Снежинки злобно танцевали за моим окном.

Мороз полз по стеклам, как зимние виноградные лозы. Я сидела на широком подоконнике, глядя на мир, покрытый свежим слоем снега. Быстро опускалась ночь, окрашивая все в глубокие оттенки синего. Прошло два дня с тех пор, как в последний раз видела принца этого круга. Я избегала его после видения, все еще не уверенная, было ли это воспоминанием или фантазией. Это должно было быть что-то, вызванное царством, но оно казалось настолько реальным, что от него было трудно избавиться.

Матрона Проклятий и Ядов еще не вернулась, и я не хотела никому рассказывать о том, что видела или испытала. Я надеялась, что она сможет создать тонизирующее средство или, возможно, знает какую-нибудь магию, которая откроет правду, скрытую внутри меня.

Если это было воспоминание, то я уже бывала в этом царстве раньше. И Гнев, и я… Я не могла понять, как он притворялся, что не знает меня там, в Палермо. Однако иногда я задавалась вопросом, откуда он знает подробности, которыми я не делилась. Например, где я жила. Мое имя. Я утешала себя мыслью, что это какой-то связано с тем, что я считала его заклинанием возрождения — в ту ночь, когда на меня напала Вепирида, мы на несколько секунд проникли в сознание друг друга.

Было ли это тем, что происходило сейчас? Возможно, я заглядывала в его воспоминания, видела его с кем-то другим. Может быть, я воспринимала мир его глазами, заново переживая его воспоминания. Я знала, что демоны могут вселяться в людей, но никогда не слышала, чтобы ведьма делала то же самое. В этот момент меня ничто не удивило бы.

Я потратила большую часть последних двух дней, пытаясь расшифровать все возможные значения. Ни одна теория не была слишком глупой. Я все записала. От размышлений о том, что Гнев может быть Гордыней, до размышлений о том, была ли я Первой Ведьмой, проклятой забыть в наказание за то, что сделала.

Через некоторое время детали начали расплываться, еще больше сбивая меня с толку. Я не могла вспомнить, видела ли лицо Гнева, или это было просто впечатление, которое у меня сложилось о нем.

Я помнила, что в видении комната была темной, звуки далекой вечеринки, но не могла вспомнить звук голоса моего возлюбленного. Выругался ли он громко, когда его настиг оргазм, или это был шепот. Был ли это Гнев в видении…

Я выдохнула, мое дыхание создало облака на оконном стекле. Это еще больше усложнило дело. Когда приду сегодня вечером на пир, я, возможно, узнаю любовника по этому воспоминанию. Если бы мы танцевали вместе, открыло бы это другие воспоминания, которые были спрятаны?

Я соскользнула с края окна и пролистала заметки, которые сделала о зачарованных черепах. Прошлое, настоящее, будущее, найти. Я думала, что это отсылка к Тройному Лунному Зеркалу, за которым охотился Зависть. Теперь я задавалась вопросом, охватывало ли это нечто большее.

Были ли эти видения частью моего прошлого или моего будущего? Если это были образы будущего, возможно, это имело отношение к пророчеству. Та часть, где я могла бы исправить ужасную ошибку.

Когда я была под влиянием Похоти, у меня было такое впечатление выбора, равновесия. Что я могу проклинать всех или что-то исправить. Но что?

Я продолжала кружить вокруг убитой невесты дьявола. Может ли влюбленность быть ключом к снятию проклятия? На первый взгляд это казалось простым. Но это было не так. Мне нужно было бы безумно влюбиться в Гордыню. И чтобы добиться этого, мне пришлось бы навсегда разорвать свою помолвку с Гневом.

— Богиня, помоги мне, это катастрофа.

Гордыня будет на пиру. Если бы он был таинственным любовником в моем видении, и если бы это было частью прошлого, а не будущего, вполне возможно, что ни один из нас не смог бы отрицать эту обжигающую связь лично. Что меня и напугало.

Если бы я видела прошлое… тогда это означало бы, что я уже была женой Гордыни. Может быть, чтобы снять проклятие, мне пришлось влюбиться в него снова, без всяких воспоминаний о нас.

Теория настолько нелепая, что вполне может оказаться правдой. Что могло быть настоящей причиной, по которой Гордыня не пригласил меня в свой круг. Может быть, это было глубже, чем моя случайная помолвка с Гневом.

Не зная, что сделала, возможно, я разбила сердце Гордыни и прокляла их всех, выбрав не того брата. Это также объяснило бы ненависть Гнева, когда я впервые вызвал его, и он потребовал, чтобы я отменила заклинание, пока не стало слишком поздно.

Стук в наружную дверь вывел меня из задумчивости.

— Входите.

Харлоу сделала быстрый реверанс, затем подняла сумку с платьем.

— Сапожник скоро приготовит вам обувь. Вы ба хотели, чтобы я разложила платье

для вас?

— Да, пожалуйста.

Из-за всех своих забот я совершенно потеряла счет времени. Через час мы отправимся в Дом Чревоугодия. Этот вечер ознаменовал первую из трех ночей, посвященных Пиру Волка, событию, которого я предпочла бы избежать, если бы не потенциальная информация, которую могла собрать. Однако мысль о том, что мой самый большой страх будет вырван из меня, заставила мое сердцебиение утроиться.

Сначала я беспокоилась, что мой самый большой страх — это то, что моя секретная миссия мести будет раскрыта. Теперь это может быть мой страх перед существом, воющим под статуей, моя семья, погибающая от рук наших врагов, магия, которая никогда не вернется, или возможность того, что мои воспоминания были украдены, а жизнь, которой я жила, была ложью.

Самый большой страх из всех продолжал кружить, как предзнаменование смерти и обреченности.

Я не могла перестать думать, что я невеста дьявола, и меня не убили — я была проклята, чтобы забыть. Мои ладони увлажнились. Не было никакой возможности, чтобы это было правдой.

Тем не менее, эта мысль преследовала меня все время, пока я готовилась. Правда это или нет, но если бы я не смогла отбросить страх в сторону, это открылось бы каждому из моих врагов и их подданным. Это было бы не только унизительно, но и означало бы, что я не оставила прошлое позади, когда продала свою душу и активно работала над уничтожением одного из них.

Если бы князья демонов подозревали о моих мотивах, побудивших меня прийти сюда раньше, они бы подтвердили эти мысли. И я не хотела знать, что они сделают в отместку.

***

Я спустилась по лестнице, расправив плечи и высоко подняв голову. Я ожидала увидеть Фауну и Анира. Вместо этого Принц Гнев ждал, одетый, его внимание было приковано к моему. Я не выбрала один из его фирменных цветов Дома. Не то чтобы его, казалось, смутило помятое красное бархатное платье или то, как оно облегало мои изгибы, прежде чем собраться у моих ног.

На самом деле, я чуть не пропустила шаг, когда заметила цвет его рубашки. Из-под слоев черного жилета и пиджака цвета ласточкиного хвоста выглядывала глубокая, соблазнительная клюква. Либо Харлоу, либо швея, должно быть, дали ему информацию о моем наряде.

Я добралась до нижней ступеньки и медленно повернулась на месте. Мои туфли были того же змеиного дизайна, что и несколько ночей назад, но они были темно-золотыми, а не черными. Это была единственная дань уважения, которую я отдал своему нынешнему Дому Греха. Независимо от того, была ли верна какая-либо из моих теорий, в этой реальности, в этой версии меня самой, я чувствовала себя комфортно именно здесь. Не было смысла отрицать, что я была связан с грехом гнева больше, чем с любым другим.

— Ну? — подсказала я. — Как я выгляжу?

Взгляд Гнева потемнел, превратившись в тень греховного обещания.

— Я подозреваю, что ты знаешь.

— Тогда побалуй меня.

— Воплощенная беда.

— Великая похвала исходит от одного из Мальваги. — Я оглядела пустое фойе.

Между нами повисла тишина, которая не помогла успокоить мои растущие нервы. Чем больше я старалась не зацикливаться на своих теориях, тем больше они преследовали меня. — Где Фауна и Анир?

— К настоящему времени они уже почти у Чревоугодия.

— Кто еще присоединится к нам?

— Никто. — Он протянул мне руку. Мне было интересно, знал ли он, что он тоже

выглядит как проблема. И искушение. Но если бы Гордыня был человеком из моего видения, Гнев также мог бы выглядеть как приятное воспоминание до того, как закончится ночь. Что-то сжалось у меня в груди при этой мысли.

— Этим вечером мы воспользуемся моей каретой. Считается невежливым

приходить на Праздник с помощью магии перемещения.

Я приняла его руку, и мы вышли из нависающих двойных дверей.

Снаружи ждал наш транспорт, кусочки снега прилипли к крыше, как сахарная пудра. Карета Гнева была темнее ночи, с золотыми вкраплениями в лакированной отделке. Не было ожидавших возниц, только лошади.

— Ты будешь править экипажем?

— Нет. Моя сила будет направлять ее.

— Магия перемещения грубость, но управлять экипажем с помощью магии — нет? -

Я покачала головой. — Я могу прожить тысячу лет и никогда не пойму этих нелепых правил демонов.

Четыре эбеновых коня нюхали воздух, их красные глаза были единственным признаком того, что они не совсем такие же, как лошади в мире смертных. Гнев принялся проверять их уздечки, слегка поцокав, когда одна из адских лошадей укусила его.

Я сделала быстрый вдох. Я была неправа. Их глаза были не единственным, что отличало их от обычных лошадей. Их блестящие металлические зубы указывали на то, что они были скорее хищниками, чем простыми лошадьми. Адский конь снова укусил, более настойчиво.

— Нежнее, Смерть.

— Богиня, дай мне силы. — Я посмотрела на трех других зверей. — Голод, Мор и

Война, я полагаю. — Усмешка Гнева была достаточным подтверждением, когда он оглянулся через плечо.

— Я не могу поверить, что ты назвал их в честь четырех всадников, и все же я не

очень удивлена.

Он подошел к тому месту, где я ждала, затем помог мне подняться в экипаж.

— Возможно, они не просто названы в их честь.