Капитан плавно очертил левой рукой полукруг, как будто показывая слушателям птенца, сидящего на ладони. Потом, он сунул руку под меховой жилет, неторопливо вложил газету в карман гимнастерки, мельком взглянул на Гориева и произнес веско:

— Это корреспонденция о рядовом разведчике. Разведчике. Понятно?

Дмитрию было страшно досадно. Но даже не столько потому, что по быстрому взгляду Березова он понял, о ком писала газета, и не столько потому, что одобрение получила не отвага в бою, а газетные рассуждения, сколько потому, что он, Дмитрий Орлов, так ошибся в начальнике дивизионной разведки.

«Бюрократ вроде Орехова, — зло думал Дмитрий, — докладные им подавай, а на человека им наплевать!»

Тем временем капитан Березов снова сунул руку под меховой жилет и вытащил сложенный в несколько раз лист бумаги с густо напечатанным на пишущей машинке текстом.

— Информационная сводка, товарищи разведчики, — едко сказал капитан. — Разрешите снабдить вас некоторыми сведениями о том, что происходит на вашем участке. Зачитываю: «Пленный Отто Михль из 2-й роты 1-го батальона 12-го пехотного полка показал, что его рота в прошлых боях понесла большие потери. Занимает участок в районе деревни Охримино. Левее обороняется…» Ну тут неважно, а вот самое главное: «Штаб полка находится в деревне Пухляки…»

Решение возникло у Дмитрия Орлова мгновенно: он докажет делом, на что способен настоящий разведчик!

— Я предлагаю…

— Обратитесь после занятий к вашему командиру взвода! — прервал Орлова капитан Березов.

…Сани-розвальни ожидали капитана на опушке. Коренастый Буян, с заплетенной в косицы гривой, пытался ухватить желтыми, как от табака, зубами мертвую черную ветку. Запах весны обманывал коня, Березов взглянул на кроны деревьев и невольно по-детски удивился тому хаосу, который царил там, вверху. Макушки сосен, берез, елей висели как сбитые стеком головки одуванчиков, сломанные ветви перемешались, какую-то молоденькую сосну закинуло вместе с корневищем на верхушку ели… Капитан выругался, залезая в сани. Он любил строгость и стройность.

Слегка развалясь на фанерном сиденье, Березов сердито глядел на смятение, царившее в самых верхних этажах дубравы. Но чем дальше в глубь лесного царства, тем спокойней и торжественней выглядели деревья, тем увереннее поднимали свои темные головы с заметной кое-где зимней сединой.

Спокойствие лесной глуши гармонировало с настроением капитана. Он был доволен собой. Он, как ему казалось, заставил молодых разведчиков задуматься о некоторых существенных вопросах: об инициативе и дисциплине, о славе и лихости, о военном успехе и случайной удаче… Он, как ему казалось, укрепил авторитет нового командира взвода и даже как будто завоевал его расположение… Тут капитан Березов поймал себя на том, что его чрезвычайно интересует мнение о нем старшего сержанта Гориева и что теплое рукопожатие, которым они обменялись после занятия, ему, Березову, приятно.

Сани-розвальни с пристроенным фанерным кузовком, поскрипывая, скользили по просеке.