Тот, кто знает, куда идти, — не уйдет далеко.

Количество работ об этом человеке, опубликованных во всем мире, намного больше, чем о любом другом. По узнаваемости он — второй после Иисуса. Его имя — Наполеон Бонапарт. Он одержал более шестидесяти побед в военных баталиях — больше, чем Александр Македонский, Цезарь и Суворов, вместе взятые... Абсолютный властитель, воспитанный на идеях свободы Руссо и Вольтера. Тиран, задушивший свободную прессу и породивший огромное число вестников, официальных бюллетеней, тематических изданий в области образования, науки, искусства, архитектуры, языка...

Человек, характер и деятельность которого пронизаны огромным числом противоречий. И человек, который умел видеть и разрешать противоречия.

Народ Франции устал от порожденных Революцией беспорядков, неудачных сражений и бездарных решений Директории. В Наполеоне французы увидели национального героя- спасителя, надежду на порядок и процветание. Это позволяло Бонапарту думать, что его стремление к титулу императора будет поддержано. Но в то же время нельзя было пренебрегать сильными республиканскими настроениями. Целое поколение людей, многие представители элиты выросли на идеях просветителей. В конце концов, за республиканские ценности было пролито много крови... Как быть?

Наверняка кто-либо другой удовольствовался бы положением Первого консула и практически неограниченной властью за ширмой якобы республиканского правления. Но не Наполеон.

Из императорской присяги Наполеона:

Я клянусь сохранять целостность территории Франции, уважать и защищать законы конкордата1 и свободы религии, уважать и защищать равенство прав, политических и гражданских свобод, необратимость продаж национального имущества, не поднимать ни одного налога, не вводить новых налогов, сохранять Почетный легион, править во имя, во славу и на пользу французского народа.

Как видим, он разрешил это противоречие2, став первым на планете императором, провозгласившим защиту республиканских завоеваний.

Народ видел его консулом, потом увидел императором и все-таки говорил: «Что Бонапарт ни делай, а в душе он демократ»3.

«Крепкое сложение, отличное здоровье, честен и благороден, отличался прилежанием к математике... будет превосходным моряком» — примерно такую характеристику получил юный Наполеон в морской школе. Дополним ее характеристикой, полученной им позже в Парижском военном училище: «Высокомерен, любит одиночество, чрезвычайно самолюбив. Его честолюбие не знает границ». Обе характеристики правдивы, но отличие бросается в глаза. Где-то посредине между ними с молодым человеком произошло нечто, что и сделало его, наверное, одной из самых ярких личностей человеческой истории. Может быть, ключ к разгадке этого «нечто» находится в его воспоминаниях...

Да, тогда, в юности, я усвоил — не должно быть предела дерзанию.

Всемирностъ — с этого ощущения начинается гений..)

Наполеону часто говорили о его гениальности — это не удивительно. Сам же он упоминал об этом с легкой иронией. Зато очень ценил, как самый щедрый подарок природы, свою колоссальную работоспособность. Есть много исторических свидетельств, документально подтверждающих способность Бонапарта спать по три-четыре часа в сутки, работать в дороге, в шатре, в самых немыслимых условиях. Неуемное любопытство и широта кругозора сочетались с дотошностью в понимании мелочей и стремлением применять знания на практике. Он удивлял английских капитанов, говоря с ними о подробностях оснастки французских и английских кораблей и даже о разнице в судовых канатах.

Вовсе не гений внезапно и таинственно открывает мне, что именно мне должно говорить и делать при обстоятельствах, кажущихся неожиданными для других, — но мне открывает это мое размышление. Я работаю всегда, работаю во время обеда, работаю, когда я в театре; я просыпаюсь ночью, чтобы работать...

Попав в любое место, он изучал его с точки зрения поля боевых действий — «на всякий случай». Нравы народов, особенности религий, новости науки — все ему было необходимым знать.

Завоевать Египет можно только будучи мусульманином, Италию — католиком, и если мне придется управлять евреями, то первое, что я сделаю, — восстановлю храм Соломона.

Наполеон испытывал большое уважение к интеллекту. Более того, он считал интеллект одним из важнейших ресурсов процветания государства. Его знаменитая команда перед началом одного из египетских сражений: «Ослов и ученых в середину!» — означала стремление обезопасить наряду с драгоценными в походе вьючными животными также и представителей науки.

Такое отношение к науке понятно — ведь юный Бонапарт мечтал об известности на научном попроще, видел себя великим изобретателем, слава которого затмит славу самого Ньютона! Уже будучи Первым консулом, а потом и императором, он с жаром вспоминал свои детские рассуждения об окружающем мире, о мире «наименьших подробностей, атомов, которые беспрестанно носятся вокруг нас».

Даже чрезвычайно занятый войною, в пылу практически каждодневных сражений и переговоров, Бонапарт делал все, что мог, на пользу науке. В Павии он беседовал с физиологом Скарна. В 1801 г. имел разговор с физиком Вольта, которого осыпал почестями и подарками. В 1802 г. основал премию в шестьдесят тысяч франков для того, кто внесет столь же существенный вклад в учение об электричестве и гальванизме, какой внесли Франклин и Вольта.

Истинные торжества, которые не влекут за собою никаких сожалений, суть торжества над невежеством. Самое благородное, равно как и самое полезное народное занятие есть содействовать распространению человеческих знаний и идей. Истинное могущество Французской республики должно отныне состоять в том, чтобы ей не была чужда ни одна новая идея.

Будучи стратегом, Наполеон прекрасно понимал значение интеллекта как в гражданской, так и в военной конкуренции государств. Так, накануне первых столкновений с Россией его беспокоил царский министр Сперанский, обладавший великим, по оценке императора, умом. И тогда Наполеон стал настойчиво хвалить Сперанского перед Александром I. Хитрость удалась — царь отлучил от себя Сперанского, заподозрив в нем французского шпиона.

О личной храбрости Наполеона сложены легенды. В одном из сражений под ним убили третьего коня, а сам он был ранен в бедро пикой. Наскоро перевязав рану, превозмогая боль, генерал снова вскочил в седло — ведь солдаты должны знать — их генерал неуязвим! И он добился своего — армия верила каждому его слову...

Из воспоминаний о начале генеральской карьеры:

...сначала надо было наладить дисциплину среди моих артиллеристов — этой вольницы санкюлотов... Я был худ, страдал от чесотки и сзади меня часто принимали за девочку. Подчинить этих полупьяных великанов можно было только одним — мужеством. Я велел укрепить над батареей знамя с надписью: «Батарея бесстрашных». И теперь во время артиллерийских дуэлей с тулонцами я поднимался на бруствер и преспокойно стоял под ядрами, скрестив руки на груди. Мои артиллеристы смотрели на меня сначала с изумлением, потом с великим трепетом. Они поняли: я не знаю страха. Но я пошел дальше — велел уничтожить укрытия, в которых они прятались от ядер (и оттого стреляли слишком медленно).

Храбрость должна быть вознаграждена. «В ранце каждого солдата лежит маршальский жезл», — говорил император. И ему верили: ведь храбрость каждого действительно вознаграждалась. В армии Наполеона возраст не был помехой для того, чтобы стать генералом или маршалом, — этим его армия также отличалась от других.

Однажды во время торжеств после победы в Булони два пленных английских моряка сбежали из тюрьмы. Имея один только нож, они изготовили из нескольких кусков дерева жалкое подобие челнока и попытались уплыть, зная, что наверняка погибнут в море. Беглецов схватили — по законам военного времени их следовало немедленно расстрелять. Император поступил иначе:

Я же наградил их деньгами и отпустил восвояси. Потому что всегда ценил храбрость и старался быть великодушным к храбрецам. Например, после победы под Аустерлицем я вызвал к себе пленного русского кавалергарда князя Репнина и сказал ему: «Соберите своих товарищей и отправляйтесь домой. Я не могу лишить вашего государя таких мужественных гвардейцев».

Любые высшие достижения: в изобразительном или театральном искусстве, архитектуре, литературе — вызывали восхищение Наполеона. И он всегда отдавал должное создателям шедевров. Немало написано о беспощадности Наполеона в борьбе за власть. Однако вот один случай, который достаточно выпукло характеризует систему ценностей императора и его стремление разрешать противоречия между ним самим и другими личностями мирным путем, даже если...

Шатобриан — яркий литератор, поэт, лучшее перо Франции и непримиримый идейный противник Наполеона. Памфлеты Шатобриана жалят императора, как рассерженные осы. Император знает: не обращать внимания на газеты — это то же, что спать на краю пропасти... И он не просто обращает внимание — он запросто цитирует памфлеты по памяти, восхищаясь языком поэта:

«Что с того, что Нерон процветает, — где-то в империи уже рожден Тацит». Нерон, как всем должно было быть понятно, — я. А Тацит, конечно же...

Обладая всей возможной властью, император терпит. Пытается договориться с Шатобрианом, отдает ему должное как большому литератору. Не помогает...

...Мне передали речь Шатобриана, которую он собирался произнести при вступлении в Академию. Когда я прочел ее, я был краток: «Ему повезло. Будь она произнесена, этого господина непременно пришлось бы отправить в каменный мешок». Но, ценя поэта, я сам занялся правкой его речи. И конечно же, он отказался ее исправить. И конечно же, я его не тронул — но отправил в ссылку... Воздадим ему должное: он много сделал для торжества любимых им Бурбонов. И он воистину великий человек...