8. (1) После морской битвы при Корике Антиох провел все свободное зимнее время за приготовлениями к сухопутной и морской войне. С особым усердием он отстраивал флот, чтобы не лишиться всех преимуществ на море. (2) Царь задумывался о том, что над ним одержали верх даже в отсутствие родосского флота, а второй раз родосцы не запоздают, если же в борьбе примут участие и эти силы, то ему потребуется гораздо большее количество кораблей, дабы сравняться с неприятельским флотом и силой, и численностью. (3) Итак, он послал Ганнибала в Сирию собирать корабли у финикийцев, а Поликсениду велел, поскольку тот оказался столь неудачлив в ведении войны, тем старательнее чинить старые суда и готовить новые. (4) Сам царь зимовал во Фригии, отовсюду собирая подкрепления. Посылал он даже и в Галлогрецию27; в те времена ее жители были гораздо воинственнее – в них еще не угас галльский дух, не забылось еще их происхождение. (5) Своего сына Селевка царь оставил в Эолиде, чтобы он с войском удерживал прибрежные города, на которые нападали с разных сторон – от Пергама Эвмен, а от Фокеи и Эритр римляне. (6) Римский флот, как уже было сказано, зимовал в Канах28. Примерно в середине зимы туда прибыл царь Эвмен с двумя тысячами пеших и пятьюстами конниками. (7) Он сказал, что немало добычи можно захватить во вражеских землях вокруг Тиатиры, и убедил Ливия дать ему пять тысяч воинов. Те были посланы и за несколько дней доставили оттуда огромную добычу.

9. (1) Между тем в Фокее начался мятеж, ибо какие-то люди склоняли чернь на сторону Антиоха. (2) Зимовка кораблей была для горожан тяжким бременем, равно как и дань: от горожан потребовали пятьсот тог и пятьсот туник; (3) страдали они и от нехватки продовольствия, из-за которой город покинули и корабли, и римский гарнизон. Тогда-то и осмелели те, кто на сходках призывал чернь взять сторону Антиоха. (4) Сенат и оптиматы29 считали, что следует твердо держаться союза с римлянами, но зачинщики мятежа больше преуспели. (5) Чем сильней запоздали родосцы прошлым летом, тем раньше – на весеннее равноденствие – они послали корабли в этот раз, командовал же тридцатью шестью судами все тот же начальник флота Павсистрат. (6) А Ливий с тридцатью собственными кораблями и семью квадриремами, которые привел с собой царь Эвмен, уже отправился из Кан к Геллеспонту, дабы подготовить там все необходимое для переправы войска, которое должно было подойти. (7) Сначала Ливий привел флот в гавань, называемую Ахейской30, оттуда двинулся к Илиону и, принеся жертву Минерве31, благосклонно выслушал посольства, пришедшие от соседей – из Элеунта, Дардана, Ретея – и передавшие свои города под покровительство римлян. (8) Оттуда он доплыл до входа в Геллеспонт и, оставив десять кораблей на стоянке против Абидоса, переправился с остальным флотом в Европу для осады Сеста. (9) Воины уже приблизились с оружием к его стенам, когда из ворот вышли исступленные галлы32 в торжественных одеждах; они сказали, что, служа Матери богов, по ее приказу умоляют римлян не трогать стен и самого города. (10) Никому из них не было причинено вреда. Вскоре показались в полном составе сенат и должностные лица, объявившие о сдаче города. (11) Затем флот переправился к Абидосу. Римляне сперва вступили в переговоры, чтобы узнать, как настроены горожане, но, не встретив готовности решить дело миром, начали подготовку к осаде.

10. (1) Так шли дела на Геллеспонте. Тем временем начальник Антиохова флота Поликсенид, сам изгнанник-родосец, узнал, что с его родины отплыл флот соотечественников (2) и что начальник родосского флота Павсистрат, держа речь перед сходкой, говорил о нем презрительно и свысока; Поликсенид, уязвленный ревностью, дни и ночи думал только о том, как бы делом опровергнуть бахвальство соперника. (3) Он посылает к Павсистрату человека, им обоим знакомого, сказать, что Поликсенид, если ему позволят, может оказать большую услугу и Павсистрату, и отечеству, а за это хочет, чтобы Павсистрат добился его возвращения. (4) Когда тот в изумлении стал расспрашивать, каким образом это могло бы произойти, посредник взял с него слово либо действовать вместе, либо сохранить разговор в тайне. (5) Далее он сказал, что Поликсенид готов выдать Павсистрату весь царский флот или большую его часть; а цена за эту услугу одна – право вернуться в отечество. (6) Предложение было столь захватывающим, что Павсистрат не решался ни поверить сказанному, ни пренебречь им. Он отправился к Панорму, что в амосских владениях33, и задержался там, чтобы проверить это дело. (7) Стали посылать туда и сюда гонцов, и Павсистрат обрел уверенность лишь после того, как Поликсенид в присутствии его гонца собственноручно написал, что исполнит обещанное, запечатал письмо своей печатью и отправил.

(8) Павсистрат уверился в том, что таким залогом предатель связал себя окончательно: ни один человек, живший под властью царя, не стал бы давать такие улики против самого себя, да еще и засвидетельствованные собственноручно. (9) Затем составлен был замысел мнимого предательства. Поликсенид обещал оставить все военные приготовления; у флота не будет в достатке ни гребцов, ни моряков; (10) некоторые суда он вытащит на берег будто бы для починки, другие отпустит в соседние гавани и лишь несколько станет держать в открытом море у входа в Эфесскую гавань, чтобы, если потребуется, выставить их для сражения. (11) Услышав, что Поликсенид намерен оставить флот непригодным для боя, Павсистрат немедленно последовал его примеру: часть кораблей он отправил в Галикарнасс за продовольствием, часть в город Самос34, а сам остался в Панорме, чтоб быть готовым, когда предатель сделает ему знак нападать. (12) Поликсенид еще усугублял его заблуждение притворными действиями: вытащив на берег некоторые корабли, он стал чинить причалы, будто бы собираясь убрать и другие; гребцов с зимних квартир он не увел в Эфес, но тайно собрал в Магнесии35.

11. (1) Случайно на Самосе был задержан какой-то воин Антиоха, прибывший туда по частному делу; принятый за соглядатая, он был отправлен в Панорм к начальнику флота. (2) Когда тот спросил, что делается в Эфесе, этот человек, то ли от страха, то ли предавая своих, открыл ему все: (3) что в гавани стоит в полной готовности флот, что все гребцы посланы в Магнесию, что лишь очень немногие суда вытащены на берег и с них убраны снасти; что никогда еще флот не готовился к войне с большим тщанием. (4) Но Павсистрат выслушал это с недоверием – душа его была ослеплена заблуждением и пустой надеждой.

Когда все приготовления были завершены, Поликсенид ночью вызвал гребцов из Магнесии, тайком спустил на воду суда, находившиеся на берегу. Дневным временем он не воспользовался – не столько из-за приготовлений, сколько для того, чтобы отправление флота прошло незамеченным. (5) Тронувшись после захода солнца с семьюдесятью палубными судами, он при встречном ветре еще до рассвета прибыл в гавань Пигелы36. Там он все по той же причине переждал день, а ночью переправился на ближайшее побережье Самоса. (6) Некоему Никандру, начальнику пиратов, он велел с пятью палубными кораблями идти к Палинуру и оттуда провести воинов напрямик по полям к Панорму, в тыл неприятеля. А тем временем сам Поликсенид разделил свой флот, чтобы с той и другой стороны удерживать вход в гавань, и устремился к Панорму. (7) Павсистрат сперва немного растерялся от неожиданности, но вскоре этот старый воин взял себя в руки, – сочтя, что врага удобнее будет сдерживать с суши, чем с моря, он двумя отрядами повел воинов к мысам, (8) которые, вдаваясь в море наподобие рогов, образуют бухту. Он намеревался оттеснить неприятеля, с двух сторон забросав его дротиками. Но показавшийся с суши Никандр заставил его вдруг сменить замысел: всем приказано было взойти на корабли. (9) Тогда-то и возникла ужасная суматоха – и среди воинов, и среди матросов. Увидев себя окруженными сразу и с суши, и с моря, все в страхе бросились на корабли. (10) Павсистрат видел только один путь к спасению: попробовать силой пробиться из гавани и вырваться в открытое море. Убедившись, что все взошли на борт, командующий приказал остальным следовать за собой и, налегая на весла, понесся к выходу из гавани. (11) Когда его корабль уже миновал проход, он был окружен тремя квинкверемами во главе с Поликсенидом. Корабль, пронзенный рострами, стал тонуть; его защитники были засыпаны дротиками. Среди них погиб и храбро сражавшийся Павсистрат. (12) Из прочих судов одни были застигнуты уже вне гавани, другие еще внутри, а некоторые захвачены были Никандром при самом отплытии. (13) Лишь пять родосских кораблей с двумя косскими спаслись. Они проложили себе дорогу среди стеснившихся кораблей, распугивая их сверканием пламени: к носу каждого корабля спереди было приделано по два багра, а на них стояли железные жаровни, на которых полыхал огонь37. (14) Недалеко от Самоса спасшиеся родосские корабли встретились с триремами из Эритр, шедшими на помощь родосцам, – и те повернули в сторону Геллеспонта, к римлянам. (15) Тогда же Селевком была взята выданная предателями Фокея – караульные оставили открытыми одни из ворот. От страха перешли на его сторону также Кима и некоторые другие города этого побережья.