“Но я считаю, что Жасмин всегда была доброй девушкой. Причина, по которой ты превратила себя в демона, безусловно заключена в важных тебе людях. Возможно, это близкие друзья или может быть члены семьи…для такого человека это не имеет значения, даже если бы ты убила еще больше людей и окрасилась в алый, ты бы не смогла стать демоном, для тебя это невозможно.”

“Кроме того, для милых и красивых девушек, независимо от того, насколько большой была ошибка, они всегда могут быть прощены. Если ты веришь, что на твоем теле бесчисленное количество презренных грехов, тогда позволь мне нести их с тобой. Ты ведь мой Мастер и я, как твой ученик, тоже несу ответственность.”

Жасмин полностью оцепенев уставилась на Юнь Чэ, как будто потеряла душу. Её виденье всё более и более размывалось… Она не могла понять, почему после её признания её ужасных грехов, он не только не показал страха и неприязни, а вместо этого говорил такие нежные слова и смотрел таким же нежным взглядом…

Я не должна быть такой… Я убила множество людей; я страшный демон. Очевидно, что все меня боятся. Очевидно, что никто мне бы не понравился… Почему он спас меня? Почему так нежно смотрит на меня… После смерти мамы и брата это абсолютно невозможно, чтобы кто-то заботился обо мне…

Глаза Жасмин становились все более и более туманными, и через нечеткое зрение, лицо Юнь Чэ превратилось в лицо её нежно улыбающегося брата… В одно мгновенье слёзы начали ручьем течь из её уголков глаз. В это время она, поклявшаяся больше никогда не проронить слезинки… Не в силах больше контролировать рыдания она сдалась… Крошечный зазор её сердца, запечатанный горестью и ненавистью, был открыт.

“… Жасмин, так ты умеешь плакать? Хммм, так ты больше похожа на девочку, верно?” Юнь Чэ улыбнулся. Он протянул руку, погладил её и мягко вытер слёзы.

Однако Жасмин не сопротивлялась ему, а зарыдала еще сильнее вместо этого. Судорожно всхлипывая, с текущими слезами, она сказала: “Я… Я твой Мастер… Когда… когда ты пытался спасти меня… ты украдкой поцеловал меня так много раз, и сейчас… ты даже заставил меня плакать перед тобой… Ты не можешь так… вести себя с мастером, так что,… *плач*…уууууу ”

“Ух, осуждение мастера верны.” Сказал Юнь Чэ улыбаясь: “После того как мастер Жасмин восстановится, накажите меня как душе угодно. Даже если вы хотите вернуть те поцелуи, я буду абсолютно не против.”

Его предположения оказались верны и истинная природа Жасмин была совсем не та что она показывала ему до этого. Поскольку он перенес переживания, которые были очень похожи на ее, а также обладал такого же рода аурой и взглядом ранее, он понял, что было внутри ее сердца, понимал, как добиться ее слабости и нежности.

После плача, настроение Жасмин постепенно улучшилось. Хотя ее тело и душа были еще очень слабенькие, опасности для жизни не было. Она протянула миниатюрные руки и энергично вытерла все слезы со своего лица. Она тогда очень старалась вернуть свое холодное и безразличное выражение лица; однако, ее глаза всматривались куда-то в сторону, и не могли взглянуть на Юнь Чэ. Затем, она заговорила строгим голосом: “Хотя опасность миновала сейчас, но в течение 3 месяцев я не могу использовать хоть кроху своей внутренней силы. В противном случае, даже используя все твою кровь меня не спасти.”

“Я понимаю. Я буду стараться изо всех сил, что бы подобное не повторилось вновь.” Юнь Чэ сказал с крайне виноватым выражением лица.

“Поглоти рубин полученный нами… Этот камень может быть тем о чем мы говорили не так давно… Семя Бога Зла!”

“Аааа?” В полном удивлении, Юнь Чэ взял рубин, который почти отобрал жизнь Жасмин: “Ты говоришь, это… это…”

“Я только предположила. Вероятно, это было причиной, почему Огненный Дракон был здесь так долго. Когда ранее ты его поднял, я ощутила очень странную огненную стихии внутри него, и даже я никогда не видела такой вид огненной стихии. Ты также сказал до этого, что он манил тебя и взявшись за камень ты не обжегся. Поэтому он действительно может быть одним из пяти Семян Бога Зла, упомянутые в памяти крови!” Жасмин сказала с несколько неуверенным тоном.

“Также…” Жасмин слегка прикусила губы склонив голову, так что бы Юнь Чэ не мог ее видеть: “Тебе запрещено дотрагиваться до моего лица без разрешения.”

После сказанного она превратилась в луч красного света и вернулась Ядовитую Небесную Жемчужину. Юнь Чэ лишился дара речи на некоторое время.

Сначала холодное без эмоциональное лицо, затем залитое слезами, а теперь суровое личико, которые пришло вместе с желанием убийства… Скорость, с которой она может внезапно изменить свое отношение шокирует.

Тело Юнь Чэ было очень слабым. Потеряв обильное количество крови, его жизненные силы значительно снизились и просто пройтись есть не посильная задача. Не говоря уже об Огненном Драконе, даже если обычный магический зверь появился, он и Жасмин умрут здесь.

“Если убийство 1,3 миллионов человек есть непростительный грех и тебя прозвали Кровавой Жасмин… То, как назвать меня, кто в одни день убил 7,7 миллионов человек Ядом из-за которого города стали местом вечных мук и смерти” Юнь Чэ тихо пробормотал в его сердце: “Назвать себя демоном… Я настоящий демон… У которого был ангел беспокоящийся обо мне… пока я не потерял ее навсегда…”

Юнь Чэ закрыл глаза и молчал продолжительное время. Затем, он открыл глаза и раскрыл ладонь. Он смотрел как рубин сиял странным красным светом в руке, он думал о том, что Жасмин сказала. После не большого раздумья он закинул его прямо в рот.

Глотнуть его не вызвало никаких трудностей, но вместо этого было какое-то необъяснимое чувство тесной связи. Кроме того, не нужно было беспокоиться, что это было что-то ядовитое… Так или иначе, не должно быть плохого результата от приема камня в виде пиши, верно?

Рубин был решительно проглочен.

В этот миг, он обнаружил резкое движение во внутренних каналах. У него даже не было времени для обследования аномалий движения во внутренних каналах, потому что на поверхности его тела неожиданно выступила сфера из малинового свечения. Сразу после, эти малиновые лучи света фактически превратилась в пылающие пламя, неистовый малиновый ад бушевал на поверхности его тела и внутри.

“Это… Это?”

Непредвиденные вспышки пламени сильно напугали его. Что удивило его еще больше, был тот факт, что его тело не чувствует себя горящим, но вместо этого он почувствовал неописуемый вид уюта. Даже его одежда была совершенно цела внутри пламени, как будто эти ужасные языки пламени были лишь воображаемыми лучами яркого света.

Глава 55. Сила противостоящая Небесам.

“Жасмин, что происходит?” Юнь Чэ спросил, смотря на тело полыхающие в огне с лицом, полным удивления.

Жасмин молча наблюдала за огнем из Ядовитой Небесной Жемчужины, который охватил все тело Юнь Чэ, пока она наконец не прошептала: “Его внутренние каналы изменились в цвете. Похоже, что это действительно было одним из пяти семян, которые после себя оставил Злой Бог. Другими словами, это место было одним из Пяти Секретных Убежищ Злого Бога!”

“По инициативе Юнь Чэ мы пошли сюда и нашли этот рубин. Может быть он очень удачлив… или быть может… им руководили Внутренние Каналы Злого Бога?”

Огонь на теле Юнь Чэ продолжал гореть еще более энергично и уже достиг высоты в несколько десятков метров в одно мгновение. Окружающие стены, камни под его ногами начали таять и исчезли в неистовом огне. Можно было вообразить, насколько высокая температура окружала его тело. Однако с начала и до конца Юнь Чэ не получил и малейший ожог. Фактически он чувствовал малость приятное трепещущие тепло.

В огне, который охватил его тело, он чувствовал, что его собственные Внутренние Каналы перетерпели сильное изменение. После того, как ему наконец удалось успокоить свое сердце, он поспешно использовал внутреннее зрение, чтобы увидеть изменение во Внутренних Каналах… Пробежавшись по ним взглядом он был крайне удивлен.