– Нет, эта техника на три поколения новей, – сказал он, продолжая писать в тетради. – Как только я выделю нужную мне ветвь ДНК, я внедрю ее в ослабленный вирус, нацеленный атаковать митохондрии. Меня не очень устраивает образец, с которым приходится работать. Я не успел достаточно очистить его перед началом деления клеток. – Трент перестал писать. Медленно выпрямившись, он продолжал смотреть в журнал. – Сейчас действенность препарата семьдесят семь процентов, и значит, возможны осложнения у части испытуемых, но Ку’Сокс - свихнувшийся убийца, и даже если двадцать три процента детей умрет, он все равно будет счастлив.

Я побледнела и обернулась посмотреть на пустые люльки и оставшихся детей, которые сейчас ели, спали или плакали. Их здесь было не меньше дюжины.

– Это же бесчеловечно.

Трент посмотрел на детскую, с его лица спали все краски.

– Он будет рад и двадцати процентам.

Мои губы скривились от отвращения.

– И ты помогаешь ему! – обвинила я, и Трент нахмурился. – Ты же говорил, что ни за что не уступишь.

Он впился в меня взглядом:

– Ты думаешь, я ему помогаю?

– Ну, если уж лабораторный халат пришелся впору.

Трент с досадой хмыкнул и снова склонился над журналом. Кажется, я слишком разошлась. Подойдя к окну, я приложила руку к прохладному стеклу. Я была уверена, что женщины нас видели, но они слепо отдавались своей работе. Видимо, они знали, что живы лишь благодаря милости Ку'Сокса. И как только пропадет необходимость, он избавится от них.

– Он забрал детей вместе с нянечками? – спросила я виновато. Я не смогу спасти всех и каждого.

– Он действовал выборочно.

Голос Трент звучал глухо и напряженно, и я снова вгляделась в нянечек. Они все были рыжими.

– О боже, – выдавила я. – Отсюда есть другой выход?

– Я же сказал, что не уйду.

Я обернулась, расслышав гнев в его голосе.

– Ты остаешься? – спросила я, уперев руку в бедро. – Я думала, мы разработали отличный план. Спасибо и на том. Где Биз? Ты его видел?

Подтянув кресло ногой, Трент привычным движением крутанул его и сел.

– Он в порядке, – ответил он так тихо, что я еле расслышала. – Старой горгулье очень нравится общаться с ним, когда Ку'Сокса нет рядом.

– Наверное, она учит его резонансу своей линии, – сказала я, подумав, что возможно в его похищении есть и светлые стороны.

Опустив голову, Трент продолжил писать. Заинтересовавшись, я подошла посмотреть, и он поднял голову.

– Биз знает резонанс нашей садовой линии, – сказала я. – А где Кери и Люси? – Трент вздрогнул, и я добавила: – Биз сможет перенести нас всех туда.

«Да что, черт возьми, с ним не так?» - подумала я, когда Трент медленно провел рукой по лицу, почти игнорируя меня.

– Ты продолжаешь утверждать, что хочешь работать со мной, ну так может, примешь немного моей помощи? Трент, я с тобой разговариваю!

Мужчина наконец оторвался от журнала и взглянул на меня. В его глазах отразилась мука и он прошептал:

– Кери мертва. И Пирс тоже.

Мое сердце перестало биться. Я отшатнулась назад, чувствую холод от шока. Должно быть это злая шутка! Но теперь я увидела в другом свете и побледневшее лицо Трента и его припухшие, покрасневшие глаза. Я, пошатываясь, отошла к груде оборудования.

– Кери и Пирс? – прошептала я, глядя на стену, будто за ней я могла увидеть Пирса. Я же совсем недавно видела его. Говорила с ним. – Почему?

Но потом до меня дошло. Только вчера я видела его и говорила с ним. О боже, я во всем виновата. Мое общение с Пирсом напомнило ему, что он бесстрашный убийца демонов. А Кери решила ему помочь… Прижав руку к животу, я пыталась подобрать слова, но разум охватила звенящая пустота.

Видя, что я все поняла, Трент снова вернулся к лабораторному журналу, будто лишь он был для него реален и значим.

– Что же произошло? – выдохнула я. Хотя теперь я уже знала ответы на все свои вопросы – знала, почему Трент делал все, что просит Ку'Сокс и знала, почему он закрылся от меня и держит дистанцию. Ку'Сокс раскусил блеф Трента. – Что произошло?

Я трясущейся рукой схватила Трента за плечо. Он не шевельнулся, не признавая моих действий и не скидывая мою руку.

– Кери и Пирс вдолбили себе в голову, что справятся с ним, если будут действовать сообща, – ответил он прямо, и я прикрыла глаза от резкой боли в сердце. Я во всем виновата. О боже. Квен. Рей. – Ку'Сокс сказал, что они пытались убить его во сне, и что в качестве расплаты он имел полное право сжечь Пирса заживо их собственным проклятием, – продолжил рассказ Трент пугающе спокойным голосом. – У меня нет оснований полагать, что он хоть в чем-то меня обманывает. Реши Кери, что она сможет одолеть его, она бы обязательно попыталась. Особенно если Люси грозит опасность. Кери умерла спустя пару часов. Вот все что я знаю.

Грудь сдавило от боли, я с трудом дышала. Мне хотелось крикнуть, что он не прав, что Ку'Сокс обманом заставляет его делать лекарство. Но тут всплыло воспоминание как Кери и Пирс создают проклятье, чтобы убить всех фейри у меня в саду, и у меня внутри все сжалось. Ее тогда впечатлили его магические навыки, и ведь Пирс половину своей жизни посвятил попыткам убить демона, его не останавливала даже собственная смерть. Вчера мне казалось, что я достучалась до Пирса и отговорила его нападать на Ку'Сокса. «Разве это было лишь вчера?» - подумала я, уставившись на свои обожженные пальцы.

По щеке скатилась слеза и упала на руки. Я сжала их в кулаки. Я не любила Пирса, но мне все равно было больно. И Кери. Она была такой счастливой и жизнерадостной. Она наконец обрела семью о которой уже и не мечтала. И теперь все кончено? Она мертва?

Моя скорбь начала сменяться гневом. А гнев для меня лучший стимул.

– Элласбет мне ничего не рассказала, – резко бросила я, и Трент посмотрел на меня, моргая, будто пытался понять, о чем я говорю.

– Элласбет и не знает, – сказал Трент, тяжело вздохнув.

– А Квен? – спросила я, и мой голос надломился в конце. – Квен знает? – Элласбет сказала, что он в подвале пытается открыть дверь в хранилище. Если у него получиться, его за секунды разорвут защитные чары, и он не сможет им противостоять.

Трент снова писал в журнале, ряды цифр были ровны и аккуратны.

– Квен унес ее тело из моего офиса, – ответил он вяло. – Ку'Сокс намеренно оставил ее там.

На меня накатила тошнота. Трент был спокоен, но я видела, что внутри у него бушует ярость. Значит, хоть Люси еще жива.

– А Люси? Биз? – спросила я, и его рука дрогнула.

– Живы, – сказал он, и я резко выдохнула. – В настоящее время. Уходи, пока он не наткнулся на тебя. Наш план еще может сработать. Правда, по большей части, тебе придется действовать одной.

Гнев бурлил во мне и, оттолкнувшись от устройств, я двинулась к нему. Меня трясло.

– Наш план? – крикнула я, и он посмотрел на меня. На его лице отсутствовали любые эмоции. – Как ты можешь сидеть здесь и вести записи! Они мертвы!

Трент снова вернулся к журналу, его изуродованная рука ярко выделялась на разлинованной бумаге.

– У него есть книга, двойник этой. Если я перестану писать, он поймет, что меня что-то отвлекло и придет посмотреть. Тебе лучше уйти. – Он записал время и вздохнул. Ручка царапала по бумаге отчетливо и громко. Мужчина обернулся и посмотрел на меня.

Шок, он в полном шоке. Но я видела, что под этой беспомощной оболочкой бурлил настоящий гнев. У меня перехватило дыхание, когда я поняла что он на грани. Он может сотворить что угодно. Он поклялся защитить свою дочь и Кери, и теперь Кери мертва.

– Трент, мне так жаль, – прошептала я, и его глаз дернулся. – Все это так не справедливо.

– Справедливо? – переспросил он. В голосе прорезался гнев. – А когда в моей жизни что-либо было справедливо?

Я отступила на шаг, пока он пытался успокоиться, делая глубокие вдохи.

– Когда судьба решает уровнять всех, – начал он просто, – богатый начинает бороться за выживание, а тот кому всегда не везло, чудесным образом начинает богатеть. А меня угораздило попасть в обе категории, Рэйчел. В обе. – Он взъерошил волосы, и пряди упали на лицо, закрыв глаза. – Я хотел верить, что любовь переживет любые нападки судьбы, что любовь останется даже когда все вокруг рухнет. Но сейчас… Богиня точно покинула меня.