— Я и есть Теодор, отец.

— Да нет! Я о другом Теодоре… Коррида, «Кровь и песок»! Тот Теодор, что дрался с быком. Ты понял?

— Теперь, да, — широко улыбнулся он, переводя взгляд на Ану, что едва

сдерживала смех, — Так вот, какие же ты примеряла уборы? Мне — сомбреро? — выгнул Теодор бровь.

Затем, перевёл взгляд на Даниэль, что неторопливо тёрла каждый палец своих тонких рук.

— О, все, — тем временем продолжала Анастейша, — Ковбойскую шляпу, мушкетёрскую, турецкую чалму, — она загадочно улыбнулась, — Это очень забавно. Ведь некоторым людям идут лишь определённые головные уборы.

— А мне ты что примиряла? — спросил я.

— Тебе, шапочку для гольфа, дорогой.

— Та-а-ак, — протянул я.

— Ну, или плавательную шапочку, — Ана пожала плечами.

— Почему именно эти?

— У тебя идеальная форма головы, милый. И потом, под ними не видно…

— Светлого нимба, — пробубнил Теодор.

— Что-что? — прищурился я.

— Твоей непослушной шевелюры, Кристиан, — пролепетала Анастейша, — И я могу видеть только твоё лицо. Чистое, светлое, с прекрасным профилем…

— М, — довольно промычал я, — А Лайкарту?

— Лайкарту я примеряла чепчик, — она сделала глоток воды.

— Вот это да! — ухмыльнулся я, — Извращенка. Кто бы мог подумать?

— Да, я примеряла чепчик, — пожала она плечами, — И подумала, что его неплохо снять для рекламы: «Повидло и джем — полезны всем».

Даниэль засмеялась, а Теодор спрятал улыбку в кулак. Тем временем, пока я изумлённо моргал, широко улыбаясь.

— Ну, к делу, господа, — прервал веселье я, — Теодор, дружище…

— О, папа. Давно ли я стал тебе другом? — он мило улыбнулся.

— Недавно, — отрывисто сказал я, — После того, как я прочёл рецензии поверенных людей о твоей работе. Мне поступило множество положительных откликов. Старая гвардия приняла тебя более чем с распростёртыми объятиями. Кто бы мог подумать? Я был уверен, что ты — форменный шалопай.

Теодор отвернулся, как мне показалось, для того, чтобы закатить глаза. «Научился у своей мамочки», — подумал я. Но через секунды я увидел, как в зал вплыли услужливые официанты, что тут же начали накрывать стол, разливать вино.

— Господа, мы вас благодарим, — поставленным голосом произнёс я, — Но у нас должна состояться серьёзная беседа. Прошу вас оставить нас на время.

— Конечно, сэр, — кивнул мне парнишка с «бабочкой».

Мы принялись за салат. Даниэль смотрела на безукоризненный профиль моей жены, после чего произнесла, с мягкой улыбкой:

— Вы прекрасно выглядите сегодня.

— Благодарю, Даниэль, — улыбнулась Анастейша в ответ, — Это уже обязанность, так выглядеть. В мои годы…

— А сколько тебе лет? — полюбопытствовал я, — Я забыл.

— Главное, чтобы ты не забывал о холестерине, — она мило улыбнулась.

— Вы сказали: «в ваши годы»… А в молодости? — спросила Дана.

— Она и в молодости так выглядела, — уверенно произнёс я, подмигивая Ане.

Она смущённо улыбнулась, сделала глоток белого вина и повернулась к Даниэль.

— В молодости я выглядела значительно лучше, — произнесла она, — Молодость — это прекрасно. Сначала, я была естественной, а когда ближе узнала круг Кристиана, то… я стала бояться быть естественной…

— Естественно, ты боялась быть естественной, — заиграл словами я, — Мы находились в кругу волков и акул бизнеса.

— В молодости всегда хорошо выглядишь. В любое время дня и суток. А в мои годы, для этого нужно постараться.

— Я обещаю, что буду брать с вас пример, — бескомпромиссно заглянув ей в глаза, произнесла Гриндэлльт.

— Молодец! Хорошая невестка, — улыбнулся, как можно слаще, — Или ты уже передумала? — хмуря брови, будто тревожусь и не надеюсь на это, произнёс я.

— Нет, что вы, я не передумала, — «чёрт».

— А мы и не думали! — объявил я и рассмеялся.

Дамы напряглись, лишь в глазах моего сына танцевали сотни смешинок. Что это с ним?

— Кхм, это шутка, — прочистил я горло, посерьёзнев, — В смысле, мы согласны… Теодор, почему ты молчишь?.. Что он так долго жуёт, Ана? — обратился я к ней.

— Я не молчу, — произнёс Теодор. Его лицо стало напоминать безрадостную маску Гамлета.

— Ты нас слушаешь? — прищурился я.

— Да, папа.

— Теодор, ты сегодня какой-то странный, — произнёс, глядя в его глаза,

опущенные в тарелку.

— Да, папа, — будто в астрале, произнёс он.

— Что «да, папа?» — негодовал я.

— Да, папа, я с тобой согласен, — спокойно ответил он.

— Я же говорю: он странный. Он никогда со мной не соглашался! — всплеснул я рукой, — Теодор, почему ты со мной согласен? — не отстану.

— Потому что, папа, я… — «Ну!»

— Оставь мальчика в покое, Кристиан, — сказала Ана, бросив на меня пристальный взгляд.

— Да я его никогда не беспокоил! — воскликнул я, — Это он принёс мне беспокойство в полном комплекте. И мне, и его «неестественной» матери, — заглянул я Ане в глаза, — Не смотри на меня так. Это ты сама сказала, что боялась быть естественной.

— Прошу тебя, в своём кругу, мы можем говорить вполне спокойно и быть предельно естественными, — мягко улыбнулась она.

— Итак, Теодор, когда вы планируете свадьбу? — обратился я к нему. Он промолчал. Ответила Дана.

— Я рассмотрела несколько агентств, — улыбнулась она, — «Wedding King», «San — Sophino», «Arielle». Думаю, что буду взаимодействовать с последним, — любезно произнесла Дана, делая глоток вина. Выгнув брови, будто только что что-то вспомнила, произнесла: — К тому же, я была у астролога. Мне сказали, что август, то есть, текущий месяц — прекрасно подходит для бракосочетания. По крайне мере, так говорят звёзды.

— М-м, астрологи, — задумчиво протянула Анастейша, — Это прекрасно.

— К чертям их всех, — плюнул я, — Мне некоторые давали такие предзнаменования, что я не мог спать по ночам, утром был разбитый, а поэтому крупнейшие сделки могли сорваться. Чушь это всё. Собачья.

— У тебя сорвалось не так уж много сделок, — подметила Анастейша.

— Да, да! И да, я помню, что многие были спасены благодаря тебе! Тебе, о, донна Ана!

— Не паясничай, — строго произнесла она.

— Итак, — улыбнувшись, она обернулась к нашему Пьеро, — Свадьба в этом месяце… Теодор?

— Да, мама? — спросил он, подняв голову.

— Ты что, других слов не знаешь?! — раздражался я, — «Да, папа!», «Да, мама!»

— Оставь мальчика!

— И ты других слов не знаешь, — фыркнул я, — А если никто не знает, буду говорить я один.

— Кристиан, лучше ешь, — Анастейша смерила меня выразительным взглядом.

— Да, действительно, моё горячее остынет, — опомнился я, принимаясь нарезать кусок телятины.

— А что ты себе заказал? — она изогнула брови.

— Ана, не отвлекайся. Ты говоришь с Теодором. Мы и так мало времени уделяем ребёнку.

— Он не ребёнок, он — мужчина, — произнесла Анастейша.

— Значит, мы мало времени уделяем мужчине, — произнёс я, отправив кусочек мяса в рот, — И его женщине тоже… Кстати, когда будет свадьба?

— Кристиан, ты уже спрашивал об этом сегодня, — моя миссис закатила свои красивые глаза.

— А могу я забыть хоть что-то? — прищурился я, — Итак?

— Пусть всё решает Дана, — монотонно произнёс Теодор.

У него горячка, чёрт возьми?!

— Нет, у него явно температура, — не удержался я, допустив догадку вслух, — «Пусть решает Дана!» А что будешь делать ты, позволь полюбопытствовать?

— Я думал, мы с тобой поговорим о компании, — предложил сын.

— А что не так с компанией? — вскинул я брови.

— Да нет, с ней всё так. Просто Пол Мортон на неделе дал мне знать, что в конце месяца нужно будет объехать наши дочерние предприятия…

— И? — спросил я.

— И если я поеду туда в статусе генерального директора, то мне требуется право подписи и печати, а конкретно — полностью оформленные документы о передаче компании в мои руки, — заявил он.

— Генеральный директор? — переспросил я, — А должность моего заместителя тебя не устраивает?

— Когда-то ты говорил, отец, что если я женюсь на Дане, то стану генеральным директором, — пожал он плечами, — Ты не просто говорил. Ты несколько лет под ряд хранил договор, подтверждающий данный факт.

— А, брак по расчёту, — проговорил я, прожёвывая кусочек салата латука, — Что

же, мы живём в прекрасное время, — ухмыльнулся я, подняв взгляд на Даниэль, что преспокойно поглощала салат, — Дана, ты даже не подавилась. У тебя и мускул не дрогнул, — я заглянул в её глаза.

— Но я же не ем лимон, — она пожала плечами.

— Причём тут лимон? — нахмурился я.

— Я просто приветствую подобные браки. Я считаю, что брак по расчёту — это лучший вариант для развития семьи, бюджета и экономики страны в целом. В этом браке нет фальши и лжи. Это честные взаимоотношения, — она заглянула мне в глаза.

— Подумать только! — воскликнул я, — Ана, я женился на тебе без всякого

расчёта… Какой же я был дурак, — саркастически усмехнулся я. Анастейша предупредительно поглядела на меня, надув губки. М-м! — Хотя, что уже об этом говорить, — я утёр рот салфеткой. — Сейчас пойду к этим студентам, сяду на лавку, заведу беседу. Начну новую жизнь.

— Да, дорогой, начни, — мило прощебетала Ана, — После того, как ты выйдешь к

студентам, у меня тоже начнётся другая жизнь.

— Что? — напрягся я, — Что ты сказала?

— Только то, что я присоединюсь к группе путешественников, — она широко улыбнулась.

— А-а-а, — протянул я, — А я думал, что ты решила начать намекать на., — продолжил было я, но вспомнил: мы отвлеклись.

— Да! Так о чём мы говорили? — задумался я, — Итак, свадьба.

— Нет, папа, не свадьба, — покачал Теодор головой, — Дела со свадьбой решит

агентство. Тебе нужно будет только нарядиться…

— О-о-о, опять залезать в этот ужасный смокинг, — я актёрски сморщился.

— Мы говорили с тобой о фирме. Я могу её забрать? — прервал Теодор спектакль.

— Да, я сейчас вызову официанта, пусть тебе её завернут, — с ухмылкой проговорил я, — «Забрать фирму!» Спустя месяц. Один-единственный месяц работы! Чтобы управлять ею, надо вжиться в неё, изучить её строение, так сказать, прощупать механизм. Я знаю каждого работающего-управляющего в лицо, знаю, как они живут, об их семьях, детях. Пойми…

— Причём здесь это? — нахмурился он.