Подходы, относящиеся только к Германии, дадут немного. Но если обе части Европы сблизятся, то кто сможет назвать причину, по которой Германия и ее части окажутся выключенными из этого процесса? Скорее, вопрос состоит в том, насколько можно учесть интересы безопасности и каким образом.

Подобные соображения были также положены в основу проекта германо-германского плана поэтапного сближения, представленного федеральным канцлером Колем 28 ноября 1989 года бундестагу. В этом вопросе социал-демократы были в Основном согласны с партиями правительственной коалиции. В тот день я снова был в Берлине, чтобы ознакомить сенатора Эдварда Кеннеди с новыми реалиями. Я мог ему сказать, насколько теперь близки к осуществлению предвидения его брата-президента:

«Единство между немцами, а также между обеими Германиями возросло и оно дополняется сознанием солидарной ответственности за нашу часть света. Однако при всем уважении к ответственности каждого сначала и в первую очередь необходимо заняться тем, что волнует людей. И это не только у нас и не только в ожидании появления новой Германской федерации. Напротив, это относится и к отношениям с соседними странами, в которых на повестке дня стоит вопрос о демократическом, социальном и экономическом обновлении».

Может быть, на Западе тому или иному правительству было нелегко привести бытовавшие ранее мнения к общему знаменателю с новыми обстоятельствами. Заблуждается тот, кто думает, что Германией еще можно «распоряжаться»; это больше невозможно.

Конечно, не имея собственного четкого представления, не стоит взывать к державам, ставшим почти пятьдесят лет тому назад победительницами. Страсть рассчитывать на фантазию сильных мира сего (или даже просить о «репетиторстве»), прежде чем выразить в соответствующем виде письменно или устно собственные представления, должна наконец пройти так же, как и мышление категориями «или-или».

Возведение двугосударственности в догму никогда не было убедительным. Желание видеть в увеличенном национальном государстве единственный вывод из положений основного закона — тоже. Единство через самоопределение — такова задача, поставленная перед нами творцами конституции. Для ее выполнения существует не один путь. За ее игнорирование ответственных политиков обвиняют в неумении решать национальные и европейские проблемы.

Конец коммунизма с его авторитарным господством партии и командной системой управления экономикой, очевидно, необратим. Процесс демократических реформ может вызвать возражения. В Центральной и Восточной Европе, как и в некоторых регионах Советского Союза, происходит, на мой взгляд, возрождение свободной социал-демократии. Но она может быть лишь одним в ряду других движущих факторов. Будущая объединенная Европа, как я это понимаю, не должна быть и не будет окрашена в один цвет.

Благоприятное воздействие, вызванное крушением сталинского и послесталинского господства, распространяется далеко за пределы Европы. В других частях света озабочены тем, что, если финансовый потенциал высокоразвитых стран будет использоваться в интересах Восточной Европы, их помощь развивающимся странам еще более сократится. Эта тревога не безосновательна. Ее можно и нужно устранить. Теперь более, чем когда бы то ни было, необходимо использовать во всем мире для борьбы с голодом и нуждой часть средств, освобождающихся благодаря сокращению вооружений. Это значит, что по мере возможности надо привести в соответствие национальные интересы, европейский долг и глобальную ответственность.

Я не забываю, сколько неопределенности и риска ждет нас на лежащем перед нами пути. Но то, что раньше приходилось отстаивать, преодолевая сомнения и упорное сопротивление, имеет сегодня явный шанс осуществиться. И это доставляет огромное удовлетворение.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Иллюстрации

Родители Вилли Брандта. Мать — Марта Фрамотец — Йон Мёллер«Дедушка — Людвиг Фрам, который меня воспитывал, к которому я обращался „папа“»Среди любекских любителей природы. 1926 годДетские фотографии 1915–1925 годов Барселона. 1937 годПариж. 1938 годФотография из военного билета норвежской армии. 1945 годВо время протестов в Берлине после ввода советских войск в Венгрию (1956 год) Вилли Брандт обращается к демонстрантам через громкоговоритель, установленный в машинеПравящий бургомистр Западного Берлина на празднике полиции на олимпийском стадионе. Август 1958 годаНа митинге перед зданием Шёнебергской ратуши через три дня после возведения берлинской стеныВстреча президента США Джона Кеннеди на берлинском аэродроме Темпельхоф. 1963 годВо время поездки по Берлину с президентом Джоном Кеннеди и федеральным канцлером Конрадом АденауэромПрощальный визит федерального канцлера Аденауэра в Берлин. 1963 годВстреча с Робертом Кеннеди в Берлине. На заднем плане Клаус Шютц и Эгон Бар. 1964 годС Линдоном Джонсоном. Вашингтон, 1963 годКабинет министров Вилли Брандта. Октябрь 1969 годаФедеральный президент Густав Хайнеманн и Вилли Брандт, только что назначенный на пост федерального канцлераВо время обеда с Алексеем Косыгиным и Андреем Громыко в ресторане «Седьмое небо». 1970 годУ могилы Неизвестного солдата у Кремлевской стены. Москва, 1970 годС Леонидом Брежневым в Ореанде. 1973 годБеседа с Леонидом Брежневым в Бонне. 1973 годДиплом лауреата Нобелевской премии мираВ личном самолете президента США