19. (1) Консул Квинт Фабий стоял лагерем под Казилином, который удерживали две тысячи кампанцев и семьсот Ганнибаловых солдат. Командовал ими Статий Метий, отправленный туда ателланцем Гнеем Магием, в тот год главой76 всей Кампании, (2) который вооружал, не разбирая, и рабов, и чернь и рассчитывал напасть на римский лагерь, пока консул целиком занят осадой Казилина. Обмануть Фабия, однако, не удалось ни тому, ни другому. (3) Он послал к коллеге в Нолу: пока Казилин в осаде, надо выставить против кампанцев другое войско; (4) можно, конечно, оставить в Ноле небольшой гарнизон и прибыть к нему; если же его удерживает Нола и от Ганнибала опасно, пусть отзовет от Беневента проконсула Тиберия Гракха. (5) Получив это известие, Марцелл, оставив две тысячи солдат защищать Нолу, с остальным войском прибыл под Казилин; с его прибытием волнение в Кампании улеглось. (6) Теперь Казилин осаждали два консула; римские воины подходили к его стенам, не остерегаясь, и отходили назад израненные, ни в чем не успев. Фабий решил оставить Казилин: осада его была трудной и труда не стоила; между тем дела более важные настоятельно требовали заняться ими. (7) Марцелл говаривал, что знаменитым полководцам не стоит браться за что попало, но, взявшись, уже не следует отступаться; тут можно и обесславить себя. Он удержал Фабия: нельзя уходить, не завершив начатого. (8) Стали подвозить навесы77 и разные стенобойные машины; кампанцы просили Фабия позволить им спокойно уйти в Капую. (9) Когда немногие вышли, Марцелл стал в воротах, через которые выходили; убивали всех, кто подвернется78: сначала оказавшихся у ворот, затем, когда ворвались в город, находившихся в городе. (10) Человек пятьдесят кампанцев, успевших выйти, кинулись к Фабию и под его охраной пришли в Капую. Пока тянулись переговоры об условиях, на которых Казилин будет сдан, город нечаянно-негаданно был взят. (11) Пленных кампанцев и оказавшихся в городе Ганнибаловых воинов отправили в Рим и заключили в тюрьму; горожан взяли под стражу, распределив по соседним городам.
20. (1) В эти самые дни, когда войско после удачных действий под Казилином ушло обратно, в Лукании Гракх послал несколько когорт, набранных в этой же местности, опустошать под началом префекта союзников неприятельскую землю. (2) Люди разбрелись в разные стороны, и Ганнон напал на них – это было ударом, ответом на тот, который ему нанесли под Беневентом. Опасаясь, что Гракх будет его преследовать, Ганнон поспешно ушел в Бруттий. (3) Марцелл вернулся обратно в Нолу; Фабий двинулся в Самний – разорять имения и силой возвращать отпавшие города. (4) Особенно опустошил он Кавдинский округ: выжжены были большие поля, угнаны люди и скот, (5) взяты города Компультерия, Телезия, Компса, а также Фугифулы и Орбитаний у луканцев; Бланда в Апулии и Эки осаждены. (6) В этих городах было убито и взято в плен двадцать пять тысяч человек и захвачено триста семьдесят перебежчиков. Консул отправил их в Рим; их высекли в Комиции и затем сбросили всех со скалы79. (7) Все это заняло у Квинта Фабия несколько дней. Болезнь удерживала Марцелла в Ноле и мешала ему заняться войной. (8) Пропретор Квинт Фабий, ведавший Луцерией и ее окрестностями, взял в эти дни город Акука80 и укрепил лагерь под Арданеями81.
(9) Пока римляне были заняты в разных местах этими делами, Ганнибал уже подошел к Таренту. (10) Этот поход был сущим бедствием для всех, через чьи владения пролегала дорога; солдаты присмирели только в окрестностях Тарента: с дороги не сходили и не чинили насилий. Дело было, конечно, не в том, что вождь укротил солдат, да и себя: Ганнибал хотел расположить к себе тарентинцев. (11) Когда он подошел ближе к городу, то в городе при виде войска вопреки его расчетам ничто и не шевельнулось; он стал лагерем примерно в одной миле от города. (12) Дня за три до того, как Ганнибал подошел к городу, пропретор Марк Валерий, командовавший флотом у Брундизия, отправил в Тарент Марка Ливия, (13) который быстро набрал отряд молодежи и расставил людей у всех ворот и по стенам, где это требовалось; днем и ночью зорко следил он за караулами и не давал ни врагам, ни сомнительным союзникам возможности что-то предпринять. (14) Ганнибал зря потратил несколько дней: никто из приходивших к Авернскому озеру82 ни сам не явился и не прислал ни вестника, ни письма; (15) видя, что он положился на пустые обещания, Ганнибал снялся с лагеря, в землях тарентинцев он ничего не тронул. Хотя эта притворная благожелательность оказалась бесполезной, он все-таки надеялся пошатнуть их верность. Прибыв в Салапию83, он свез хлеб с полей Метапонта и Гераклеи84 – лето уже подходило к концу, и место для зимнего лагеря ему понравилось – (16) он разослал нумидийцев и мавров по Саллентинскому округу85 и апулийским пастбищам, чтобы пограбить. Угнали табун лошадей (прочая добыча была невелика); тысячи четыре коней были розданы всадникам, чтобы они их объездили.
21. (1) В Сицилии началась война, и ею нельзя было пренебречь; со смертью тирана86 в Сиракузах появились вожди деятельные; обстоятельства и настроения не изменились. Консулу Марку Марцеллу было поручено ведать этой провинцией. (2) Сразу же после убийства Гиеронима солдаты в Леонтинах подняли мятеж и свирепо орали, что поминки по царю следует справить кровью заговорщиков. (3) Потом частые упоминания о восстановленной свободе (сладкое для слуха слово)87 и надежда на щедрые раздачи из царской казны и на службу под началом лучших командиров. Раскрыты были мерзостные преступления тирана и еще более мерзостные его похождения; резко изменилось отношение к царю, недавно еще так любимому: люди спокойно оставили его тело валяться без погребения.
(4) Прочие заговорщики остались, чтобы удержать в руках войско, а Феодот и Сосис мчались на царских лошадях во весь опор в Сиракузы захватить ничего не подозревавших царских приспешников. (5) Предупредили их, однако, не только слухи (ничто в этих случаях не распространяется так быстро), пришел с этим известием какой-то царский раб. (6) Адранодор поставил солдат на Острове88, в крепости и во всех подходящих и доступных ему местах. (7) Феодот и Сосис въехали в Сиракузы через Гексапил89, когда солнце уже садилось; показывая диадему и окровавленную одежду царя, проехали через Тиху90, призывая народ взяться за оружие и освободить себя; собираться велели в Ахрадине91. (8) Люди выбегали на улицы, стояли у своих домов, смотрели из окон и с крыш и спрашивали, что случилось. (9) Все было освещено огнями, нестройный гул стоял в воздухе; вооруженные люди собирались по открытым местам: у кого оружия не было, снимали со стен в храме Зевса Олимпийского92 захваченное у иллирийцев и галлов снаряжение, подаренное римским народом Гиерону и принесенное им в храм; (10) молились Зевсу: да будет милостив к тем, кто взял святое оружие на защиту родины, божьих храмов и свободы. (11) Эти люди присоединились к караулам, расставленным командирами по городу. На Острове Адранодор поставил к общественным амбарам стражу; (12) место это, огороженное тесаным камнем, укрепленное, словно крепость, охраняла молодежь, для этого и назначенная; в Ахрадину послали сказать, что хлебом и амбарами распоряжается сенат93.