— Его высочество отпускает тебя.

— Я не понимаю… Разве он не хочет поговорить со мной?

Лицо охранника расплылось в жестокой усмешке.

— Лучше не спрашивать о его желаниях.

Я подозреваю, что от них тебе будут сниться кошмары.

***

Поездка обратно в Дом Чревоугодия была холодной и жалкой.

Я не могла избавиться от дурного предчувствия, которое преследовало меня, как тень. Танзи казалась такой же встревоженной; она скакала быстро, ее копыта жестоко впивались в снег и лед, как будто она не могла достаточно быстро увести нас из проклятого Дома демонов. Мы поднялись на вершину горы и со всех ног помчались к южной стороне замка. Чревоугодие прислонился к перилам снаружи конюшни, кобальтовая накидка развевалась на ветру. Он наблюдал за нашим приближением, приподняв одну бровь.

— Случилось что-нибудь интересное?

Я спешилась и похлопала Танзи по боку.

— Какую игру ты ведёшь?

— В настоящее время? — Он взглянул на карманные часы. — Такого рода, когда я

провожу тебя в покои. Бал-маскарад начинается через несколько часов. Твоя маленькая прогулка чуть не выбила нас из графика.

Моя маленькая прогулка в качестве заключенного. Прежде чем я успела съязвить в ответ, он оказался передо мной, сверкнув клинком, когда срезал маленький кожаный мешочек с седла Танзи.

— Это, — он сорвал цветок и поднял его, серебряные корни сверкали, когда они

извивались на легком ветерке, — это корень сна. Способный вырубить даже самого могущественного королевского принца. Какие гнусные планы у тебя на этот вечер?

— Ни одного

— Правда? — В его голосе звучало разочарование.

— У тебя есть растение, которого боятся большинство принцев, и у тебя нет

хитрых планов использовать его против нас? — Он бросил мне мешочек с сонным корнем. — Мысли шире, мой друг. Освободи своего внутреннего девианта.

— Теперь, когда я знаю, что он делает, — сказала я сладко, — я обязательно

воспользуюсь им.

— Хорошо. А теперь давай приготовимся к некоторому разврату.