— Вы делаете разумные выводы, господин... — Сириус сделал многозначительную паузу.

— Вы можете называть меня Френсисом, лорд Блек, — тихо произнес волшебник, взмахом руки создавая в полностью пустой комнате стол и пару кресел.

Сириус, приподняв бровь при виде непринужденно продемонстрированной невербальной магии, уселся напротив своего собеседника.

— Мои советники проанализировали ситуацию в стране, — начал он. — Одна из основных целей Темного лорда вполне может оказаться Азкабаном.

— И вы хотите узнать, чем и как удерживаются дементоры на острове, — понимающе откликнулся Френсис. — Я могу это рассказать, однако... вам придется дать Непреложный обет, что эти сведения не уйдут дальше вас. Выводы, сделанные на основании моего рассказа, вы можете сообщать кому угодно по вашему усмотрению. Если вас это устраивает, — то...

— Вполне, — Блек и не ожидал иного варианта развития событий.

Вытащив палочку, темный волшебник произнес положенные слова, а его собеседник, дождавшись вспышки света, знаменовавшей скрепление обета, заговорил.

— В подземелье Азкабана находится артефакт, созданный около двухсот лет назад в нашем отделе. Он позволяет удерживать дементоров в пределах крепости, выпуская их только в сопровождении аврора, получившего специальное заклятье-ключ. Причем одновременно артефакт выпускает не больше пяти этих существ. Внутри крепости артефакт способен причинить дементору немыслимую боль при неисполнении приказов охраны.

— Возможно ли вынести артефакт оттуда? — Спросил Сириус. — Или даже так... Что нужно для того, чтобы вытащить всех дементоров с острова?

— Вы совершенно верно задали вопрос, лорд Блек. — Усмехнулся собеседник. — Необходимо снять сложные защитные чары отдела, прикрывающие артефакт от чужих рук, а потом его возможно перенести в другое место, как обычный тяжелый предмет. Сам по себе он не представляет опасности, если его не ронять.

— Пожиратели могут снять заклинание? — напрямик спросил Блек.

— Среди сторонников Темного лорда находится Августус Руквуд... — Помедлив, ответил назвавшийся Френсисом. — Он — способен снять заклятье... Когда-то этот... сын шакала работал в отделе тайн. Он провел в отделе почти тридцать лет, был посвящен в большинство наших разработок, а потом — предал, сдав многое из известного ему Вольдеморту. В частности, именно благодаря Августусу система контроля магии долгое время работала вхолостую, не сообщая о применяемых Непростительных заклинаниях в Первую войну.

— Понятно... — Блек потер виски. — И что сумел умыкнуть Руквуд, помимо секрета системы Надзора и способа управления дементорами?

— Довольно многое, — стиснул кулаки волшебник. — Начиная от способов существенного продления жизни... посредством не самых светлых ритуалов... и заканчивая способами увеличения магической силы.

— Это... интересно, — поморщился Блек.

— К сожалению, Руквуда удалось вычислить только после Первой войны, по показаниям других Пожирателей во время их допросов. Если бы не это — Руквуд до сих пор работал бы здесь: никто и не мог подумать, что он сумел спутаться с Темным лордом.

Сириус Блек уже собирался задать следующий вопрос, но волшебник остановил его нетерпеливым жестом, прислушиваясь к тихому гудению серебристой ласточки-патронуса, влетевшей в комнату.

— Кажется, наш с вами разговор запоздал, лорд Блек. — Френсис потер скрытые под туманом глаза. — Азкабан разграблен, все заключенные отправились на корм дементорам, а сами твари покинули остров.

— Что-то еще? — приподнял бровь Сириус, хотя больше всего ему хотелось разразиться черной бранью.

— На развалинах обнаружили останки вампиров, — значит в атаке принимали участие не только Пожиратели.

— Вы можете вернуть этих тварей на место, Френсис?

— Нет, — жестко ответил сотрудник отдела тайн. — Мы можем за несколько месяцев создать новый артефакт, но это не поможет, необходимо будет загнать этих тварей в то место, куда мы его установим. А это...

— Это невыгодно по количеству жертв, — кивнул Сириус.

— Даже если эта война закончится, — Азкабану уже не бывать прежним, — Френсис казался взволнованным. — Обратно дементоров загнать будет слишком сложно и потребует слишком многих человеческих жертвоприношений.

— Их загнали в Азкабан с помощью магии Крови? — Усмехнулся Блек.

— Именно. Обычно этим занимались представители семейства Медоуз, — буркнул волшебник. — Но последний человек из их семьи — Доркас — была убита лично Вольдемортом в Первую войну.

— Значит... Дементоров придется убивать.. — Вздохнул Блек.

— Адскому пламени они поддаются, — кивнул Френсис. — К сожалению, сил отдела тайн недостаточно, чтобы мы чем-то могли вам помочь. Нас слишком мало.

— Жаль, — Сириус поднялся с места, однако его остановил голос Френсиса.

— Возьмите это зеркало, — на стол легло Сквозное зеркало. — Как только мы восстановим артефакт, я сообщу вам. Это поможет хотя бы поймать дементоров в ловушку там, где они будут находиться.

— Спасибо. — Блек спрятал зеркало в карман. — А почему вы отдаете его именно мне?

— Потому что вы, в отличие от аврората, уже показали, что Пожиратели смертны, — вздохнул Френсис. — Во время Первой войны от нашего отдела осталась хорошо если треть: многие мои товарищи были убиты в собственных домах.

* * *

— Завтра наконец-то свободный день, — Я оторвал взгляд от учебника по трансфигурации, который пытался дочитать до последней главы, чтобы быстрее отвязаться от этого предмета, и посмотрел на вошедшую в комнату Флер, только что освободившуюся от занятий у третьего курса Хафлпаффа.

— Как проходят твои занятия с Флитвиком? — Книга полетела в сундук, потому что буквы уже стали расплываться перед глазами.

— Он настоящий мастер! — Флер с восторгом закружилась по комнате. — Многие вещи, которые мне не давались, профессор объясняет гораздо проще и доступнее!

Повинуясь короткому жесту нежной ладони в воздух взлетели все до одной книги с моего стола и закружились в хороводе вокруг тонкой фигурки в белом платье. Я откровенно залюбовался своей женой, окруженной сейчас явственно видимыми всполохами магии.

— Почему ты так на меня смотришь? — с откровенно лукавой улыбкой спросила Флёр.

— Ты не догадываешься? — Я пробормотал короткую формулу и вокруг любимой закружились цветки орхидеи, иногда сталкиваясь с книгами: мой мысленный контроль над телекинезом оказался гораздо менее четким, чем у неё.

— Может, я хочу услышать это еще раз? — довольная улыбка сытой кошки была мне ответом. Книги, повинуясь отточенному жесту руки, вернулись на свои места на столе.

— Я смотрю на тебя так, потому что любуюсь, — цветки орхидей разом разлетелись на отдельные лепестки, осыпая завизжавшую девушку ярким водопадом.

Когда мои ладони уже легли на тонкую талию, в дверь тихо постучали. Резким движением я отправил Флёр к себе за спину, вытащив палочку.

— Кто? — на кончике палочки соткался искрящий шарик, способный прожечь стену. Огонь Эдема, причудливое творение средневекового мага, чье имя потерялось в реке времени.

— Это я, — тонкий детский голос из коридора был смутно знаком. — Меган.

Взмах моей руки открыл дверь, в то время, как сам я и не подумал опускать палочку. К сожалению, периодически в нашей еде появлялись разные интересные зелья, а в коридорах Хогвартса, бывало, приходилось блуждать в поисках ушедшей в последний момент лестницы, так что девиз Аластора Грюма постепенно становился реальностью. Ситуацию ухудшало и то, что я не мог бы в случае опасности обороняться в полную силу — директору нужен был только формальный повод, чтобы обвинить меня на всю страну в злоупотреблении темной магией и сравнить с Вольдемортом.

Любопытства в глазах девочки только прибавилось, когда она увидела сияющий бледно-голубым огонёк на кончике моей палочки.