— Тут нам сильно помогла буза в республиках из-за создания новых автономий, — ответил Цвигун, — Под предлогом подавления националистических выступлений нам с Александром Николаевичем и Вадимом Александровичем удалось неплохо проредить «национальные кадры», особенно тех, кто был склонен к авантюрам. Те, что остались — осторожнее и трусоватее будут, и пока сидят относительно тихо. Тут, Федор Давыдович и ваша поддержка была очень кстати, и поддержка Якова Петровича. К тому же удалось изъять из обращения всех активных националистов в республиках, благо теперь покровители из местной номенклатуры их не прикрывают, им сейчас о себе думать надо. А после зачистки националистов шансы местной номенклатуры поднять новую бузу в республиках весьма невелики. Они оказались в положении генералов без офицеров и сержантов. У самих найти общий язык с людьми не получается. Говоря словами классика, страшно далеки от народа. Да и опять же, самых активных и, как выражается Губернский, отмороженных нациков мы изолировали. Попутно мы зачистили мусульманских фанатиков, которых на Кавказе и в Средней Азии в последние лет десять накопилось немало, особенно в Фергане и Чечено-Ингушетии с Дагестаном.

— И что теперь будет со всей этой публикой? — поинтересовался Машеров.

— Националистов, кто не успел во время бузы отметиться явным криминалом, отправляем на Запад, следом за диссидентами. Так как альтернатива — тридцатник в Корее или Юго-Восточной Азии никому не нравится, то и особых возражений нет. Те, за кем доказаны насильственные действия, поедут-таки к нашим азиатским друзьям. Договоренность об этом уже есть.

— Этим друзьям и заплатить пришлось недешево, — заметил Машеров.

— Но оно того стоит, Петр Миронович, ответил Цвигун. — Теперь в республиках куда потише будет. Арестованных мусульманских фанатиков мы таким же макаром отправляем в хадж. Пожизненный. Провести ближайшие тридцать лет «в пустынных степях аравийской земли» им все же приятнее, чем лагерях Кореи или Вьетнама с Лаосом. Между прочим, мы постарались максимально выдавить из страны так называемых «репатриантов» с Ближнего Востока, из числа бежавших в 19-м веке северокавказских горцев, которых принял Хрущев и с которыми на Кавказ внедрилась саудовская, турецкая, иорданская и черт знает чья еще агентура. Кстати, помимо исламистов мы взяли немало униатов в Западной Украине, католиков в Литве, а также всяких сектантов. Они тоже отправятся на Запад, как и было решено ранее.

И еще, товарищи, раз уж зашла речь о религии, хотелось бы сказать о православной церкви. Мы, коммунисты, понятно, далеки от всех этих поповских дел. Но и пускать ситуацию на самотек мы тоже не можем. Пытаться вытеснять церковь, как делал Хрущев или, до войны, в двадатых-тридцатых, я считаю контрпродуктивным. Во-первых, оба раза ничего не вышло. Церковь только привлекла к себе дополнительные симпатии, гонимых у нас по славянской традиции жалеют. Разве что запретить религию совсем, как Ходжа в Албании. Так и там, по словам Губернского, после смерти Ходжи, как только наступило послабление, религия тотчас возродилась.

Во-вторых, мы, товарищи, живем не в вакууме. Нам приходится иметь дело со множеством стран, и в большинстве из них религия весьма сильна.

В-третьих, как говорится, свято место пусто не бывает. Нам надо, чтобы вместо наших православных попов людей начали обрабатывать всякие секты, особенно иностранного происхождения? «Харя Кришны», свидетели чего-то там, или, не к ночи будь помянуты, ваххабиты, салафиты и прочая сволочь?

Ну и зачем нам на пустом месте создавать себе трудности? Это Албании можно, они живут в изоляции, почти ни с кем не имеют дела, да и в мире от них ничего не зависит. У нас не так. Все равно многие люди так устроены что религия им нужна, с ней они чувствуют себя комфортно. Значит, необходимо, чтобы во главе верующих стояли люди близкие нам по духу, а не шкурники, вроде выкормышей покойного Никодима Ротова, которые сегодня молятся за советское правительство, а завтра предадут его анафеме и будут благословлять капиталистов и бандитов. Нужны люди с принципами, пусть даже и неудобные.

— Не получить бы нам что-то вроде костела в Польше, с его антикоммунизмом, — сказал Щербицкий. — Да и где взять этих, «с принципами»?

— Как говорили в одной комедии, Бабу-Ягу воспитаем в своем коллективе, — усмехнулся Цвигун. — Через Совет по делам религий отбирать начинающих идейных священников и посылать миссионерами в Азию, Африку и особенно в Латинскую Америку. Пусть поживут там, приглядятся, как народу живется при капитализме без западного глянца, пообщаются с местными коллегами, придерживающимися так называемой «теологии освобождения», те им на многое глаза откроют. Таких потом можно будет двигать в церковные верхи, отодвинув никодимовцев и им подобных. Кстати, Губернский упоминал некоего митрополита Филарета Денисенко на Украине, который в 90-х создал «самостийную» церковь так называемого «киевского патриархата» и активно поддерживал украинских националистов, до фашистов включительно. Мы занялись этим типом и нарыли много интересного, включая явные нарушения церковных законов. Информацию слили в синод РПЦ и буквально пару дней назад Денисенко был лишен сана и расстрижен. На чем его церковная карьера и закончилась. И теперь он тоже собирается на Запад, в Канаду. Думаю, там ему самое место. А еще есть в церкви, так сказать, ревнители веры, которых хлебом не корми, дай с кем то пободаться и пойти на принцип. Таких надо отправлять на Ближний Восток и в другие мусульманские страны. Пусть бодаются с местными властями и исламистами. Заодно укрепят русское влияние на местных христиан. Пригодится. А потом тех, кто уцелеет, тоже можно будет наверх поднимать. Уж патриотизму они за границей точно научатся. Ну а в самой церкви надо поддерживать и утверждать идеи нестяжательства. Это наша, русская философия, еще с пятнадцатого века, и коммунистическим идеям она отчасти созвучна. Вот и будут в РПЦ единство и борьба противоположностей.

— Это уж вы хватили, Семен Кузьмич, сказал Рябов, — при чем тут диалектика?

— А по-моему, она тут вполне уместна, Яков Петрович, — ответил Цвигун. — Но у нас не философский диспут, так что лучше об этом поговорим в другой раз. Скажу только, что вместе с никодимовцами надо разогнать и отдел внешних церковных сношений Московской патриархии и вообще прекратить участие РПЦ в так называемом экуменическом движении и Всемирном Совете Церквей. В свое время Сталин и Хрущев надеялись, что это поможет влиять на зарубежных церковных деятелей. Но там еще большой вопрос, кто на кого влияет. Да и шпионов в этом Совете церквей как блох на Барбоске.

— Поди и наши есть? — спросил Мазуров

— Не без этого, но тут можно обойтись и без РПЦ. В этот совет от СССР входят и протестанты, лютеране там, баптисты всякие, через них тоже работаем.

— Полагаю, товарищи, — сказал Романов, — идеи товарища Цвигуна по этим церковным делам заслуживают внимания. Вам, Семен Кузьмич, надо подготовить документы по этому вопросу. Рассмотрим потом в Политбюро и Совмине. Но мы ушли в сторону от основной темы разговора.

— Да-да, — поддержал Шелепин, — централизация нашей системы, чистка и замена кадров, подавление националистической бузы в республиках дали нам с Комитетом наконец возможность раскручивать дела против номенклатуры по воровству и коррупции. Мы уже собрали доказательную базу для суда, в том числе и в отношении Шеварднадзе и Алиева. Так что в ближайшее время можно будет всю эту публику брать и судить.

— Хорошая новость, — сказал Романов, — можете вместе с Семеном Кузьмичом считать, что санкция руководства страны вами получена.

— А еще, товарищи, — сказал Шелепин, — я бы хотел изложить кое-какие мысли о новых законах, направленных на подавление преступности в стране, особенно наркотиков. По словам Губернского, в будущем это стало очень большой проблемой. Да и сейчас все серьезно. Взять хотя бы недавний случай с Высоцким! Какие-то подонки посреди Москвы убивают всенародно любимого артиста, а потом еще выясняется, что за этим стоят торговцы наркотиками! Семен Кузьмич мне говорил, что, по данным Комитета, страна просто кипит от ненависти к уголовникам и всему, что связано с наркотиками, и тут самые жесткие меры пройдут на ура!