, вот прям сейчас? — ошеломлённо спросил Иван Сергеевич.

— А чего тянуть? — удивился Олег. — Вы же сами сказали, мальчик на пределе. Так что откладывать на потом не будем. Как говорится: "Куй железо, пока горячо!". Если Даша согласится признать себя матерью Кирилла, это будет идеальное решение. А судя по тому, что мужа она простила, а также так сильна была у неё связь с сестрой, что она почувствовала её роды, можно ожидать для Кирилла самого благоприятного. Номер телефона мы знаем, звоним?

— Звоним, — решительно настроился Иван Сергеевич.

Трубку сняла Анютка.

— Алло, — послышался важный, вернее, старающийся быть важным, детский голос. — Я вас внимательно слушаю.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался Олег. — Могу я поговорить с Дарьей Ильиничной?

— Здравствуйте, — в замешательстве от такого обращения ответила девочка. — Мама, тебя к телефону, — послышался её крик. — Какой-то дядя, — тише добавила она, явно для подошедшей матери.

— Я слушаю, — деловито сообщил женский голос.

"Понятно, кого копировала девочка", — усмехнулся Олег.

— Здравствуйте, Дарья Ильинична, — сказал он в трубку. — Меня зовут Олег Васильевич. Я недавно начал работать в Южноморском детском доме. Мы проводим сейчас проверку дел воспитанников, и я звоню Вам по поводу одного из них. Его зовут Свиридов Кирилл Сергеевич, 13 мая ему исполнится 9 лет. 8 лет назад его сдала в дом ребёнка Колесова Мария Ильинична, пообещав обязательно возвратиться за ним через какое-то время. Но она не вернулась. Вас интересуют эти сведения?

— Что? — растерянно переспросила Даша, — Вы можете повторить то, что Вы сейчас сказали?

Олег чётко и раздельно повторил свои слова.

— Господи! — послышался радостно-потрясённый голос Даши. Послышались её рыдания и слова, обращённые уже к дочери. — Нашёлся, Анечка, твой братик нашёлся. — И она продолжила уже монологом для себя: — Ну, конечно, Кирилл, как я сразу не сообразила, как ещё она могла его назвать! Я бы и сама назвала его только Кириллом, в честь дедушки.

— Братик?! — послышался изумлённый возглас Ани, прорвавшийся сквозь всхлипывания матери, — а вы с папой говорили, что он в Америке живёт. Это из Америки звонят? А почему тогда по-русски?

— Нет, не из Америки, Кирюша у нас, оказывается, живёт в России, только далеко от нас, — торопливо пояснила Даша дочке и заговорила уже в трубку:

— Алло, Олег Васильевич, Вы меня слышите?

— Слышу, Дарья Ильинична, не волнуйтесь, теперь мы не потеряемся, — поспешил успокоить её Олег. — Так что Вы решите в отношении Кирилла?

— А что тут решать? — изумилась Даша. — Конечно, его нужно как можно скорее вернуть семье. Только я не знаю, как это сделать, — растерянно призналась она. — Сергей на учениях, вернётся только через месяц. Я девочек оставить не могу, они ещё маленькие, Анютке всего одиннадцать лет. Ой, я даже никак не соображу, всё плывёт перед глазами. Постойте, — воскликнула она, — у нас же в Крымске тётя живёт. Я попрошу её приехать в детдом буквально завтра. Познакомится с Кирюшей и, если Вы отпустите его с ней, кто-нибудь из её семьи привезёт его ко мне. Я прямо сейчас свяжусь с ней и пошлю ей деньги на самолёт.

— А с Кириллом Вы не хотите поговорить? — предложил Олег. — Он ведь о вас ничего не знает, даже не знает, что его кто-то ищет. Им всем прежние воспитатели внушали, что никому они не нужны, что родители их бросили.

— Ой, конечно же, хочу, — спохватилась Даша. — А он рядом, с Вами?

— Нет, он не рядом, — сказал Олег. — Нам нужно было сначала поговорить с Вами, а потом уже сообщить ему о вас. Кто знает, как бы Вы отреагировали на такое сообщение.

— А как ещё можно отреагировать? — возмущённо спросила Даша. — Мы же его все девять лет пытаемся найти. По-другому и быть не могло!

— Не скажите, Дарья Ильинична, — вздохнул Олег. — У нас уже было по-другому, так что мы стараемся сначала сами удостовериться, что у наших воспитанников будет нормальная семья, а потом уже сообщаем им об этом. Сейчас воспитатель сходит за Кириллом, а Вы пока позвоните своей тёте. Кстати, деньги ей посылать не нужно, детский дом сам оплатит билеты для Кирилла и его сопровождающего, сопровождающему и обратный билет.

— Спасибо, — донёсся радостный голос Даши. — Я даже не ожидала такого. Честно говоря, для нас бы это были существенные расходы.

— Я позвоню снова через пятнадцать минут. Вам этого времени хватит? — спросил Олег.

— Да, вполне, — откликнулась Даша. — Я потом с тётей подробнее поговорю, а сначала надо в принципе договориться, кто поедет за Кирюшей.

Олег отключился. Вскоре Иван Сергеевич вернулся вместе с насупленным Кириллом. Сразу от входа Кирилл воинственно заявил:

— А я ни в чём не виноват, вот. Меня вообще там не было.

— Ну не было и не было, — легко согласился Олег. — Мы тебя вообще-то по другому делу позвали.

Вместо того чтобы облегчённо вздохнуть, Кирилл встревожился ещё больше. Это насторожило Олега, и дальше он внимательно следил за реакциями мальчика.

Зато воспитатель решил сразу обрадовать воспитанника:

— Да мы твоих родителей нашли, — бодро заявил он, приобняв Кирилла за плечи. — Вот поэтому и позвали.

— Так я вам и поверил, — вывернулся из-под его руки Кирилл. — Нам уже всё рассказали, как вы нам родителей ищете. Вы нас на органы продаёте, чтобы денег побольше набрать, пока вас отсюда не турнули. Директор же сказал, что он вернётся.

— О, как интересно! — озадаченно воскликнул Олег. — Даже от Шумова я такого не ожидал. Видно, сильно припекло, если он такую страшилку для детей придумал. И кто это тебе рассказал? — обратился он к Кириллу.

— Не скажу, — насупился мальчик. — А только ни к каким родителям я не поеду, пока вы здесь. Когда директор вернётся, он тогда нам настоящих родителей найдёт, а не тех фальшивых, которых вы нам предлагаете. Вот! — и он воинственно уставился на поражённых мужчин.

— Ладно, никуда не поедешь, — согласился Олег. — А поговорить с мамой не хочешь? Просто поговорить?

— А папа где? — ехидно спросил мальчик. — Почему только с мамой? — голос его всё-таки дрогнул на слове "мама".

— Папа у тебя военный моряк, — спокойно объяснил Олег. — Он сейчас на корабле далеко от дома. А мама дома с твоими сестричками. Анютка старше тебя на два года, а Зоеньке всего полтора годика, поэтому мама за тобой приехать не может. Да и живёт твоя семья далеко отсюда, в Калининграде.

— Где? — не понял Кирилл.

— Есть такой город на Балтийском море, — пояснил Олег, — я тебе потом на карте покажу, если захочешь. Ну так что, позвоним маме?

— Всё равно не поеду, — упрямо набычился Кирилл.

— Я и не заставляю, — миролюбиво сообщил Олег. — Я просто твой браслет настрою, и ты в любой момент будешь сам звонить домой, когда захочешь.

Кирилл вздрогнул при этих словах и с тоской глянул прямо перед собой.

Олег снова набрал номер в Калининграде. Трубку сняла расстроенная Даша:

— Олег Васильевич, у нас пока не получается. Тётя не может поехать к Кирюше, она недавно упала, сильно ушибла ногу. А остальные заняты на работе. Даже не знаю, что делать.

— Не расстраивайтесь, Дарья Ильинична, — попробовал успокоить её Олег. — У нас тут тоже трудности. Позвали сейчас Кирюшу, хотели его обрадовать, что родители и сестрёнки у него нашлись. А он не верит. Тут прежний директор мутит, детей пугает, что их не к родителям отправлять будут, а на органы сдадут.

— Что? — испуганно вскрикнула Даша. — На какие органы? Что у вас там творится?

— У нас в детдоме смена власти. Прежний директор обращался с детьми, как с рабами. Его сняли, мы начали работать со вторника. Дети ещё к нам не привыкли, вот и ищут среди них легковерных, запугивают.

— А Кирюша сейчас где? — напряжённо спросила Даша.

— Стоит рядом со мной, упёрся и верить не хочет, — насмешливо сообщил Олег.

— Кирюшенька, мальчик мой родной, любимый, не верь никаким злодеям, которые тебя запугивают. Я твоя мама, мы тебя все эти девять лет ищем. Тебя увезла от нас моя сестра, она потом уехала в Америку, мы тебя там и искали. Мы даже не знали, что она тебя в России оставила. Сыночек, как же так, почему же ты домой-то не хочешь ехать?

В трубке послышались рыдания Даши, а потом голос Анютки:

— Где там мой братик, дайте ему трубку!

— Он тебя слышит, Анечка, — ответил Олег и повернулся к Кириллу — Дай мне твой браслет, я его настрою на связь с телефоном мамы.

Пока Олег настраивал номер телефона, Анютка распекала брата:

— Кирька, негодник, ты что делаешь? Ты зачем маму расстраиваешь? Знаешь, как она все эти годы тебя искала? И папа тоже. Они всегда мне про тебя рассказывали, что у меня братик есть, только он в Америке потерян. А ты, обманщик, мало того что не в Америке, да и нас не хочешь признавать. Вот что я завтра в школе скажу? Я всем хвасталась, что у меня брат в Америке, он меня английскому научит. А ты английский-то хотя-бы знаешь? — подозрительно спросила она.

— Немного знаю, — обескураженно признался Кирилл, пытаясь опомниться от такой отповеди старшей сестры.

— Ну, хоть какой-то прок от тебя будет, — проворчала Анютка. — А перед мамой извинись, что расстроил её. Вон она всё ещё плачет, никак не успокоится.

— Я всё равно сейчас не хочу никуда ехать, — упрямо сказал Кирилл и жалобно добавил, — А можно, я вам пока звонить буду? Мы познакомимся получше. А сейчас мне страшно уезжать, — признался он. — Можно, я ещё здесь поживу? — попросил он.

— Кирюшенька, солнышко моё, — послышался голос Даши. — Конечно, маленький, я тебя понимаю, тебе страшно, потому что так неожиданно всё случилось. Мы не будем торопиться, теперь мы знаем, где ты, больше тебя не потеряем. Звони нам в любое время, мы подождём, пока ты решишь приехать домой. Мы любим тебя, родной, вот это ты помни всегда.

Кирилл слушал слова мамы, и слёзы катились у него по щекам, принося всё-таки облегчение от той тяжести, что лежала у него на сердце.

Когда связь с Калининградом отключили, Олег вручил ему скопированный из квартиры Свиридовых семейный портрет: Анютка между отцом и матерью и Зайка на руках у папы.