Этот принц Ада, безусловно, знал, как провести незабываемое мероприятие.

Несмотря на то, какой негатив обозреватель, несомненно, напечатала бы о вечеринке, это было забавно. И впечатляюще. Бальный зал, в который мы с Фауной вошли, сочился декадансом с каждого квадратного дюйма. В мире смертных грех Чревоугодия считался сосредоточенным на еде, но здесь, в Семи Кругах, это было чистое потворство своим желаниям.

Открытие прошлой ночи было всего лишь проблеском того, как далеко Чревоугодие может продвинуть его грех. В бокалы из бриллиантов разливали искрящееся вино из демонической ягоды по столам и подносам, инкрустированным драгоценными камнями. Более дюжины хрустальных люстр свисали с изогнутых столбов, установленных через равные промежутки вокруг танцевальной площадки.

Гирлянды цветов с прозрачными кристаллами, нашитыми на лепестки, были обвиты вокруг шестов. Все выглядело так, словно мы попали в зимнюю сказку. Если бы лед был сделан из алмазов, а не из воды. Когда свет свечи падал на кристаллы и драгоценные камни, казалось, что пламя попало внутрь льда. Тема чревоугодия с размахом пронеслась через нашу трапезу.

— Это…

— Смотри! — Фауна чуть не взвизгнула. — Вон там.

Десерты — сверкающие съедобным золотом и выполненные в виде фантастических зверей, похожих на живых существ, — были ростом с гостей. Крылатые ледяные драконы, красивые пастельные единороги, трехголовые адские псы. Это было так же интригующе, как и почти неаппетитно. Участники маскарада, похоже, не находили это отталкивающим, вырезая кусочки на боку единорога, потакая пирогу с начинкой из ягод, который на мой вкус слишком сильно напоминал кровь. Мое внимание переключилось на блюдо с фруктами в шоколаде, сложенное так высоко, как в ту ночь, когда Гнев испытывал меня на этот грех.

Я обвела взглядом комнату, ища его и других принцев. Никто из них еще не добрался до этой части вечеринки. Я оглянулась на десертную скульптуру ледяного дракона.

— Кто выиграл охоту?

— Я верю, что его высочество. Он, казалось, намеревался победить любой ценой.

— Гнев победил?

— Хмм? О, да. — Она схватила меня за локоть, как будто хотела удержаться,

чтобы не убежать. — Посмотри туда. Слухи оказались правдой. — Тон Фауны наполнился благоговением. — У него есть комнаты для свиданий.

Словно мотыльки, привлеченные пламенем разврата, мы подплыли ближе. Печально известные стеклянные комнаты располагались в западной части бального зала. В них мерцал слабый свет свечей, а драпировка была аккуратно задернута, гарантируя, что все, кто проходил мимо, могли вдоволь насмотреться на романтические представления, происходящие в этих не очень уединенных покоях.

Фауна сжала мою руку в тисках, ее взгляд расширялся за ее радужной маской с каждой комнатой и парой, мимо которых мы проходили. Сцены становились все более раскованными, более смелыми. Слава богине, мы были в масках. Независимо от того, как часто я видела такие публичные проявления сексуальности, я не могла остановить свою первоначальную вспышку смущения.

Я почувствовала жар своего румянца и поняла, что мое лицо должно быть близко к алому.

У Фауны была другая реакция; она изучала пары, как будто запоминая определенные позиции. Если бы она вытащила блокнот, я бы не удивилась.

— Ты это видела? — В голосе Фауны послышался намек на признательность. — Я

понятия не имела, что так много людей может поместиться в такой маленькой комнате, не говоря уже о том, чтобы делать то, что они все делали, и поддерживать ритм. Это требует огромного мастерства.

— И выносливости. Это настоящий подвиг на выставке.

Она хихикнула и шлепнула меня по руке.

— Подумать только… это картины укротителей. Я слышала, что сумеречный сад

гораздо более рискованный, чем мне изначально говорили.

Непрошенно, я подумала о Гневе. Я старалась не позволить подозрениям снова пробиться внутрь.

Что он делал и с кем мог видеть прошлой ночью, меня не касалось. Я внутренне отругала себя. Если бы Гнев был здесь, он бы ухмыльнулся и обвинил меня в вопиющей лжи.

Прежде чем я смогла глубже разобраться в своих чувствах, воцарилась странная тишина, словно полк солдат окружил маскарад. Я оглядела бальный зал в поисках причины такой реакции. У меня перехватило дыхание. Шесть внушительных фигур в масках волков появились из углов бального зала. Высокие, молчаливые, смертоносные. Было что — то в том, что все они стояли вместе — их внутренние битвы и планы были забыты, когда они стали грозным подразделением, — что превратило укол беспокойства в реакцию «сражайся или беги». Даже лорды и леди Ада, казалось, были готовы сбежать.

Напряжение прокатилось по толпе.

Мое внимание сосредоточилось на самом крупном, когда он двинулся вперед. Даже с маской, закрывающей его лицо, я бы узнала эту уверенную походку в любом месте. Гнев не просто вошел в комнату, он вошел и доминировал в ней. Хотя он даже не пытался. Все остальные могли бы исчезнуть, а он остался бы ярко гореть. Постоянный источник силы и жизненной энергии.

Принцы медленно кружили вокруг толпы, как бы загоняя всех в стадо. Фауна и я, шаркая ногами, шагали вместе со всеми остальными, пространство между нами становилось все меньше с каждым нашим шагом. Затем, как только все оказались рядом с танцполом, принцы повернулись и посмотрели на лестницу.

Я отвлекла свое внимание от Гнева и стала ждать. Хорошо поставленным движением одинокий принц спустился по парадной лестнице, засунув руки в карманы, туфли сияли, как драгоценные камни в мерцающем свете свечей. Даже с другого конца огромного помещения я могла слышать слабый стук его шагов, когда кожаные подошвы шлепали по мраморному полу.

Фауна наклонилась ближе.

— Это Принц Гордыня.

Я наблюдала, как поразительная фигура пробирается сквозь толпу. Как и другие принцы, он носил маску волка, которая закрывала все, кроме нижней губы и подбородка. На маске было серебро и золото. Богато украшенная, но сохранившая элегантность. Он ни на кого не смотрел и не обращал внимания на тех, кто делал реверанс или кланялся, когда он проходил мимо. Его волосы были каштаново-коричневыми с золотыми прядями. Они были коротко подстрижена по бокам и стильно удлинены сверху. Ни одна прядь не была лишней.

На его костюме цвета ласточкиного хвоста не было ни единой складки.

Одетый в темно-синий с серебром костюм, он не сливался с тенями. Он стоял немного в стороне, как будто хотел, чтобы они помнили, кому они принадлежат.

Я не осознавала, что затаила дыхание, открыто глядя на него из-за безопасности моей маски, пока не выдохнула. Дьявол стоял всего в нескольких футах. Фигура, которую поносили и ненавидели почти все. Если рассказы были правдой, то перед нами был мятежный ангел, низвергнутый с Небес.

Теперь король демонов. Настолько развращенный грехом, настолько чудовищный, что он правил худшими обитателями каждой области. Его серебристый взгляд встретился с моим, вспыхнув, как звезда, пронесшаяся по небу. Холодок пробежал у меня по спине. Если бы я случайно не обручила себя с Гневом, и если бы он не принял эту связь, я бы сейчас смотрела на своего мужа.

Гордыня оглядел меня с головы до ног, склонив голову набок. У меня было ужасное чувство, что он оценивал меня, обдумывая, как лучше всего продемонстрировать свои навыки, когда он убивал свою добычу. Если Гнев временами напоминал мне пантеру в клетке, то Гордыня был львом с золотой гривой.

Оба принца свирепы. Оба смертельно опасны. Но только один мог раствориться в ночи, нанести сильный и быстрый удар под покровом темноты, а затем ускользнуть незамеченным. Я оторвала свое внимание от дьявола и поискала Гнев. Он исчез.

— Здравствуйте, Леди Месть.

Низкий, слегка хрипловатый голос был у моего уха. Мне потребовались все мои усилия, чтобы не выказать удивления или напряжения. Я надеялась, что он не почувствовала предмет, который я пронесла контрабандой при себе. Я медленно перевела свое внимание на принца, стоявшего рядом со мной, и слегка наклонила голову. Он не был моим королем. И меня никогда не учили кланяться.

— Ваше высочество.

— Не окажете ли вы мне честь потанцевать со мной?

Фауна впилась зубами в нижнюю губу, практически танцуя на цыпочках, когда она энергично кивнула в знак поддержки.

— Я…

— Ты? — Он обвел взглядом комнату, в его глазах появился понимающий блеск.

Толпа отшатнулась, словно испугавшись, что его внимание сосредоточится на них. Танцпол опустел.

— Есть ли кто-то еще, с кем ты надеялась сначала потанцевать? Если так, давай

заставим его пожалеть, что он не спросил об этом раньше меня.

— Я станцую с тобой, но в этом нет никакого скрытого мотива.

— Конечно.

Его веселье не исчезло, когда он повел меня на танцевальную площадку, и оркестр немедленно заиграл вальс. Несколько мгновений мы не разговаривали. Он просто кружил нас по комнате, мои нервы из-за танца на публике были забытым воспоминанием, когда он легко вел нас шаг за шагом. Он был прекрасен. Сверкающий бриллиант, заключенный в чистую платину.

Или, может быть, он хотел, чтобы я в это поверила. Может быть, он действительно был клинком. Выкованный в адском огне и смертоносный, как грех. Когда мы вальсировали все ближе друг к другу, я ждала, что какая-нибудь искра памяти вспыхнет и зажжет скрытое пламя желания. Если он и был любовником из моего видения, то мое тело, казалось, не узнало его.

Он наклонился возмутительно близко.

— Если тебя так заинтриговала моя маска, подожди, пока я ее сниму.

— Уверяю вас, я не смотрю на вашу маску, ваше величество. Честно говоря, я

пытаюсь найти набор рогов или клыков.

Глаза Гордыни сверкнули. — Я могу быть ужасающим. Когда я этого захочу.

— Я уверена, что можешь, но не так, как кто-то, кого я знаю.