29. (1) Но когда весь народ, собравшись, выслушал то же самое, жестокость возмутительного приказа настолько озлобила души, что, даже если бы тогда царил мир, этот взрыв гнева толкнул бы этолийцев к войне. (2) К возмущению народа добавились и затруднительное положение тех, кто получил римский приказ (в конце концов, как они могли выдать царя Аминандра?), (3) и внезапно забрезжившие надежды, ибо в это самое время от царя Антиоха прибыл Никандр, распаливший толпу вздорными посулами: мол, и на суше, и на море идут приготовления к великой войне. (4) Возвращаясь в Этолию по завершении своего посольства, Никандр на двенадцатый день прибыл на корабле в Фалары, что на Малийском заливе. (5) Оттуда, отвезя деньги в Ламию, он со своими спутниками двинулся налегке в Гипату, разузнав тропинки. Шел он в сумерках, держась посередине между македонским и римским лагерями, но наткнулся на македонский караул и был отведен к царю. Тот в это время возлежал на пиру, еще не закончившемся. (6) Извещенный обо всем, Филипп держал себя так, словно явился гость, а не враг. Никандр приглашен был возлечь и принять участие в пире. (7) Затем, отпустив остальных, царь задержал одного Никандра, сказав, чтобы тот его не боялся. (8) Он корил этолийцев за их дурные решения, которые оборачиваются всегда против них же, – ведь это они привели в Грецию сперва римлян, а потом Антиоха. (9) Но Филипп готов забыть прошлое, которое легче порицать, нежели исправить, и не станет действовать во вред этолийцам в их бедственном положении. (10) Этолийцам также следует наконец отказаться от их старой в нему вражды; сам же Никандр пусть помнит тот день, когда царь сохранил ему жизнь. (11) Итак, Никандру была дана охрана, чтобы проводить его до безопасного места, и он прибыл в Гипату, как раз когда там обсуждался мир с римлянами.
30. (1) Маний Ацилий распродал или отдал воинам гераклейскую добычу. Узнав, что в Гипате решение о мире не было принято и что этолийцы собрались в Навпакт, дабы там принять на себя все неистовство войны, (2) он выслал вперед Аппия Клавдия с четырьмя тысячами воинов, чтобы захватить хребет в том месте, где перебраться через горы было трудно. (3) Сам же консул, взойдя на Эту, принес жертву Геркулесу в том месте, которое называется Пира74, потому что там было сожжено смертное тело этого бога. Оттуда он выступил со всем войском, и оставшуюся часть пути колонна прошла почти налегке; (4) но когда прибыли к Кораку (это самая высокая гора между Каллиполем и Навпактом), много вьючных животных из обоза сорвалось там вместе с поклажей в пропасть, да и люди выбились из сил. (5) Видно было, с каким никчемным противником приходится иметь дело: ведь у столь труднодоступного прохода не было выставлено никакого заслона, чтобы заградить путь. (6) Хоть войско и было измучено, консул спустился к Навпакту. Около крепости он поставил свое укрепление, а остальные части города обложил, разделив свои войска сообразно расположению стен. Эта осада потребовала не меньше орудий и трудов, чем гераклейская.
31. (1) В это же время в Пелопоннесе ахейцы приступили к осаде Мессены, отказавшейся присоединиться к их союзу. (2) Мессена и Элида находились вне Ахейского союза и сочувствовали этолийцам, (3) но элейцы75 после бегства Антиоха из Греции дали ахейским послам осторожный ответ: мол, после ухода царского гарнизона они подумают, что им предпринять; (4) а вот мессенцы76, отпустив послов без ответа, начали войну. (5) Но когда увидели, что вражеское войско заполонило все вокруг, выжигая повсюду поля, а близ города ставится лагерь, они отрядили послов в Халкиду, к Титу Квинкцию, освободителю, сообщить, что мессенцы готовы открыть ворота и сдать город римлянам, но не ахейцам. (6) Выслушав послов, Квинкций тотчас послал из Мегалополя к ахейскому претору Диофану77, требуя немедленно отвести войско от Мессены и явиться к нему. (7) Диофан подчинился приказу и, сняв осаду, во главе колонны двинулся налегке навстречу Квинкцию, с которым соединился у Андании, маленького городка между Мегалополем и Мессеной. (8) Там он изложил причины осады, а Квинкций мягко попенял ему, что он взялся за такое дело, не испросив одобрения78. Римлянин приказал распустить войско и не нарушать мир, заключенный для всеобщего блага. (9) Мессенцам же он предписал вернуть своих изгнанников и присоединиться к Ахейскому союзу. А если они на что хотят пожаловаться или чего опасаются на будущее, то пусть приходят к нему в Коринф. (10) Диофану Квинкций велел незамедлительно устроить ему встречу с ахейским советом. Там римлянин посетовал на коварный захват Закинфа79 и потребовал вернуть его Риму. (11) Остров этот прежде принадлежал Филиппу, македонскому царю; тот отдал его Аминандру как плату за разрешение провести войско через Афаманию в верхнюю область Этолии80, каковой поход сломил боевой дух этолийцев и побудил их просить мира. (12) Аминандр поставил во главе острова Филиппа Мегалополитанца. Позднее, присоединившись к Антиоху в его войне против римлян, он отозвал этого Филиппа к войску, а вместо него отправил агригентца Гиерокла.
32. (1) После того как Антиох бежал от Фермопил, а Филипп изгнал Аминандра из Афамании, Гиерокл самочинно послал гонцов к ахейскому претору Диофану и, договорившись о цене, передал остров ахейцам. (2) Римляне же считали, что по справедливости это должна была быть их военная добыча: ведь не для Диофана, не ради ахейцев бились при Фермопилах консул Маний Ацилий и римские легионы. (3) В ответ Диофан то оправдывался за себя и свое племя, то рассуждал о правовой стороне дела. (4) Иные ахейцы свидетельствовали, что они и с самого начала возражали против этой затеи, и теперь осуждают упрямство претора. По их настоянию было решено, что это дело будет передано на усмотрение Тита Квинкция. (5) Квинкций был крут с прекословящими, но отходчив, когда ему уступали. Смягчившись лицом и голосом, он сказал: «Если я сочту, что ахейцам полезно обладать этим островом, я походатайствую перед сенатом и народом римским, чтобы вам было дозволено владеть им. (6) Поглядите, однако, на черепаху: втянувшись в свой панцирь, она защищена от любых ударов, но если высунет наружу какую-нибудь часть тела, то, обнажив ее, сделается слабой и уязвимой81; точно так же и вам, ахейцы, окруженным со всех сторон морем, (7) нетрудно объединить, а объединив, защищать все то, что в пределах Пелопоннеса. (8) Но как только вы, жаждая приобрести больше, выйдете, то все ваше, что будет снаружи, окажется обнажено и открыто любым ударам». (9) Весь совет согласился с этим, и Диофан не смел долее настаивать – Закинф был передан римлянам.
33. (1) В это же время царь Филипп спросил у отправлявшегося к Навпакту консула, хочет ли тот, чтобы он занял тем временем города, отложившиеся от союза с римлянами. (2) Получив разрешение, он двинул войска на Деметриаду, отлично зная, какое там сейчас царит смятение. (3) Антиох ее кинул, на этолийцев нельзя было положиться – отчаявшись во всем, горожане день и ночь ждали прихода врага: или Филиппа или римлян, которых боялись тем больше, чем справедливее те на них гневались. (4) Там находилась беспорядочная толпа царских воинов; некоторые из них были оставлены раньше в качестве гарнизона, но большинство составляли те, по преимуществу безоружные, кто бежал сюда позднее, после поражения. У них недоставало ни сил, ни духа, чтобы выдерживать осаду. (5) Так что, когда Филипп выслал вперед гонцов, подавших им надежду на прощение, они ответили, что город открывает царю ворота. (6) Как только он появился, некоторые из видных людей удалились из города, Эврилох82 же покончил с собой. Воины Антиоха, согласно условиям, были препровождены через Македонию и Фракию в Лисимахию под македонской охраной, чтобы им никто не причинил вреда. (7) В Деметриаде было и несколько кораблей, над которыми начальствовал Исидор83. Они также были отпущены вместе со своим начальником. Затем Филипп занял Долопию, Аперантию и некоторые города Перребии.