Странная радость расцветала в моей душе. Впервые, я услышала то, чем бы хотела заниматься в будущем. Ещё ничего не знавшая о себе, не готовая к переменам, я вдруг остро поняла, что это то, что мне нужно… Это было именно это дело. Не Голливуд.

— Эта затея мне по душе, — улыбаясь, сказала я.

— Значит, эта школа твоя.

Что?!

— Элена, я…

— Не спорь. Это скромный подарок на окончание университета. Пока ты ждёшь ответа от Голливуда, деньги и дело должны быть в твоих руках.

— Спасибо, Элена, — поблагодарила я.

— До завтра, дорогая, — попрощавшись со мной, она прервала связь.

Я сидела недвижимо, переваривая всю информацию. Единственное, о чём я сейчас думала, так это о Грее. Меня коснулась ниточка его жизни… Я не могу передать, какой трепет и какой пожар разгорелся в моей крови. Мои мысли, которые заполнял он, сейчас стали похожи на огромные корабли. От них нельзя избавиться. Их можно только утопить внутри себя.

Мэйсон

— Хэй, соня, просыпайся, — я снова падаю на кровать рядом со своей длинногой крошкой.

Джеки мычит что-то, потягиваясь. Я глажу её тёплую щёчку. Оголённое белое тело в голубых простынях так и манит… Я обнимаю её за талию и притягиваю к своей груди, вдыхая аромат её волос.

Никто кроме нас двоих не знал, что мы, переодически, встречаемся. Три-четыре раза в год, Жаклин приезжает в Чикаго и обязательно даёт мне знать об этом. Мы говорим. Курим. Любим друг друга до рассвета, а потом… Я бужу её… Мы говорим намёками. Она хочет не быть третей в числе моих подружек. Я не хочу быть второстепенным в её жизни. Карьера. Диеты. Съёмки. А я между всем этим, как специальное дополнение.

Когда она улетает, я остаюсь с тяжёлым сердцем и эрекцией по утрам. Нужно мыть квартиру с хлоркой и надевать противогаз, чтобы вывести сумасшедший запах её духов.

Я целую Джеки в волосы, запутываюсь в них носом и пальцами. Такие длинные, такие гладкие… Когда-нибудь, они совьют мне петлю.

— Джеки, — шепчу я, — Я хочу тебя. Опять.

— Я хочу спать… Прошлой ночью… один ненасытный химик заставил меня охрипнуть, лишиться сна и покоя… И сейчас не даёт выспаться.

— Ты нужна мне, Джеки.

— Как твоя первая шлюха? Или как вторая? Или вместе?..

— Прекрати, Жаклин… Ты не такая.

Она подкладывает руку под голову, поворачиваясь лицом ко мне, и усмехается.

— Знаешь, что мне нужно?..

— Что? — спросил я.

— Чтобы я была у тебя одна. Чтобы я была единственной, в кого ты вставляешь свой член. Чтобы я была единственной, кого ты будишь по утрам и целуешь в волосы… Мэйсон, я не хочу быть третей, второй или первой… Я хочу быть единственной. Твоей.

Я улыбаюсь Джеки и целую её сладкие губы. Медленно кусая губами её кожу, я очерчиваю каждую её родинку на животе и груди… Её пальцы вплетаются в мои волосы и жёстко их тянут.

— Ты не ответил мне… Я могу быть одной в твоей жизни?..

Ты и есть — одна любовь всей моей жизни.

— Понимаешь, однажды… когда ты меня бросила ради одного богатого пса, я зарёкся, что…

— Никогда не будешь со мной?

— Нет, я слаб для этого…

— Тогда, что… что у тебя одновременно будет несколько женщин?

— Нет, — усмехнулся я, — Понимаешь, верность… в ней нужно клясться. А клятва священа, когда… это узы брака.

— Для меня семья превыше всего, Мэйсон. Если бы мы… если бы у нас получилось, на первом месте у меня всегда был лишь ты.

Я улыбнулся.

— Джеки, я… В этом всё дело.

— Ты зарёкся не жениться? — с ужасом спросила она.

— Нет. Я… я пообещал себе не делать никому предложения.

Она отрывисто рассмеялась, пока я серьёзно смотрел на неё. Когда Джеки успокоилась, она чмокнула меня в щёку и прошептала:

— Если я сделаю тебе предложение, ты согласишься?

— А ты сделай, — подмигнул я.

Она широко улыбнулась.

— Мне… встать на одно колено? — Джеки выгнула бровь.

— Не обязательно, — шепнул я.

Она села на колени на кровати, и, немного сонно, немного лениво улыбаясь, сказала:

— Мэйсон Вендэм, ты женишься на мне?..

Сердце моё застучало быстро-быстро. Это делает Джеки! Моя Джеки!

— Что же я получу? — спросил я, растягивая удовольствие за наблюдением за её глазами, полными света и надежды.

Её улыбка немного потухла, глаза стали кроткими и просящими.

— Меня, — прошептала она тихо, — Всю меня. Всю.

— Тогда, — я сел рядом с ней, кладя руки ей на плечи, — Я согласен, Жаклин… Но носить ты будешь мою фамилию.

— Однако, хозяином в доме — буду я.

— Так точно, капитан, — я подмигнул моей малышке, желая только одного — быть с ней везде, куда не занесёт меня судьба.

Но пока, увы, об этом счастье придётся помолчать. Теодор Грей столько свадеб не вынесет.

========== Choice ==========

Теодор

Июнь мчался галопом. Уже прошло ровно двадцать пять дней, как мы с Даной живём вместе в моей квартире. Мне стоило завести её к себе на одну ночь, чтобы трахнуть и поговорить по душам о контракте, чтобы потом… она у меня осталась. Мы проводили всё своё свободное время в кровати. Она присутствовала со мной на вручении диплома, и я начинанал ощущать её опору… Постепенную, не навязчивую опору, поддержку, женскую и сильную… Я узнавал её все эти дни. Её привычки. Контр-слова. Она чертовски умная, красивая, молодая женщина. Впервые, мне перестало хотеться знакомиться с кем-то на улице, в клубе, в ресторане… Это потому, что с ней — я чувствую комфорт и безопасность.

Она дала мне жажду перемен. Первые дни, взламывая сервер-архив своего отца, она давала мне понять, что вдвоём — мы сила.

— Ты идёшь в душ, хакер? — я нагибаюсь к уху Даны, убирая её волосы набок.

— С тобой?..

— Конечно. Папочка хочет твой зад, — я тяну зубами мочку её уха, — Все дела потом. Я хочу видеть, как твои умные глазки вылетают из орбит…

— Ты. Просто. Ненасытный.

— Я. Просто. Хочу. Тебя.

Дана смеётся, её глаза светятся, когда она пристально смотрит на меня.

— Я понимаю, — подмигивает Даниэль, — Но хочу сказать, что наша недавняя первая ночь — была не случайна и очень полезна для обоих, Грей.

— В смысле?

— В прямом. Ты и я — Бонни и Клайд. У нас все козыри.

— К чему ты говоришь это?

— Ко всему, Тедди. Не надо включать ничего не понимающего мальчика в самый неподходящий момент.

Она встала из-за компьютерного стола и скрестила руки на груди, испытывающе разглядывая меня.

— Я не вижу твоего восторга, касаемо возвращения в Сиэтл.

— Я не уверен, что это то, что мне нужно, — я сел на край дивана и закрыл руками лицо.

— Ты не уверен в себе, милый, — Дана уместилась у меня в коленях и широко улыбнулась, — Ты должен подумать о том, что может сделать тебя неуязвимым.

— Если бы я был уверен в том, что… никто не будет принимать за меня решения…

— Та-а-ак, — протянула Даниэль, — И?..

— И у меня за плечами будет реальная власть. Кроме того, возможность прогрессивного, но не открытого превосходства над отцом… Всё бы было просто замечательно.

— Ты хочешь быть выше отца? — Дана прищурилась.

Я кивнул.

— Не месть ли это?..

— Нет, Дана, не месть… Я просто хочу быть тем, на кого никогда не посмотрят косо. Я хочу быть таким, каким отец никогда не надеялся меня знать.

Дана озадачено нахмурила брови, поднялась на ноги, и модельной походкой подошла к окну.

— Ты всегда прекрасно учился, — как бы рассуждая, начала она, — Нередко выполнял просьбы отца и… порой, практически стелился перед ним.

— Спасибо, что напомнила, — горько усмехнулся я, смотря в пол.

— Мысли вслух. Не бери в голову…

— Нет, — оборвал её я, — Если уж начала, прошу, договори до конца.

Она обернулась на меня, сдерживая лёгкую улыбку.

— Определённо, его взбесило, когда ты взбунтовался против контракта.

— Я ему врезал, — поправил я.

— Тем более, — Дана приподняла брови.

Хитрая улыбка озарила умное лицо брюнетки с лазурными глазами. Она откинула голову влево, делая мягкие шаги ко мне.

Она хочет быть соблазнительной — у неё это получается.

— Что принёс твой бунт? — спросила она елейным голосом, — Что он дал тебе, лично тебе?.. Я не говорю о материальном состоянии, я смотрю глубже. Ты счастлив? Нет. Морально здоров? Нет… Боишься прошлого? Да. Хочешь избежать то, что нельзя избежать?.. Да. И чего больше?.. Плюсов или минусов? — она ухмыльнулась на моё молчание.

Выдерживая паузу, она села рядом со мной и положила руку на плечо.

— Ты уверен в себе только там, где нет тех, кто когда-то прогибал тебя в спине. Здесь, ты мачо. Там, тот самый подросток, полный неопределённости и не видящий ближайшего будущего… Но ты можешь быть мачо везде. И я даже знаю, каким образом.

— На что ты намекаешь?..

— Скажу немного позже, — промурлыкала Дана.

— А сейчас, в душ? — моя рука легла на её ключицу и медленно поползла вверх по шее.

Губы Даны задрожали и приоткрылись, собирая крупицы кислорода в лёгкие. Мои пальцы поднялись по гладкой коже к подбородку; большим пальцем я надавливал на её нижнюю губу, круговыми движениями, я поднялся и очертил верхнюю. Ресницы Даниэль трепетали, мурашки украсили обнажённую грудную зону и плечи. Моя рука поскользила по её скуле и устроилась на затылке. Я сжал её волосы в кулак и грубо притянул нежное лицо к своим губам…

— Дана, — прорычал я в её рот, поглощаемый поцелуем.

— Грей, — она мягко отстранилась, кладя палец на мои губы, — Сыграй мальчика-паиньку… Мальчика-паиньку, который уже никому не нужен. Кристиан, наверняка, уже и думать забыл о контракте, а моей отец… Весь прошлый год он занимался сводничеством. Я понимаю теперь, почему… Я всех отвергала, но он не остановится. Когда я вернусь, поиски моего потенциального мужа и владельца всех его денег, его недвижимости и компании возобновятся… Это сейчас никому так не нужно, как тебе… Ты не можешь вернуться никем на свадьбу сестры. Твой красный диплом — не даст тебе всего того, что может дать заключённый контракт. Всё будет твоим: власть, деньги, компания и определённая недвижимость не только моего отца, но, как я понимаю, и твоего тоже. По истечению действия, то бишь седьмого июня, когда мы с тобой разлили два литра виски надвое, а потом трахались на столе, контракт потерял свою силу, не имея её. Так как мы с тобой — не женаты… Никто не ждёт от тебя этого. Никто. Я могу бросить взламывать сервер и просто позвонить отцу, чтобы поделиться мыслями. Я вижу, как загораются твои глаза, Тедди.