Уйдите прочь!

Базилио и Клотальдо уходят.

Сильвио.

Теперь мы, скорбь, с тобой вдвоем.Я не дрожу, я не бледнею.И если узел твой распутать не сумею —Я рассеку его мечом! Пора покончить с шуткой глупой,Пора мне вырваться из пут...Честней совсем не жить, чем тупоИ подло жить, как все живут.Удар – и смолкнет боль сознаньяСреди мгновенной тишины,Удар – и кончены страданьяИ все вопросы решены...Там, на глади морской, исчезая вдали,Блеск луны отражен, как серебряный путь.Если б мог я умчаться по нем от земли.Чтобы в лунном сияньи навек потонуть.Я без дум и без мук невозвратно б исчезВ этом мягком, волнистом тумане небес...Я бы умер, как отблеск холодной луны.На трепещущем лоне певучей волны...Зачем же медлю я? Не ты ли,Надежда вновь зажглась? Умри,Умри навеки; до зариЯ буду горсть могильной пыли.И я ведь знаю: чуть отдамВсю душу страсти и желаньям,Как разрушать начну их самНеумолимым отрицаньем.И если снова вера мысль убьет,Исчезнет воли напряженье,И мне всю душу обольетСмертельным холодом сомненье.Нет, жить нельзя: так дикий коньИз-под узды на волю рвется,И весь он трепет, весь огонь,Как будто вихрем унесется —Но всадник опытный вонзитЕму в бока стальные шпоры —И никнет грива, меркнут взоры,И кнут он терпит, и дрожит...Если б знать мне, о чем эти волны поют?..И не та же ли скорбь, как меня, их гнетет?..Обещая мне вечный покой и приют,Что-то к пропасти манит меня и влечет...Жду от них я чего-то, мучительно жду,И зовут меня волны: «Приди к нам, приди,Та же скорбь, как твоя, в нашей вольной груди...» Слышу, волны, призыв ваш... я скоро приду...Лишь шаг – и смерть...

Наклоняется и смотрит в море. За сценой шум, доносятся голоса.

Голос женщины.

Король, отец родной, помилуй, защити!

Голос пажа.

Напрасны все твои мольбы и крикиЯ не пущу тебя.

Голос женщины.

Пусти,Иль силой я ворвусь!..

Вбегает женщина, бледная, в разорванной одежде, за нею паж с факелом.

Паж.

Король, прости...Я удержать не мог...

Женщина.

Пощады, царь великий,Пощады мне!

Сильвио.

Кто ты?

Женщина.

Я мать.

Сильвио.

Что ты хочешь?

Женщина.

Царь, нет больше силы ждать,Пощады! Я весь день у твоего порогаСвидания с тобой молила ради Бога.Солдаты пьяные смеялись надо мнойИ вдовьи жалкие седины оскорблялиИ надругались, и прогнали.Тогда прокралась я, как вор, во тьме ночной,О, я на все теперь готова;Казни меня, убей, позволь лишь молвить слово!..

Сильвио.

Кто право дал тебе нарушить наш покой?

Женщина.

Обида, царь!

Сильвио (презрительно).

Но есть у вас суды, законы...

Женщина.

Не защитит меня законов приговор;Для них ничто мольбы и стоны;Неумолимый кредиторСурово требует уплаты.Он вправе повелеть, чтоб выгнали солдатыНа улицу с детьми несчастную вдову.И негде преклонить мне скорбную главу.Ведь судьям дела нет до наших слез и муки;Меня, сирот моих, мой труд,Последний нищенский приютРостовщику безжалостному в рукиНе ваши ли законы отдают?О, защити меня, я требую иного —Закона жалости, великого, святого...Ужель замрет у ног твоих мой стон?..

Сильвио.

Уйди. Напрасно все. Ненарушим закон.

Женщина.

Неправда, Сильвио, не верю я обману...Тебе ведь жаль меня... Я вижу, как в очахСияет доброта... Я вся в твоих руках,Попробуй, оттолкни!.. но я живой не встану,Пока не вымолю пощады!..

Сильвио.

Что со мной?Не властен победить я в сердце тайный трепет…С какою жадностью я вслушиваюсь в лепетМольбы невинной и простой...

Женщина.

О, сжалься, сжалься!

Сильвио.

Как? Сквозь муки и усталостьИз сердца жгучею волнойЕще готова хлынуть жалость...Нет, нет! Оставь меня!..