Глава 53. Семя Злого Бога - Огонь (6).

"Жасмин… Жасмин… ". Пока Юнь Чэ не переставая взывал Жасмин, его сердце все сильнее сжималось. Степень серьезности отравления смертоносным ядом на этот раз была более чем в десять раз сильнее, и даже не похожа на то, что было четыре месяца назад. В конце концов, за прошедшее время, она только успокоилась два Духовных ступени внутренней силы, и что уже делало ее корчиться в агонии. Однако на этот раз, она поразила истинного Дракона Императорской ступени внутренней силы, в один миг! Интенсивность внутренней силы ей пришлось использовать по-разному, как небо и земля.

Жасмин не могла не знать о последствиях убийства этого Алого дракона. Но она должна была продолжать бить, потому что если бы она не сделала это, Юнь Чэ умер бы. И если Юнь Чэ умрет, она также определенно умрет.

Огромное угрызения совести объяло сердце Юнь Чэ и заставляло испытывать волны колющей боли… В процессе движения в пещеру Алого Дракона, Жасмин постоянно отговаривала его трижды, и также предупредила его, что истинное сокровище дракона, несомненно оставит мощный отпечаток на них всех без исключения; это означает, что они не так-то просто их получат. Но он все равно продолжал идти без колебаний… Он действительно имел мужество и смелость, но он, возможно по незнанию забыл одну вещь; он был уже не тот Юнь Чэ чей голос разносился по всему континенту раньше, но теперь он был только тривиальным существом, которое дошло только до четвертого уровня начальной ступени внутренней силы. Тот, с кем он столкнулся, был чрезвычайно ужасающий Императорский духовный зверь. Малейшая беспечность, и он потеряет жизнь; и Жасмин потеряет свою жизнь вслед за ним.

Тем не менее, вероятность такого исхода, по-прежнему имела место быть в конце.

“Прости Жасмин… Прости… Прости… Напрасно я не послушался тебя, я не должен был быть так безрассуден…” Когда его руки почувствовали перемены в теле Жасмин, сердце Юнь Чэ вновь начало содрогаться. Он просил прощения, Жасмин снова и снова… Но, сколько он ни извинялся и жалел в этот момент, он просто не мог изменить нынешнюю ситуацию.

Губы Жасмин слегка сдвинулись, но звук, который она издала, был слишком тихим, чтобы можно было услышать.

Ее тело становилось все холоднее и холоднее, и сама того не желая, уже превратилась в полупрозрачное состояние.

Хотя тело Жасмин было только наполовину эфирной формы, которая зависела от жизненной силы Юнь Чэ, в конце концов, он был еще и носителем души Жасмин. Если это тело исчезло бы, тогда и душа Жасмин потерявшая носитель рассеялась и полностью исчезла бы под действием ужасающе смертельного яда.

“Жасмин!! Жасмин!!”

Юнь Чэ плотно сжал зубы, его левая рука отчаянно излучала силу Ядовитой Небесной Жемчужины, для очистки. Его правая рука с силой потрясла ее тело, жадно надеясь разбудить даже самую крошечную надежду на ее сознание. Наконец, он увидел, как ее мертвенно-белые губы слегка открылись и закрылись снова. Юнь Чэ замер на мгновение, затем торопливо прислонил ухо к ее губам.

"Я… не хочу… умирать… до сих пор не… отомстила… мать… и брат… Не… погибли… они все… я не… хочу… умирать…"

Голос Жасмин был невероятно слаб, и практически невозможно было понять ничего из услышанного. Этот слабый голос, однако, заставлял сердце Юнь Чэ учащенно колотиться.

Когда Жасмин впервые официально предстала перед его глазами четыре месяца назад, он уже почувствовал некое необъяснимое чувство знакомство с ней… Своего рода ощущение, что было очень похож на себя в эти дни… Она была несомненно молода и безумно красива, и даже называет себя принцессой; она должно быть выросла и в окружении любви десятков тысяч людей… Однако, ее красивые глаза всегда были полны холода и апатии. Когда убивают людей, ее нежное лицо не носило ни малейшего намека на страх и сочувствие, но вместо этого отражала жестокость… и неизменное безразличие.

На этот раз, он наконец понял, что было таким знакомым ей, это напоминало ему, время его предыдущих дней…

Это была ненависть!

На Континенте Лазурного Облака, когда ему было семнадцать, он жил в тени своего мастера, которого преследовали до смерти. В то время в нем была лишь ненависть, бездонная ненависть, которая захлестнула изнутри его сердце… В те дни, выражение в его глазах, его апатия, его безжалостность… Пожалуй, были очень похожи на Жасмин, смотря на нее прямо сейчас.

Однако, на тот момент ему было уже семнадцать и он мог по крайней мере считаться взрослым. Но Жасмин… было только тринадцать в этом году. Он не мог себе представить, такую ненависть, что превратила бы девушку, которая изначально должна была стать ангелом, в равнодушного и жестокого дьявола.

Сейчас в ее бессознательном бормотании, она стала обращаться к себе вместо “принцессы”, простым “Я”. Это открытие также заставило Юнь Чэ познать сложное чувство. Это произошло потому, что Жасмин сейчас уже почти потеряла сознание, поэтому слова, которые она сказала в таком состоянии, были словами, что исходят из души. Это означало, что слово ‘принцесса’ было на самом деле не то, что она привыкла говорить. Значит она преднамеренно называла себя так. Было так, как будто этим словом, она постоянно напоминала себе о чем-то.

Знакомые чувства, как будто они постигли ту же участь, из глубин сердца Юнь Чэ родились огромные чувства вины и раскаяния, которые слоями вновь и вновь накатывались друг на друга. Он начал трясти тело Жасмин с еще большей силой и громко кричал:

"Жасмин, проснись! Ты не должна терять сознание! Разве мы не заключили сделку? Ты дала мне новые внутренние каналы, но я не выполнил то, что я должен был сделать для тебя… Готова ли ты просто так это оставить!! Также… Ты мой мастер, но ты до сих пор не научила меня чему-нибудь… Как мой хозяин, вы не можете быть просто некомпетентным! Проснись, пожалуйста проснись!!"

Но как отчаянно Юнь Чэ не призывал силу Небесной Ядовитой Жемчужины и не тряс Жасмин, она больше не ответила. Ее маленькое лицо потеряло свой последний намек на цвет, и ее тело становилось все более и более прозрачным. Хотя все-таки можно было прикоснуться к ее сущности, Юнь Чэ мог почти отчетливо видеть сквозь нее.

Волна холода вытекла изнутри сердца Юнь Чэ, и даже его зубы были почти раздавлены от такого сильного давления. Он яростно ударил себя кулаком по лбу, но ощущение острой боли не облегчилось внутри сердца, даже на чуть-чуть… Это твоя вина! Почему Ты не прислушался к Жасмин! Твоя жизнь не только твоя, но и жизнь Жасмин… В конце концов, тебе нужна Жасмин, которая спасла бы тебя и ее саму! Это ты убил ее!!

Юнь Чэ стиснул зубы и с горечью осуждал самого себя. С кровавой раны на лбу, в которую до этого он ударил, медленно капала кровь вниз и при падении на землю шипела. Когда он посмотрел на капли крови, на то как они быстро высыхают, Юнь Чэ вдруг застыл: “Кровь… Конечно, моя кровь!!”

Жасмин начала сосать его кровь, чтобы соединить ее жизнь с ним; половина эфирного тела также родилась из его крови, и его жизненной силы. В то же время, его тело соединяется с Небесной Ядовитой Жемчужиной; из-за этого его кровь, возможно, приобрела черты, имеющие чрезвычайно высокое сопротивление к яду!

Быстро ухватившись за этот проблеск надежды, Юнь Чэ не стал медлить ни на секунду. Он вытянул свою левую руку и яростно полоснул кончиками пальцев его правой руки, и появилась длинная и глубокая рваная рана, из который мгновенно начала течь кровь. Сразу же, он использовал свои пальцы, чтобы аккуратно открыть губы Жасмин, жизнь которой уже угасала, и позволив его собственной крови течь в ее губы. При этом он использовал свою руку и с силой сжал его плечо, чтобы заставить кровь вытекать быстрее.

Жасмин, я не позволю тебе умереть… Я определенно не позволю!

Даже если это было просто обещание, которое я дал в прошлом, год который…

Свежая кровь быстро струилась вниз и падала в Жасмин с открытым ртом. Однако, капельки крови, медленно разливалась из уголков ее рта сразу… Жасмин была полностью без сознания и принципиально неспособна заглатывать сама.