Я сделала шаг внутрь. Слава богу, я посмотрела под ноги, потому что пола не было. Вместо него было железное перекрытие. Под ним лежал замерзший песок. На стенах сохранились наполовину стертые иконы. Краски были не такие яркие, как, когда-то их рисовал художник, но сюжеты были до сих пор понятны. С купола свисала потемневшая толстая цепь с крюком. Наверное, на ней когда-то висел колокол. Этот крюк приковал мой взгляд, как мне казалось, навечно. Моё сердце бешено стучало. Эта картина была завораживающая, и жуткая, и, одновременно, манящая. Почему людей привлекает не только красота, но и ужас и уродство?

Когда я вышла к машине, мы оба нервно покурили. Меня бил адреналин, и у меня свело ноги от пережитого страха. Диму бесило, что меня вечно, где-то носит. Он меня когда-нибудь задушит.

В машине мы начали целоваться. Я начала его раздевать, но он мне сказал:

– Нет. Это не те эмоции, что тебе сейчас нужны. Так ты никогда не научишься любить.

Я обиделась.

– Ну, и обижайся, – сказал он и завёл машину.

Какой же он скучный! Да другой бы на его месте!

Другой бы на его месте? Хах! Да другой бы на его месте никогда бы не поступил, как поступил он! Он отказался от всего ради меня: от своей недвижимости, семьи и хорошей работы. Получается, я – самое дорогое, что у него есть.

Он не скучный. Он серьёзный. И ответственный. Спокойный и рассудительный. У него желание любить, а не желание желать. В отличие от всех, кто у меня был до него.

Я посмотрела на него совсем другими глазами.

Шуя нас встретила тишиной и темнотой. В два часа ночи на улицах не было ни души. Даже фонари не горели. Город, как будто, вымер. Ни одного работающего круглосуточно магазина. Один торговый центр старого образца советских времен, без экскалатора, на весь город, и всё… Лишь только главная улица горела синим светом гирлянд, оставшихся, видимо, с Нового года.

В этом городе всё было старое. Ивсё было мини.

Мини-дома, мини-речка Теза и мини-гостиница «Гранд».

Но внутри было шикарно. Она была сделана по евростандартам: с рестораном и тренажерным залом внизу. Там было всего три этажа, и все были заняты какими-то спортсменами, приехавшими в Шую на соревнование. Цены там, кстати, были запредельные. Даже в Челябинске таких цен нет.

Мы отправились искать какой-то «Золотой лев». В Шуе всего несколько улиц, но они все какие-то запутанные.

На пути нам попалась баба в длинном бордовом пуховике, в руке у неё была сиська пива.

Мы остановились, что бы спросить у неё, куда нам ехать.

– Чаво? – обдав нас запахом водки, спросила она.

Я еле сдержалась, чтоб не заржать. Дима, поспокойнее товарищ, сдержанно объяснил, что нам от неё нужно. Больше мы не встретили ни одного человека.

– Пиздец какой то, – высказал одним словом впечатление о городе муж. Я была с ним согласна.

Наконец, нас поселили в единственном, каком-то чудом свободном, номере. Эта гостиница была похожа на санаторий. Мы с мамой раньше отдыхали каждый год в Усть-Качке, и эти коридоры с цветными фресками, покрашенные белой краской деревянными дверями и прибитыми коврами на лестнице, напомнили мне наш корпус «Копейск».

В номере были две раздельные тумбочкой односпальные кровати. Вау, круто!

– А давай…

Он засмеялся.

– Что?

– Я так люблю твоё вот это «а давай»!

– А давай, как будто мы с тобой работаем в одном офисе, и нас с тобой вместе отправили в командировку решать важные дела. Ты мой начальник. Давай?

Я всегда дарила мужчинам много эмоций, и они мне казались ох, какими. А свой муж казался скучным и неинтересным. А сейчас я дарю эти эмоции только своему мужу. Оказывается, он такой ещё какой!

Вся наша жизнь игра, а люди в ней – актеры. Просто, можно играть, а можно не играть. Решать только тебе.

Это была настоящая русская изба, с козой, огородом и собакой во дворе. Собаку, конечно же, звали Малыш. Дима говорит, что тут ничего не изменилось с тех пор, как они с братом в 4 года первый раз сюда приехали и каждое лето проводили здесь, пока учились в школе. Как, в принципе, и в самой Шуе. Это очень старый город, ему семьсот с чем-то лет, а он никак не развивается. Челябинск намного моложе, но это, как сравнивать молодого успешного предпринимателя и неудачника-пьяницу. Может быть, дело – в недостатке воды, ведь речка Теза очень короткая и мелкая.

– Какая хорошая девочка Маша, – вот так меня встретили баба Нина и деда Юра.

Мы прожили у них почти неделю.

Как было удивительно смотреть на то, как баба Нина каждый вечер целовала деду Юру в щеку, а он всегда приносил ей стакан только-только надоенного козьего молока. Вот это любовь…

– Как так, баба Нина, – спросила я у неё, – столько лет прожить вместе?..

Баба Нина внимательно посмотрела на меня, сложила одну свою, уже морщинистую, руку на другую, поправила своё обручальное кольцо, которое уже не блестело от старости, и сказала:

– Все у нас сдед Юрой было, Машенька, и хорошо мы жили, и плохо. Всяко. Всё мы пережили. Неужели ты думаешь, что с другим будет лучше? Может быть, и будет, но муж тебе даётся тот, который нужен именно тебе, а зачем – один бог ведает…

И она начала креститься и молиться. Они с дедом Юрой были очень набожные люди.

Дима стоял под дверью.

– А ты что, подслушивал? Ну и что ты понял?

– Что я люблю тебя. Поняла, как я хочу?

– А не боишься? Мы же поубиваем друг друга…

– Нет, ребята, – сказала баба Нина. – Вы хорошая пара. И хорошие ребята. Хорошо у вас всё будет. Берегите друг друга. Терпения наберитесь, а то, как же? Идеальных людей не бывает. Придётся где-то и потерпеть, и простить друг друга. Живите, и дай вам бог здоровья, – снова начала креститься она. – Хорошо у вас всё будет, пока вы друг друга уважать будете. Это на первом месте.

– Хорошая девка, Мария. Береги её, – всё причитал дед Юра. – У нас таких в Шуе нет. Ну, может, есть парочка на всю Шую. А так – днём с огнём такую не сыщешь!

Это точно, подумала я.

– Да и Димка-то у нас хороший парень! – заступилась за него баба Нина. – Таких-то сейчас тоже нет! На всю деревню один такой Дима у нас! Они достойны друг друга…

А мы стояли и улыбались. В том, что мы друг другу богом даны мы уже не сомневались.

Мы были влюблены с первого взгляда. Этот город с маленькими картинными домиками на окраине, красивым геометричным центром и красивой набережной покорил нас сразу. Когда мы сюда приехали, здесь было уже лето, что добавило нам радости. Нас сразу накрыла любовь друг к другу и тепло. Хотя всем было ещё холодно, все ходили ещё в куртках и ворчали друг на друга и на своих собак.

Когда мы подошли к морю, мы точно решили: мы тут останемся жить. Может, и навсегда.

Ура! Мы будем жить на море!

Иногда бывает так, что желание ещё даже не успеешь загадать, а оно уже сбывается.

Но может быть, это я так вижу?

Я вижу прекрасный город на море, с привкусом соли в его воздухе, красивыми закатами и большими кораблями на пристани.

А кто-то увидит гадкий цементный завод и скучный маленький городок, в котором совсем нет модных магазинов и шикарных торговых центров, нет ни одного ночного клуба и пафосных ресторанов.

Если этот город сравнивать с человеком, то это Дима. Без лишней суеты и блеска, но глубокий, по своей природе. Красивый и спокойный.

Мир у всех один, но каждый видит его по-разному. Кому-то может этот город и не по душе, но нам здесь даже воздух сразу стал родным.

Повсюду пестрела реклама нового стрипклуба. Баннеры и растяжки были развешаны по всему городу. Они соблазнительно переливались сине-красным цветом. Я не могла устоять. Они меня манили одним своим видом. Я смотрела на них, как собачка на косточку. Каждый раз я поворачивала на них голову и вздыхала. Я даже ощущала запах стрипклуба.

Дима, понимая причину моих вздохов, каждый раз говорил мне «Нет!»

– Но я даже ещё ничего не спросила…

– А я тебе уже ответил.

Ну, нет – так нет. Я на него не обижалась.