Все.

Да здравствует наш царь!

Король и придворные уходят.

Зал во дворце. Входят двое придворных, разговаривая.

1-й.

Каков наш принц!.. И день и ночь похмелье!Не только всех вельмож – он дам перепоил.В разбойничий притон чертог свой превратил,Разврат, безумство, пьяное веселье...Уж эти мне пиры! Того гляди – убьютЗа картами, в попойке безобразной,Иль где-нибудь, в углу таверны грязнойСедую голову бутылкой разобьют.

2-й.

Толпа гуляк, по городу блуждая.Врывается порой, как бешеная стая.В дома почтенных горожан, —И бьет, что под руку попало, наш буян, —Лакеев, рыцарей, посуду.Беда красавицам и бочкам сладких вин:И в кладовых, и в девичьих – повсюдуХозяйничает он, как полный властелинНе быть добру...

1-й.

А слышали вы новость?Он с нашим добрым, старым королемДерзнул высказывать надменную суровость.Его поссорили с отцом.

2-й.

За что?

1-й.

Он раздражен интригами и сплетней.Узнал он, что отец венца его лишилПо воле рока и светилС тех пор он каждый день мрачней и неприветней.

2-й.

Шаги... Прощайте.

Расходятся. Входят две дамы.

1-я.

Где свершилось злодеянье?

2-я.

Увы! Не в тайном сумраке ночей.Здесь, на виду у всех, в полуденном сияньи:Жестокий Сильвио, убийца и злодей!Держа в руках букет магнолий белоснежныйПодарок жениха, невинна и светла,Как чистый херувим, полна мечтаний нежных,Из сада во дворец Эстрелла тихо шла.Навстречу Сильвио... С попойки возвращаясьОн с наглым вызовом подходит к ней, шатаясь.Объята гнева и стыдом,Эстрелла вырвалась из рук злодея,Как трепетная лань, гонимая орлом,В одну из мраморных остроконечных башенОна кидается – уж бездна перед ней —Ступени дрогнули, бежит он, дик и страшен.Его дыхание все ближе, горячей.И в бешенстве кричит он: – «Будешь ты моей!»И пронеслось предсмертное стенанье:«Прости мне, господи!» Цветы к груди прижав.Эстрелла с башни кинулась стремглав.В лазури белое мелькнуло одеянье —Погибло счастье и любовь...Удар о камни членов нежных. — И обагрила девственная кровьЦветы магнолий белоснежных!..

1-я.

Молчи... – король!..

Входит Сильвио, придворные и Шут.

Сильвио.

Всему граница есть —Вина, любви – не вечно опьяненье. —Вот в чем беда! Спать, пить и есть —Нельзя всю жизнь без пресыщенья; —И надо чем-нибудь наполнить скучный деньБессмысленный и длинный.Чего бы пожелать? В душе моей пустыннойВсе тихо: говорить и думать лень.И я теперь готов завидовать животным.Их грубым радостям, простым и беззаботным.Тоска!.. О, если б кто-нибудь нашелИсточник свежих; новых упоений,Нетронутых, безвестных наслаждений —Я разделил бы с ним порфиру и престол!

Шут.

Таков удел земной: природа для людейЗаимодавец беспощадный.И все один процент – сто на сто – платят ейЗа каждый светлый луч, за каждый миг отрадный.Кто б ни был должником – сапожник иль король.Вчера любовь, вчера веселье. —Сегодня скука и похмелье,И мудрость поздняя, и головная боль.

Сильвио.

Бездельники. Льстецы и дармоеды.Так вот как служат королю!Где хохот, шутки и веселье?Я лиц унылых не терплю.Пляшите, смейтесь, – чем хотите, —Умом иль глупостью – царя развеселите!..Найдите для меня игру, забаву, труд:Что делают у вас, когда не спят, не пьют.И не целуются с красотками?

Канцлер.

ВеликийИ доблестный порыв премудрого владыкиМы все приветствуем; твой юный дух растетИ жаждет к подвигам направить свой полет.Дерзнул, монарх, к делам правленьяПривлечь твой милостивый взгляд:Мои бумаги. ПовеленьяДавно без подписи лежат.Взглянуть на них царю не будет ли угодно?Вот кипа пыльных, старых делКогда б спросить тебя я смел,Чтоб ты пожертвовав минуткою свободной,Хотя б важнейшие бумаги просмотрел...

Сильвио.

Подать мне свитки.

Канцлер.

Вот, мой царь.

Сильвио (бросает свитки).