Воистину «венерические фантазии», которые со времен, как свидетельствует «Хроника», будут принимать все более изощренный и непредсказуемый характер.

А было, как теперь всем понятно, совсем другое — тонко продуманная акция, игра (пытались снять с журнала, заманивали в ЦК и т. д.), режиссеры которой уже расселись на верхних этажах власти. Полуинтеллигентами, полуписателями, полуучеными, полупатриотами, готовыми ради корысти на все, начинали заполнять ниши государственных структур. Позер и льстец, одержимый желанием славы и власти, Попцов как нельзя лучше подходил для этой роли, и он ее получил.

Сыграв свою роль Суровый медленно сошел со сцены.

— Не-е поз-волю!.. Это не царское дело столбы выкапывать… Я на ложках переиграю кого хошь и симфоническим оркестром командовать могу, понимаешь… Как скажу, так и будет… А эту самую, ну, которая баба в США стоит с поднятой рукой, три раза облетел и стал трижды свободен… А потом самолично окропил шасси самолета. Шта? — После непродолжительного бульканья Господин Главнокомандующий продолжал, обращаясь к Суровому: — Ты коммунист? Решил податься в депутаты, чтобы сколотить сильную фракцию в Думе? Наша задача этого не допустить. Пропагандистскую работу запретить на основании Конституции и так далее… Если есть какие-то призывы со стороны коммунистов к свержению власти и так далее, то вплоть до того, что прекращать регистрацию таких кандидатов в депутаты. То есть нам надо вести сейчас пропаганду против всех… Тогда мы достигаем цели. Хотя у нас сейчас достаточно сильный «Наш дом Россия», блок Рыбкина, достаточно сильный Явлинского. Мы все околодемократические организации угроб… как Верховный Совет в 1993… Шта!

Пустой «Жириновский» скатился с верстака и, позванивая, остановился перед трибуной. Смех волнами загулял по залу. Два хохочущих медбрата взяли под руки упирающегося и выкрикивающего «как скажу, так и будет» Господина Главнокомандующего и поволокли вон.

Наступила пора процедур, ужина и ночных кошмаров для многих…

III

О неустрашимости «демократов», великой свирепости либерал-интеллигентов, а также других не менее странных и забавных происшествиях.

Весть о предстоящем выступлении Эрудита мигом облетела клинику, вызвав всеобщий интерес. В зале появился медперсонал в полном составе, пришла даже супруга дворника Как скажу, так и будет, не без блеска исполняющего роль Господина Главнокомандующего. Она придирчиво приглядывалась к своему благоверному, чинно сидевшему на бутафорской бронетехнике и лихо исполняющему «Шумел камыш» на старых, давно выброшенных ею ложках.

Когда Эрудит поднялся на трибуну, все стихло.

— Дорогие друзья! — Обратился он к присутствующим. — Чем интересен для меня, как ученого, феномен Попцова Олега Максимовича? Отвечаю: прежде всего тем, что он является умным, сознательным и убежденным проводником идеологии разрушения, а не примитив, коими изобилует нынешняя «демократическая тусовка». Все эти лоснящиеся от жира и пухнущие от избытка идиотизма гайдары, собчаки, макаровы, черниченки, нуйкины, шапошниковы (всех не перечесть!) в соединении с примитивно мыслящими литераторами, зараженные бациллой истерической патетики, шуты гороховые по сравнению с нашим героем. Попцов умеет делать серьезное дело — и делает его хорошо, отстаивая свои убеждения до конца. Сдается, многие недооценивают его способности.

Поэтому я не без любопытства просмотрел труд одного из главных столпов идеологического прикрытия нового режима — «Хронику времен «царя Бориса»». Теперь я понимаю, каких вершин и пределов может достигнуть и достигло неслыханное мужество Олега Максимовича. Да, об авторе можно сказать много и ничего — от этого истина не пострадает. Но раз я согласился высказать свое мнение о сем предмете — сделаю это. С Олегом имею честь быть на дружеской ноге лет тридцать с гаком. Добрейший души человек, и отменный труженик пера, писатель, значит. Хорошее познается в сравнении. С кем из членов этой славной организации его можно сравнить? Скажу так: по таланту он не выше и не ниже всемирно известных Анатолия Приставкина и Александра Солженицына, хотя несколько уступает позднему Андрею Нуйкину, графоману. Вчера я еще раз внимательно просмотрел писательский справочник. Ничего не скажешь, среди них наберется добрая дюжина ярких личностей и самобытных дарований. Правда, гениев не обнаружил. Но, между нами, дорогие мои, все они, не исключая даже Костикова-Ватиканского, пройдут между ног Попцова, не задев головами его срамных мест. Такова, простите, трагическая ситуация на ниве изящной словесности.

Однако сегодня я буду говорить не о Попцове-писателе, а Попцове-интеллектуале, политике, прорицателе, если хотите, поскольку он то и дело пугает, предостерегает, наставляет, предупреждает, словом, печется о режиме «демократов-растрельщиков».

Итак, к делу, как говорили древние или — вернемся к нашим баранам, что одно и то же, только почерпнутое из лексикона царя, извините, императора Наполеона. Я позволю себе сравнить данную «Летопись» с зеркалом, с которым автор как угорелый носится по коридорам власти, забыв, что настоящая действительность находится не в них. При этом он тешит себя надеждой, что в его зеркале отражается, как он замечает, король и свита короля, случившееся в России за три года, наконец «мучительные роды демократии» здесь. Увы, он глубоко ошибается. Как, впрочем, ошибаются представители всех континентов, сословий, партийной принадлежности, вероисповедания, социального положения — даже большие кремлевские начальники, позвольте заметить, и те ошибаются. Попцовское же зеркало заполонили в основном люди властолюбивые, корыстные, безнравственные и ограниченные, среди которых немало казнокрадов, отъявленных негодяев и пьяниц. Есть, конечно, и другие. Поэтому я постараюсь говорить, так сказать, об исторических фигурах (разумеется, включая нашего хроникера) и вещах, как мне представляется, прелюбопытнейших.

Прежде всего отмечу, что наш герой — непревзойденный мастер афоризма. Его изречения должны перейти в пословицы, поговорки, на худой конец, в лозунги «демократов». И только по недосмотру президентской канцелярии они доселе не стали таковыми. Полюбуйтесь: «Сделав невозможное в индустриализации, мы уничтожили деревню». Мы — это значит Попцов во множественном числе. Далее: «Модель извращенного социализма — вот плод влияния личности Сталина», «Система, впитавшая пороки личности, становится порочной», «Десятилетия командного стиля, говоря образно, изменили даже состав крови у некоторых людей». Потрясающе!

Нет, не могу устоять перед искушением привести еще один развернутый афоризм, который (по убеждению обладателей пещерного мышления из примиримой оппозиции) долго украшал кабинет Раисы Максимовны: «Уставший от тупоумия и партократии человек. Фамилия, имя, отчество: Горбачев Михаил Сергеевич. Он пошел влево (?!) не в силу убеждений, а по причине крайней несимпатичности и ограниченности соратников, с которыми оказался за одним столом президиума. Его раздражал генерал, который сопровождал Брежнева, вплоть до трибуны съезда, куда и помогал ему взобраться. Его раздражал «серый кардинал» Суслов. А затем — канцелярский корифей, возомнивший себя идеологом, — Черненко, Нормальная реакция нормального человека. Если это раздражало и угнетало всех, это должно было раздражать и Горбачева». Говорят (я ни в грош ставлю московские слухи!) Михаил Сергеевич норовил обязательно провести гостя возле попцовского творения, показывая глазами, мол, не перевелись еще умные головы. А «архитектор перестройки» А. Н. Яковлев, бывало, остановится перед красиво написанным плакатиком и, покрутив пальцем у виска, непременно пробубнит? «Экий плюгавец, этот Попцов, но свой в доску», — и, оглянувшись, плюнет.

Считая себя интеллектуалом и первоклассным интеллигентом, Олег Максимович ставит эти качества превыше всего. Это тот рычаг, при помощи которого он пытается средствами информации перетряхнуть историю союзного государства и заходит в своем рвении слишком далеко. Так далеко, что от правды ничего и не остается. Приведу всего лишь два примера, демонстрирующих его изумительную легкость в мыслях, чтобы не сказать чего-нибудь покруче. Он пишет: «Общеизвестно (?!), что первое советское правительство было самым образованным и интеллигентным правительством. Не по сравнению с тем, что имело место до того, а по сравнению, что было после. Это уточнение принципиально».