2 сентября 1807 г.

Перевод А. Блока

Эпитафия Джону Адамсу, носильщику из Саутвелла, умершему от пьянства

Джон Адамс здесь лежит, Саутвеллского приходаНосильщик; он носил ко рту стаканчик свойТак часто, что потом несли его домой;Ничья бы проб таких не вынесла природа!Так много жидкости он в жизни похлебал,Что вынести не мог; на вынос сам попал!

Сентябрь 1807 г.

Перевод Н. Холодковского

Надпись на чаше из черепа

Не бойся: я — простая кость;Не думай о душе угасшей.Живых голов ни дурь, ни злостьНе изойдут из этой чаши.Я жил, как ты, любил и пил.Теперь я мертв — налей полнее!Не гадок мне твой пьяный пыл,Уста червя куда сквернее.Быть винной чашей веселей,Чем пестовать клубок червивый.Питье богов, не корм червей,Несу по кругу горделиво.Где ум светился, ныне там,Умы будя, сверкает пена.Иссохшим в черепе мозгамВино — не высшая ль замена?Так пей до дна! Быть может, внукТвой череп дряхлый откопает —И новый пиршественный кругНад костью мертвой заиграет.Что нам при жизни голова?В ней толку — жалкая крупица.Зато когда она мертва,Как раз для дела пригодится.

Ньюстедское аббатство, 1808 г.

Перевод Л. Шифферса

Не вспоминай…

Не вспоминай тех чудных днейЧто вечно сердцу будут милы, —Тех дней, когда любили мы.Они живут в душе моей.И будут жить, пока есть силы —До вечной — до могильной тьмы.Забыть… Все, что связало нас?Как слушал я стук сердца страстный,Играя золотом волос…Клянусь, я помню, как сейчас,Твой томный взор, твой лик прекрасный,И нежных уст немой вопрос.Как льнула ты к груди моей,И глаз твоих полупризыв,Полуиспуг — будил желанье…И мы сближались все тесней,Уста к устам, весь мир забыв,Чтоб умереть в одном лобзаньи!..Потом склоняла ты чело,И глаз лазуревую негу Густых ресниц скрывала сень,Она — как ворона крыло,Скользя по девственному снегу, —На блеск ланит кидали тень…Вчера пригрезилась во снеЛюбовь былая наша мне…И слаще было сновиденье,Чем в жизни новой страсти пыл;Сиянье глаз иных — затмилТвой взор в безумьи наслажденья.Не говори ж, не вспоминайТех дней, что снов дарят нам рай,Тех дней, что сердцу будут милы,Пока нас не забудет свет,Как хладный камень у могилы,Вещающий, что нас уж нет!..

13 августа 1808 г.

Перевод Т. Щепкиной-Куперник

Надпись на могиле ньюфаундлендской собаки

Когда надменный герцог или графВернется в землю, славы не стяжав,Зовут ваятеля с его резцомИ ставят памятник над мертвецом.Конечно, надпись будет говоритьНе кем он был, — кем только мог бы быть.А этот бедный пес, вернейший друг,Усерднейший из всех усердных слуг, —Он как умел хозяину служил,Он только для него дышал и жил, —И что ж? Забыты преданность и труд,И даже душу в нем не признают:Его кумир, всесильный господин,На небесах желает быть один.О человек, слепой жилец времен!Ты рабством или властью развращен,Кто знал тебя, гнушается тобой,Презренный прах с презренною судьбой!Любовь твоя — разврат, а дружба — ложь,Ты словом и улыбкой предаешь!Твоя порода чванна и горда,Но за нее краснеешь от стыда.Ступай к богатым склепам — и не стойНад этой урной, скромной и простой.Она останки друга сторожит.Один был друг — и тот в земле лежит.

Ньюстедское аббатство, 30 октября 1808 г.

Перевод Игн. Ивановского

Ты счастлива

Ты счастлива, — и я бы должен счастьеПри этой мысли в сердце ощутить;К судьбе твоей горячего участьяВо мне ничто не в силах истребить.Он также счастлив, избранный тобою —И как его завиден мне удел!Когда б он не любил тебя — враждоюК нему бы я безмерною кипел!Изнемогал от ревности и мукиЯ, увидав ребенка твоего;Но он ко мне простер с улыбкой руки —И целовать я страстно стал его.Я целовал, сдержавши вздох невольныйО том, что на отца он походил,Но у него твой взгляд, — и мне довольноУж этого, чтоб я его любил.Прощай! Пока ты счастлива, ни словаСудьбе в укор не посылаю я.Но жить, где ты… Нет, Мэри, нет! Иль сноваПроснется страсть мятежная моя.Глупец! Я думал, юных увлеченийПыл истребят и гордость и года.И что ж: теперь надежды нет и тени —А сердце так же бьется, как тогда.Мы свиделись. Ты знаешь, без волненьяВстречать не мог я взоров дорогих:Но в этот миг ни слово, ни движеньеНе выдали сокрытых мук моих.Ты пристально в лицо мне посмотрела;Но каменным казалося оно.Быть может, лишь прочесть ты в нем успелаСпокойствие отчаянья одно.Воспоминанье прочь! Скорей рассейсяРай светлых снов, снов юности моей!Где ж Лета? Пусть они погибнут в ней!О сердце, замолчи или разбейся!