Олег Асиновский

Сборник стихов 'Рассказы'

«Археолог жаждал сена…»

Археолог жаждал сена,вечнозеленый сеновал,как слона под Карфагеномсвоевременно клевал.Ископаемого сенаоперенный слой крылатыйархеолог под коленокожаной кладет лопатой.Так умаялся, что пяткисъежились. И в каблукив боевом вошли порядкекарфагенские полки.

«Белошвейка в сани…»

Белошвейка в санина ходу садится.У нее в карманебулькает водица.Под водой столкнулисьутка и пингвин.Сани развернулись.Северный раввиниз саней наружувышел и пропал.На Голгофе в лужуримлянин упал.Держит белошвейкасани на весу.И она — еврейка.Горную росуниткой собирает,штопает карман.С птицами играетпод водой шаман.

«Богатырствует девица-рыболов…»

Богатырствует девица-рыболов,подо льдом свернулась калачом.И акула, жирная как пловпоскакала в степи за врачом.Ханский врач подкову разогнул.На руках над прорубью стоял.Он здоровье женщине вернул,перерыболовил, обаял.

«В животе матрешки гадано — не гадано…»

В животе матрешки гадано — не гаданопепелище поймано. Выставили пост.В животе прогулки от Москвы до Баденаглазкам гренадерским Солнце или ростразрешают бегать в животе лица,стряхивать в матрешку пепел беглеца.Пепелище беглое на Москве лежит,в Бадене животик детский сторожит.

«В зеленых насаждениях свистят…»

В зеленых насаждениях свистятврачи-домовладельцы.И соловьи, как пыль летят. И дышат ей умельцы.Палата номер семь цвелав году шесть раз обильно.И клюв, растущий из челаврачу мешал не сильно.И врач врачонка породил.И кормит жирным свистом,чтоб соловья за клюв водилв палату к онанистам.

«В мягкую калитку мальчик безбородый…»

В мягкую калитку мальчик безбородыйкулаками кашляет, голосом стучит.Золушка-калитка, брысь на огородыхолодные, как туфелька. Бороду на щитсвесил папа мальчика. Папа-огородЗолушку в пустыне держит и — молчок.Брысь на огороды, избранный народ.Золушка-еврейка, где твой кулачок?

«Викинги купают обезьянок…»

Викинги купают обезьянок.Каменные викингов глазаИз воды торчат. Горит рубанокна лежачьем камне. Образалягут между камнем и рубанком.Викинг Дарвин к викингу Христупо воде шагнет, как обезьянка.Бег по обезьяньему хвостуна воде страшнее, чем на суше.Жизнь длинней молитвы и слезы.Скучно равновесие нарушу,образа спасая от грозы.

«Вязанка хвороста исправна…»

Вязанка хвороста исправна.И на своих ушла ногахот мельника, который плавноболеет в дантовых кругах.Еще болеет он безвольно.И слезы в мутную муку,как хворостины хлебосольнокунает, лежа на боку.На правом лежа или левомне выдал камень путевой.Вязанку хвороста на древоАдам закинул головой.Вязанка хвороста съедобна.Хлеба круглее, чем клыки.И по-фамильно, по-микробноупомянулись от Луки.

«Голышом в пластмассовой бутылке…»

Голышом в пластмассовой бутылкеинквизитор сядет и замрет.Фруктов одинаковых опилкираздавил и сердце разобьетатаману мягкому по сутисвоего сердечного звена.Инквизитор ласковее судит.И зерно с пластмассового днав Райский сад летит из горловины.Атаман улыбку развернул.И губами зернышко из глиныв грудь средневековую воткнул.