Принц Чревоугодия оказался совсем не таким, как я ожидала. Он не восседал на троне, не производил впечатления холодной скуки и не излучал королевского высокомерия. В нем также не было ничего особенно опасного. За исключением угрозы, которую он представлял для сердец.

Он стоял, обняв пышногрудых дам, возле фонтана спиртного, и в уголках его сочных губ играла тайная улыбка. Принц наклонился, чтобы прошептать что-то на ухо каждой из своих спутниц, их смех был страстным и наполненным обещаниями.

Я выгнула бровь, когда он по очереди покусывал их шеи. Он был повесой до мозга костей. И, казалось, его за это обожали.

Он был не так высок, как Гнев, но его плечи были широкими, бедра узкими, а ширина бедер предполагала подтянутое тело, скрытое под костюмом цвета ежевики.

В его слегка взъерошенных каштановых волосах виднелись золотисто-рыжие пряди при определенном освещении, хотя тьма никогда не ослабляла своей власти надолго. На нем была бронзовая корона, украшенная разноцветными драгоценными камнями. Карие глаза Чревоугодия ыли смесью ярких оттенков зеленого, золотого и коричневого. Все соперничают за господство, все наслаждаются собственной красотой.

И теперь они были нацелены на то, где стояли Гнев и я. Одна бровь приподнялась.

— Брат! Иди познакомься с моими новыми друзьями, Друзиллой и Люсиндой. Они

рассказывали мне самую интересную историю.

— Я в этом не сомневаюсь. — Отсутствие приличий у Гнева, казалось, не удивило

никого, кроме меня. Он положил руку мне на поясницу. — Моя жена, Эмилия ди Карло.

Внимание Чревоугодия переключилось на меня. Его нос выглядел так, как будто его сломали раз или два, но это несовершенство только делало его более интересным. Его пристальный взгляд скользнул по мне, и в нем вспыхнула искра озорства.

— Будущая жена, насколько я понимаю.

— На самом деле, — вмешалась я, — я еще не решила принять связь.

— Слышишь это, брат? — Чревоугодие отошел от своих спутников и обнял Гнева

за плечи. — Для меня еще есть надежда.

— Будешь дышать в ее сторону без ее явного разрешения, и она выпотрошит

тебя. — Гнев стащил бокал вина из демонической ягоды с проходящего мимо подноса и отхлебнул его, являя собой образец непринужденной элегантности.

— Я уже просил ее воздержаться от насилия во время нашего визита, но на твоём

месте я бы не искушал ее ярость.

Братья обменялись долгим взглядом. Гнев, по сути, пришел и установил свои собственные правила при королевском дворе своего брата. Точно так же, как он сделал в Доме Греха Зависти. Удивительно, что Чревоугодие даже бровью не повел в ответ на дерзость Гнева.

— Значит, ты жестокая маленькая лисичка?

— У меня случаются такие моменты, ваше высочество.

Его смех был полным и глубоким.

— Объясни, как ты привлекла внимание этого человека. Он наклонился и

заговорил насмешливым шепотом, его тон был серьезным, как будто он делился тайной. — Гнев имеет неутолимый вкус к ярости. Хотя он никогда не злоупотребляет этим. К большому всеобщему разочарованию. — Гнев не ответил на улыбку брата, которая делала только еще более восхитительным принца этого круга.

— Возможно, ты удивишь нас всех, дорогой брат. В конце концов, возможно, это

будет тот год, когда ты освободишься. Оправдай наши ожидания. Чревоугодствуй хоть раз весельем.

— Будь благодарен, что я ограничиваю свое представление о веселье, брат.

— Ну, охота начинается на рассвете, так что ты можешь оседлать адского коня и

выпустить свой дух воина. — Он взглянул на меня с неприятной ухмылкой на лице. — Вы тоже, леди Эмилия. Давай посмотрим, вдохновляет ли тебя в равной степени жажда крови.

— Я не езжу верхом.

— Нет? — Его глаза весело блеснули. — Тогда я останусь и составлю тебе компанию.

Пока они попадают в беду, я уверен, что мы сможем найти какое-что и для нас.

Какое бы легкомыслие ни испытывал Чревоугодие, оно исчезло в одно мгновение, сменившись ледяным взглядом. Я проследила за направлением его взгляда и с удивлением обнаружила, что объектом его отвращения была красивая, чопорная придворная. Ее бледно-голубые волосы были уложены в стиле настоящих английских леди, а элегантное платье застегнуто до самой шеи.

На ней были перчатки из лайковой кожи, которые заканчивались выше локтей, и выражение отвращения, когда она заметила хозяина, ее пристальный взгляд прорезал комнату. Она наклонилась к своей спутнице и прошептала что-то, отчего другая дворянка захихикала.

— Если вы меня извините. — Настроение Чревоугодия еще больше омрачилось. -

Среди нас завсегдатай вечеринок.

Не произнеся больше ни слова, Чревоугодие зашагал к хихикающим дамам.

Я повернулась к Гневу.

— О чем это он?

— Она журналистка с Изменяющихся островов. И она редко может сказать

что-нибудь лестное о королевских особах в этом королевстве. Она была особенно порочна с Чревоугодием.

Я вспомнила о любовниках на столе.

— Я так понимаю, ей не нравятся его проявления чрезмерного баловства.

— Наоборот. — Рот Гнева приподнялся с одной стороны. — Она назвала его

последнее собрание «совершенно обычным и совершенно надуманным. Предсказуемый, скучный вечер»

— Не могу поверить, что ты запомнил это.

— Мой брат цитировал это так часто, что застряло. Чревоугодие был в ярости. С

тех пор он устраивал самые роскошные, чрезмерные, развратные вечеринки, какие только мог.

— Он хочет, чтобы она взяла свои слова обратно.

— Среди прочего, без сомнения.

Я не могла не улыбнуться.

— Ненависть для некоторых — мощный афродизиак.

— Действительно. Это так. — Внимание Гнева на мгновение упало на мои губы.

— Ты хотела бы прогуляться по садам удовольствий или расположиться в своих

комнатах?

Я вспомнила, что Фауна говорила о сумеречных садах, и мой желудок нервно сжался. Если бы мы с Гневом сейчас улизнули, я бы упустила возможность познакомиться с остальными членами его семьи.

Не говоря уже о том, что я не была уверена, что оставаться с ним наедине там, где соблазнение подавалось на всеобщее обозрение, было мудрой идеей.

Как будто он вырвал эту мысль из моей головы, он тихо добавил:

— Гордыня сделает свое грандиозное появление на балу-маскараде завтра. Лень

проскользнет прямо перед церемонией страха. Жадность и Зависть придут по обычаю поздно этим вечером.

— А Похоть?

— Я представляю, что он здесь и потакает своим желаниям. В то время как он

склонен перекачивать чувство счастья, чтобы усилить свою власть, он действительно участвует в плотских искушениях, когда они ему предлагаются.

Эти вечеринки, как правило, подпитывают его грех на нескольких уровнях.

Я посмотрела в сторону веранды, где были распахнуты несколько дверей, и холодный ветер дул снежинками из внутреннего дворика. Крошечные мерцающие серебряные шары плавали в темноте.

Пойти в свою спальню было лучшим решением, но я поймала себя на том, что говорю:

— Давай быстро прогуляемся по саду.

***

Неудивительно, что представление Чревоугодия о саде удовольствий было вполне буквальным. Мы прошли мимо любовников, едва скрытых в тени, звуки их голой кожи, шлепающей друг о друга, и хриплые стоны создавали странно навязчивую симфонию. Я изо всех сил старалась сосредоточить свое внимание на освещенной факелами дорожке перед нами, не осмеливаясь высматривать извивающиеся тени у изгородей.

Гнев, как всегда, казался невозмутимым.

— Ты уже осматривал сады раньше? — Я тут же пожалела, что спросила.

— Да. — Он искоса взглянул на меня. — Я всегда осматриваю территорию, чтобы

убедиться, что нет никакой скрытой угрозы.

Почти по команде женщина выкрикнула имя своего возлюбленного.

— Конечно. — Я закатила глаза. — Это определенно звучит так, как будто здесь есть

опасность.

— Скрытые армии, незваные гости,

тайные встречи между Домами-интриганами. Гнев наклонился ближе и понизил голос.

— Многое может случиться в темноте, миледи.

— Он не ошибается. — Ухмылка Принца Похоти граничила с кошачьей, когда он

встал у нас на пути и вытянул руки над головой, обнажив полоску золотистой кожи над брюками. Его угольно-черные глаза впились в меня, а затем выплюнули с безразличием.

— Еще раз здравствуй, малышка.

— Похоть. — Несмотря на внутренний голос, призывающий меня бежать, я стояла

на своем. Все мои чувства обострились, когда я ждал этого первого облизывания его душераздирающего влияния.

— Я бы сказала, что рада снова тебя видеть, но…

Я приподняла плечо, позволяя остальному остаться невысказанным.

— Мне придется это исправить. Позже. — Он повернулся к брату. В его выражении

не было ни гнева, ни отблеска возмездия. Насколько мне было известно, в последний раз, когда они виделись, Гнев воткнул кинжал ему в грудь. — Нам нужно поговорить. Наедине.

Гнев поколебался, прежде чем кивнуть один раз. Он повернулся ко мне. — Я загляну в твою комнату позже. Если только ты не хочешь, чтобы я проводил тебя туда.

— Нет. — Я покачала головой, благодарная за предлог оставить Похоть и его

неприятное влияние. — Я уверена, что сама найду дорогу назад.

Гнев кивнул, но не двинулся с места, чтобы последовать за своим братом. Я чувствовала на себе его пристальный взгляд, пока не завернула за угол. На полпути по следующей тропинке появился слуга. Гнев, без сомнения, сумел организовать нашу встречу.

— Леди Эмилия, следуйте за мной. Я покажу вам ваши покои.

Устроившись в своей хорошо обставленной комнате — сплошь кобальтово — голубой, серебристой и утопающей в изобилии роскоши, — я ждала, присев на край кровати, как мне показалось, несколько часов. Напрягаясь, чтобы услышать легкий стук Гнева в мою дверь.

Этого так и не произошло.

Сначала я испугалась, что его схватил Похоть, мстя за то, что произошло между ними в Палермо. Затем появилось новое беспокойство. Мы жили в Доме, наполненном развратом. Если бы Гнев не добрался до своей кровати, я подумала, не означало ли это, что он упал в чью-то еще.