== Автомат ==
Так себе. Можно четче!
== Циферблаты ==
Сделаемся, наш отче!
Из-за угла выдвигаются шеренги с авиабомбами вместо голов.
== Песенка ==
Нет пользы родине
В пустой красе.
Пускай уродиной
Мы станем все,
Зато под черепом –
Не мозг, но тол!
Залают черти ли
На твой престол –
Швырни нас ловкою
Рукой тогда
Лишь вниз головкою
На города!
== Автомат ==
Нет! – Время, народ, не раннее,
Пора бы нам стать ураннее!
Шелестя и шурша, на плац выбегают новые шеренги кадров: у этих вместо
голов аппараты психопросвечивания.
== Шуршащая скороговорка ==
Снуем, прошмыгиваем
Ко всем знакомым;
Слегка поругиваем
Горком с райкомом;
Присев, втирушами,
За пивом, чаем,
Чужие души
Разоблачаем.
== Автомат ==
Хорош. Без этих
Всем нам
быть в нетях.
Шествие замыкается группой людей с водруженными на плечи вместо голов
громкоговорителями.
== Механический лай ==
Хоу, хоу...
Гул голоса
В мозг
тыщ
Вбей
штамп.
Рев! Тми
шум хаоса,
Рост
войск,
счет
бомб!
Ыу, ыу!
Вождь высказан
мысль:
"Плач
есть
вздор!"
Вой труб!
Скрой выстрелы,
Вскрик
дыр,
всхлип
нор?
== Автомат ==
Ха-ха!
Товарищи с юмором.
Блоха –
а какие шум и гром!.
== Прозревающий, проходя краем плаца ==
Вот они, множества,
Жругром когда-то
Засосанные
и вброшенные
Во чрево кароссы, –
из Русского Сада
Ростки, безвозвратно скошенные...
Чугунные дети, садам соседа
Гибель нести послушные.
== Неизвестный ==
Скажите одно: какова расплата
Тем, кто несчастных уродовал?
== Прозревающий ==
Наш разум
не приспосабливал лота
К промерам мира загробного.
Сначала вглядись в крепостные устои
Сквозь цоколь, сквозь пьедестал:
Видишь – там – потайную, пустую,
Нишу черную...
как кристалл?
== Неизвестный ==
Да... как будто там вьются стаи
С жгучим взором... почти без тел.
Действительно, в черном кристалле Цитадели обозначается как бы особая
ниша, схожая с усыпальницей. Там совершается чье-то однообразное
движение, чей-то медленный с интервалами ход по кругу. Будто ворожащие
существа выполняют заклинательное действо вокруг спящего.
== Монотонные голоса ==
– Вот, сторожим
Твой сон...
– Верно храним
Твой сан...
– Длит на земле
Твой сын
Путь к всевладычеству.
– Плещет над ним
Наш кров;
– Злобой миров
Он прав, –
– Нами творим,
Он – миф,
Бич человечества!
== Голос неподвижно-лежащего – сквозь сон ==
Не раньте проклятыми чарами
Хоть час... лишь миг...
Дайте хоть совладать с укорами,
Что знал...
ждал...
мог...
== Ворожащие ==
– Сильнее тебя
Твой ореол:
– Вырос над гробом
Мистериал, –
Не разорвал
Сам Азраил
Пут –
уз...
вервия...
– Сын твой залит
Светом твоим,
– Стяг твой шумит
К дальним краям,
– Млатом твоим
В горнах куем, –
Мы:
рать
первая!
Иная мелодия, женственная и завораживающая, возникает из недоступных
глубин: не то – колыбельная песня, не то – заупокойное волхвование.
– Крепче усни,
Бедный герой,
В долгом Преддверии смерти второй.
Будь глубока,
Дрема, века,
В толще подземного материка!
Весь хрусталем
Крыт саркофаг...
Складками ластится траурный флаг...
Окружено
Хладным огнем
Ложе страдания ночью и днем.
Спи, мой герой:
Я ворожу,
Я фимиамами сон окружу,
Остановлю
Дни и века
В лоне чугунного материка.
== Неизвестный ==
О, узнаю: это – она,
Недостижима – и вечно темна:
Мне сквозь Народную Душу звучал
Голос ее...
Звезды ее
Мчались, гудя, по окрайнам вселенной
В гулкую пустоту...
Ради чего же сошла она в тленную,
В душную крепость ту?
== Прозревающий ==
То – не она, ослепленный обманом!
В сумрачных песнях
Хищных кудесниц
Эхо ее отдается всегда,
Царство ж ее – за последним туманом,
Глубже черного лада.
== Неизвестный ==
Да, я предвидел... Неясным чутьем
Горько расслаивал эти напевы.
Космос и хаос,
Если казалось,
Будто струит их в мечтанье моем
Высь Приснодевы...
== Прозревающий ==
Если миры Приснодевы заронят
В душу сиянье – двоя этот блик,
Тихо возникнет на призрачном троне
Женственный, вероломный двойник.
В этом – закон твоей узкой тропы,
Скользкой тропы...
Страшной тропы...
С моря поднимается ветер. Цепочки фонарей вдоль набережных и
проспектов раскачиваются, мерная, как звезды в угольно-черных небесах. На
перекрестке – замешательство, топот бегущей от набережной толпы
обывателей.
== Вскрики ==
– Черный корабль!
– Вновь эта тень!
– Ящиком... гробом...
без парусов...
– За город дунь!
– Вновь этот недруг!
– В рытвины... в недра...
– Крепче засов!
Большинство пешеходов продолжает двигаться, как бы ничего не слыша.
Но обучавшиеся на плацу бросаются врассыпную.
– Бежим, пока в жертву
тиран нас не выдал!
– Везде его жерла!
– Везде его идол!
Часть обучавшихся бросается на колени перед Цитаделью.
– Владыка! Мы зоркой страже
Доверили наши "я", –
Спаси, человеко-боже,
От слуг ино-бытия!
== Наместник – с балкона десятого этажа ==
Очень жаль. Суров
Мировой закон,
И уж недалек
Час,
Как преображен
Гением веков
Будет он для всех
Нас.
== Церковный политик ==
Строен, хоть угрюм
Контур пришлеца
С кружевом нагих
Райн:
Замкнутые в трюм
Выпьют до конца
Оцет мировых
Тайн.
== Массовик-затейник, подхватывая ==
Разве не туризм –
Рейсик в океан:
Отдых... упокой
Душ...
Всякому порой
Хочется в туман
В провинциализм,
В глушь.
== Растерянные возгласы ==
– Но... как же?.. Там вовсе
Не отдых... не дрема...
== Эстрадник, фиглярничая сбоку ==
Народ испугавси.
Подумаешь, драма!
== Крики отчаянья ==
– Но вы ж нам твердили,
Что это не больно...
– Что сладко в могиле
Уснем добровольно...
– Бубнил же ваш гений,
Что смерть нас не мучит...
– Что мрак без страданий
Он всем обеспечит!
Цитадель безмолвствует. Из кварталов на плац выскакивают
люди-циферблаты и люди-авиабомбы.
== Вопли ==
– Но я же был вам полезен!
– Но я ведь насквозь железен!
– Я вашим врагам был грозен!
– Гранит наук мной разгрызен!
== Существа-громкоговорители и психопросвечиватели,
мечась по плацу ==
– Не я ль бичевал всех прежних?!
– Не я ль ублажал всех важных?!
– Не я ль доносил на ближних?!
Отсеивал всех ненужных?!
Отчаянным рывком преследуемые сдергивают с лиц циферблаты, но лиц под
ними уже не оказывается: только кровавый блин. Другие срывают с плеч
авиабомбы, просвечиватели, рупоры, но заменить их нечем. Безглавые
существа натыкаются на доколь Цитадели и друг на друга. За неимением ртов
визги ярости вылетают прямо из сердца.
– Бессмертие наше