— Джефф! — остановила его Ровена.

— Интересно, какой ментальной силой обладают Мрдини? — поинтересовался Афра.

— Они понимают действие ментальной силы, но я не думаю, что они достаточно развиты для слияния сознаний или их фокусировки, — пояснил Джефф. — Они достаточно успешно использовали сон в общении с некоторыми другими разумными существами, но такое впечатление, что мы являемся самыми развитыми из всех существ, с которыми им пришлось встречаться. Это еще одна причина их торжества. И, откровенно говоря, моего тоже. Я только приветствую этот шанс вступить в контакт с другими разумными существами. Я без всякого сомнения буду рекомендовать Лиге, чтобы мы как можно скорее вступили в союз с ними. Мы сознаем опасность, которую представляют жуки, и мы не можем пассивно ждать за своими ЛЗП. — Он протянул руку Дэймии. — Ты нужна на Возничем, дочка. Кроме того, это очень удобное место, куда можно направить делегацию Мрдини для изучения языка. — Он широко улыбнулся. — К тому же я не такой бессердечный, каким был старик Рейдингер. Афра может составить тебе компанию.

— Отец, — начала Дэймия официальным тоном, — почему ты считаешь, что Лига снова доверит мне Возничий?

Джефф Рейвен удивленно заморгал.

— А почему они не должны тебе доверять? — Он улыбнулся ей. — Горняки просто замучили их жалобами по поводу твоего отсутствия.

Дэймия ощутила мягкое, но властное прикосновение матери.

— Я думаю, что Дэймия беспокоится по поводу твоего отчета о деле Содана, Джефф, — сказала Ровена.

— А-а, — отозвался Джефф, глаза которого внезапно затуманились, а лицо окаменело. — Прайм Земли сообщил Лиге Девяти Звезд, что Прайм Возничего вступила в контакт с кораблем-пришельцем и, обнаружив его враждебные намерения, попросила помощи Праймов для его уничтожения. В результате последующих действий погиб Ларак Гвин-Рейвен, — он замолчал, и они с Ровеной одновременно повернули головы к окну, за которым была могила их сына, — и серьезно пострадали Дэймия Гвин-Рейвен и Афра Лайон. — Внезапно выражение лица Джеффа изменилось, и он ласково посмотрел на дочь. — Так?

Дэймия не могла выговорить ни слова, отчасти из-за того, что чувствовала глубокую боль от потери Ларака, а отчасти потому, что не хотела показать, насколько больно задело ее недавнее замечание Джерана.

— Джеран… — проговорила Ровена, и Джефф кивнул с понимающим видом. — Вы оба до сих пор не можете забыть свои детские ссоры, не правда ли? Но ведь Джеран всего лишь человек…

Истия закатила глаза: «Об этом можно поспорить».

— А ты действительно подорвала его авторитет тем, что вступила в контакт с пришельцами, не уведомив его об этом, — строго указала Ровена Дэймии.

— Мы не смогли его найти, — заступилась Истия.

— Да ну? — фыркнул Джефф, пристально глядя на мать своими ярко-голубыми глазами.

Улыбаясь, она погрозила ему пальцем:

— И не пытайся проделать это со своей матерью, дорогой.

Джефф откинул голову назад и рассмеялся:

— Мне не стоит даже пытаться?

— Джефф Рейвен, ты такой же самонадеянный, каким был Пит Рейдингер.

— Нет, он не такой, — вступилась за него Ровена, защищая мужа.

— Во всяком случае, не со мной, — буркнула Истия.

«Прайм Земли, — официальное обращение Джерана услышали все телепаты, — вас просят вернуться в Башню Денеба. Представители Лиги и командование Флота просят вас срочно телепортироваться на Денеб для обсуждения сложившейся ситуации».

Джефф поднялся и протянул руку Ровене, помогая ей встать с кресла.

— Ни минуты отдыха для Прайма Земли, будь он даже самым самонадеянным,

— вздохнул он, напуская на себя вид мученика и согнув спину так, будто нес груз немыслимой тяжести. — Вы будете готовы завтра же отправиться на Возничий? — серьезно спросил он.

— Да, конечно, — просияла Дэймия, энергично кивая.

Афра, стоявший рядом, пробормотал что-то в знак согласия.

— Отлично. — Джефф наклонился, чтобы поцеловать дочь в щеку, а затем похлопал Афру по плечу, выказывая ему обычную привязанность. — Это должно восстановить нарушенное спокойствие: Гвин-Рейвены с честью выполняют все требования Лиги!

Уходя, Ровена погладила Дэймию по щеке и задумчиво посмотрела ей в глаза.

— Пойми, на это понадобится какое-то время, — сказала она, нахмурив брови. Затем повернулась к Афре: — Голли Грен хорош, но, к сожалению, у него нет твоей тонкости, — вздохнула она. — Но я справлюсь.

Джефф рассмеялся, нежно обнял и поцеловал мать, а затем, подхватив на руки жену, телепортировался.

— Показушник, — пробормотала Истия, а затем повернулась и пристально посмотрела на Дэймию и Афру. — Ну что, добились своего? Ничто так не сближает семью, как непредвиденные обстоятельства.

— Истия, — произнес Афра, с укором глядя на нее, — если Джефф — самонадеянный тип, то кто тогда ты?

— Мать семейства, которая вмешивается во все дела, — провозгласила Истия с улыбкой, в которой не было и тени раскаяния. — Я все здесь уберу. Вам нужно до утра собраться и хорошо отдохнуть.

— Я всегда могу пустить в ход колыбельную, — шутя заявил Афра.

В конце концов Дэймия и Афра очутились в своей комнате.

— Афра, а есть способ, чтобы снять этот ужасный рефлекс? — спросила она. — Это может принести большие неудобства.

— Почему? — В желтых глазах Афры загорелись веселые огоньки. — В последние дни он зарекомендовал себя исключительно полезным. — Внезапно выражение его лица изменилось, глаза вспыхнули восторженным пониманием, и он ментально прозондировал ее. Потом мягким движением притянул ее к себе.

— Как я мог не заметить этого? — спросил он, нежно положа свою руку на ее живот.

Дэймия смущенно улыбнулась и посмотрела на него.

— Слишком много колыбельных. — Чрезвычайно довольная, она прильнула к Афре.

Они стояли лицом к окну, из которого была видна могила Ларака.

— Назовем ее Лария? — попросила Дэймия.

Афра еще крепче прижал ее к себе и открыл сознание так же полно, как она открыла ему свое. Он дал ей почувствовать, как долго он жаждал иметь своего ребенка — и ее ребенка, ощутить жгучую радость, которая была у него внутри, благодарность за дар ее любви, за ту новую жизнь, которая уже билась у нее под сердцем, за конец своего одиночества, за всю неожиданную радость и счастье прочной связи между ними. Еще в его душе поднималась волна решимости справиться и с третьим поколением этих удивительных женщин.

— Я рада, что наши мнения в этом полностью совпадают, — прошептала Дэймия.

В этот прекрасный момент она ощутила вспыхнувшее обоюдное возбуждение, и вскоре их согласие выразилось другим способом, невыразимо приятным для обоих влюбленных.

Послесловие

«Я считаю себя писательницей, работающей в жанре научной фантастики, и хотела бы, чтобы за мной закрепилась такая репутации. Эта оговорка не случайна, поскольку меня зачастую относят к категории авторов, которые пишут в смежном жанре — фэнтези, а это не так. Отношения героев друг к другу действительно занимают значительное место в моих романах, отчего неискушенному читателю может показаться, что в них теряется по-настоящему исследовательское, «фантастическое» начало. Сама же я отнюдь не претендую на некий литературный стиль или изысканность слога; нс следует также искать в моих книгах какой-то особый мистический, политический или аллегорический смысл.

Не причисляя себя к феминисткам, я, однако, не могу отвергнуть конечные цели этого движения и потому в своем романе «The Kilter-nan Legacy» попыталась сравнить права современной американки с положением обычной жительницы Ирландии, даже не мечтающей о подобных правах. Признаюсь, что моя личная философия многим обязана воздействию классического произведения Остина Тагшана Райта — «Исландия» («Islandia») — книге, которую я впервые прочла в четырнадцать лет и затем многократно перечитывала. Что же до моих собственных работ, то больше всего из написанного мне нравится «Поющий корабль» («The Ship Who Sang»).