— Она хочет успокоить тебя. Она чувствует, что ты несчастен оттого, что не нашел сегодня того, что искал.

— Конечно, она права… С другой стороны, я и не рассчитывал найти что-нибудь в первый же день.

— Скажи ей об этом сам. Ее мозг — странное место. Она несчастна, потому что думает, что несчастен ты.

— Этого только не хватало!

— Капитан…

— Что?

— Я жалею, что рассказал тебе о том сне.

— Я уже догадался.

— Все еще не поздно…

— Спи, Шинд.

— Да, сэр.

— Эй, Джекки?

— Что?

Он протянул свободную руку, положил ей на затылок, повернул ее голову к себе, поцеловал в лоб и отпустил.

— Ты прекрасный проводник, и мы действительно хорошо начали.

Потом он отвернулся от нее и заснул. Звезды ясные, не переставала думать она, глядя на бескрайнюю звездную россыпь, подарите ему исполнение желаний.

С утра они снова принялись за дело и к полудню обработали еще четыре квадрата. Кое-что они нашли — кухонные принадлежности местного производства и грязный обрывок брезента. Но хотя они заглянули буквально под каждый камешек, больше ничего не попалось.

— Наверное, это его лагерь, — сказала Джакара.

— Или еще чей-нибудь. Не обнадеживай себя.

— Может быть… Давай покончим с этим квадратом и займемся следующим.

В этот день они осмотрели восемь квадратов и ничего не нашли.

— Шинд?

— Что, Джакара?

— Он спит?

— Да, но даже если бы он не спал, он не услышал бы нашего разговора без моего разрешения.

— Он огорчен?

— Не очень. Он всегда молчит, когда работает. Он… занят. Ты не сделала ничего, что могло бы огорчить его.

— Ты давно его знаешь?

— Больше двадцати земных лет. Во время войны я был его личным переводчиком.

— И все еще сражаешься вместе с ним за ДИНАБ. Из всей команды остался ты один.

— Время от времени я бываю полезен ему.

— Приятно слышать о таком беззаветном служении идее.

— Одно существо не может делить мысли другого так долго, как мы, без того, чтобы не сойти с ума или не полюбить другого. Мои чувства к Малакару — личные. ДИНАБ тут ни при чем. Я служу им только потому, что эти пять букв еще что-то для него значат.

— Ты любишь его? Ты… женщина?

— Да, в моей расе меня можно отнести к женскому роду. Но это тоже не имеет значения. Человека можно научить дарвенианскому образу мыслей… и чувств, но это займет многие месяцы и ни к чему не приведет. Называй это любовью.

— Я не совсем тебя понимаю, Шинд.

Последовал мысленный эквивалент пожатия плечами.

— Ты говорила, что умеешь обращаться с оружием.

— Да, — ответила Джакара.

— Тогда держи его наготове. Если увидишь, что ему угрожает опасность, стреляй, не раздумывая.

— Опасность?

— Меня всегда беспокоила эта экспедиция… У меня предчувствие опасности, хотя я не знаю, как и почему она возникнет.

— Я буду готова к ней.

— Тогда я буду спать спокойнее. Доброй ночи, Джакара.

— Доброй ночи, Шинд.

Она переложила пистолет так, чтобы из него можно было выстрелить мгновенно, и спала, положив на него руку.

На третий день работы Малакар услышал сверху слабый звук и посмотрел на небо. С юга на северо-запад летел челнок. Джакара прервала работу и тоже посмотрела вверх.

Они смотрели, и им казалось, что кораблик растет.

— Он летит сюда. И может пролететь прямо у нас над головой.

— Да…

— Шинд! Можешь?..

— Нет. Расстояние слишком велико.

— Если он пройдет над нами?..

— Тогда видно будет.

Через несколько минут челнок достиг Кургана. Он летел медленно, в нескольких сотнях футов над землей и начал уже проходить над развалинами. Когда он оказался на позиции, с которой пилот просто не мог не увидеть их — если, конечно, пилот смотрел вниз, — корабль вдруг увеличил скорость и поспешил на северо-запад, одновременно набирая высоту. Скоро он исчез из виду.

— В нем один человек, — сказал Шинд обоим. — Ему любопытно было посмотреть на развалины. Это все, что. я уловил.

— Обычный турист, наверное.

— Почему он сбежал, увидев нас?

— Трудно сказать…

Малакар вернулся в лагерь, достал лазерную винтовку и повесил на плечо. Увидев это, Джакара проверила свой пистолет.

Потом они вернулись в лагерь, где работали.

— У меня идея, — сказала Джакара.

— Выкладывай.

— Пейанцы — ветвь странтрианской расы, а странтрианские храмы почти всегда располагаются под землей. Пока нам не попалось еще ни одного. Если, как ты думаешь, этот твой X был археологом-любителем…

Малакар энергично кивнул и посмотрел на карту.

— Взберусь-ка я на эту стену еще разок, — сказал он, оглядываясь через плечо. — Подземные пустоты размером со странтрианскую часовню не могли не обрушиться за все эти годы. Надо поискать дыры в земле.

Он снова влез на стену и принялся тщательно осматривать развалины. Потом он достал карту, пометил что-то на ней, еще раз сверил с местностью.

Спустившись на землю, он показал Джакаре карту и сказал:

— Я заметил шесть черных точек. Наверное, их тут больше, но пока я разглядел только эти шесть. С них и начнем. Выбирай любую.

Она выбрала, и они пошли к ней.

Четвертый обследованный ими провал оказался странтрианской часовней.

Улегшись у провала, Малакар направил вниз луч фонарика и увидел, что под ним — пятистенный зал. Внизу, впереди и справа, лежали останки центрального алтаря. Огромная куча обломков загораживала панораму. Чуть подвинувшись вправо, он увидел низкий сводчатый коридор и часть помещения за ним. Оттуда обычно ведет вверх лестница…

Он прикинул, где находится, выбрался из дыры, натянул перчатки, подошел к одному из разрушенных строений и принялся разбрасывать обломки камней.

— Здесь — путь вниз, — сказал он. — Мы легко расчистим его. Все это уже давно расшаталось.

— А если спуститься через дыру?

— Она уже один раз обвалилась… Нам нужен безопасный путь.

Джакара кивнула, надела перчатки и присоединилась к нему.

К вечеру они расчистили вход и примерно две трети лестницы, ведущей вниз.

— Посиди на верхней ступеньке и посвети мне, — приказал Малакар и работал еще два часа.

— Ты устал, — сказала она.

— Немножко. Осталось всего несколько футов.

Он прошел мимо нее с камнем в руке.

— Кто-то находится на плато кроме нас, — сказал Шинд.

— Где? — спросил Малакар, бросая камень в кучу других.

— Я не могу сказать с уверенностью. Кажется, к северо-западу. Я чувствую только присутствие. Ничего более специфического.

— Может, это животное? — спросила Джакара.

— Нет, это разум более высокого уровня.

— Постарайся залезть в него.

— Я пробую, но он слишком далеко.

— Следи и дай нам знать, если он приблизится.

Малакар подошел к женщине.

— Выключи фонарь, — сказал он.

Она выключила. Он снял с плеча винтовку, взял ее в руку.

— Давай посидим немного, — сказал он и уселся рядом с Джакарой.

— Он один, — сказал Шинд.

— Тот самый, что пролетел над нами днем? — спросила Джакара.

— Не могу сказать.

— Челнок мог вернуться на малой высоте и сесть в каньоне поблизости, — сказала она.

— Он движется к нам? — спросил Малакар.

— Держится на одном месте.

Они ждали.

Через пятнадцать минут Шинд сказал:

— Все еще не движется. Наверное, устраивает лагерь.

— Малакар, что мы будем делать?

— Я раздумываю, стоит ли сходить посмотреть, или все же постараться расчистить коридор сегодня же ночью.