Ты, свою молодость бы купившая — ценой всех жизней!
Ты была родной дочерью Людовика XV — après moi le déluge![8] — да и XIV — l’Etat, c’est moi.[9] Такие на Титанике, , отталкивая, в море сбрасывая чужих маленьких детей (своих у них нет и быть не может!), первые бросаются в спасательные лодки — спасать красоту!
Милая и злая чужая, родная чужая, такая недосягаемая под красными полями шляпы. (Заёмная кровь, весна.)
Вся я в ту секунду сводилась к укору: — почему Бог не создал меня мужчиной, чтобы в этот данный час (твой — последний!) любить тебя? — так, чтобы этой любовью вызвать на твоем лице окончательную победу молодости — улыбку.
* * *(Спутник, огорченно и покорно: Pourquoi avons nous dû partir? Nous étions si bien là.[10]
Là[11] — это мы. Он — нашей молодостью — грелся…
— И о нем. — )
* * *П. П. С[12] — мне:
— Через десять лет забудут!
— Через двести — вспомнят!
* * *Еще — Красная шляпка:
— Что меня в этом возгласе обрадовало, озолотило, осчастливило? Сознание, что и на этот раз не выдумала, что это есть — помимо меня. Что — увидела, не нагадала. Освобождение от вечной муки сомнений поэта, навязанной ему всеми его ненавистниками и доброжелателями: а может быть ты всё это выдумал? (В устах ненавистника — хула, доброжелателя — хвала, в ушах и сердце поэта — мука. Мы ведь только (и точно) правды хотим: вещи как она есть (внутри).)
Поэт: Иоанн, из кго постепенно делают Фому.
* * *Dunkle Zypressen!
Die Welt ist gar zu lustig —
Es wird doch alles vergessen.[13]
(Этих стихов Lenau, виденных когда-то в детстве в альбоме моей матери (ее рукой), я потом никогда не обнаружила — два раза покупала из-за них Lenau — нету!)
* * *…Не говори с тоской: их нет,
Но с благодарностию — были.[14]
* * *(Оба — эпиграфы для П)
После этой записи начинается П. Первые строки, карандашом:
Земля была суха, как соль —
Земля хотела пить
(просила — пить)
(NB! Потом не вошло — жаль: символ — и достоверность. 1938 г.)
* * *Не странно: на солончаке
Кончалась соль земли
* * *Черепах будем жрать
(пометка «soup de tortue»…[15])
Пометка: П начат 1-го августа 1928 г., в Понтайяке. Дай Бог!
* * *Отрывок письма: — Мой родной, Вы не знаете, как сжалось у меня сердце, когда я по возвращении прочла «только не в четверг après-midi[16]» — это, кажется, моя первая боль от Вас, я увидела, что в своей безрасчетности — просчиталась, либо Вы мне мстите (мне — Вы, когда мы — братья!) — либо мы (Вы + я, я + Вы) в данную минуту жизни для Вас не то, что для меня, т. е. не ВСЁ. Какая-то другая жизнь, где меня (нас с вами) нет, другие уговоры, и — главное — за час до моего отъезда. Родной, неужели Вам с другими лучше, чем с нами. Как мне больно.
* * *(Очевидно — Н. П. Г и очевидно — случайно посреди тетрадки, на первом свободном месте, п. ч. уехала значительно позже, а тут — отъезд. МЦ. 1938 г.)
* * *Мур — 9-го августа 1938 г.[17]
— Очень, очень жалко, что папа уехал! Я теперь с одним мамом остался!
* * *…В четверг Вы[18] были один дома, в субботу я — одна, а встретились мы в пятницу. Что это, как не жизнь, с ее непрерывными случайностями, с ее мазней, жизнь — обратное сну (чистовику сна), где всё когда надо и как надо.
Zur rechten Zeit — am rechten Ort — der rechte Mann — das rechte Wort[19] (NB! спросите у папы[20]).
Мы бы сейчас чудесно говорили — еще потому, что сейчас последнее небо дня. (А будет — небо последнего дня!)
(NB! Для моего собеседника настало — скоро: 2 [21]
* * *Двум смертям — не бывать
А ну как — н
* * *Мур — Рыбаката (Рыба-Кит)
— Куда садится? — Зá море. — Ему же страшно! Оно утонет! Оно в Рыба-Кит утонет! Рыба-Кит — злой!
(20-го авг 1928 г.)
* * *Отрывок письма (другому — самым подлым образом меня предавшему — за 2 года до этого письма)[22] —
— Es war einmal ein junger Kaufmannssohn.[23] — Так начиналось.
Не малодушие — не Великодушие — меня заставляет — мне дозволяет — Вам писать это письмо, просто — Душа: безвоздушность, в кой живу.
Вы меня выдали (предали), я Вас — нет. Никогда не простила бы Вам, если бы в ответ выдала Вас — я.
Я не могла предать вида с горы и руки в руке — Вашей ли в моей, моей ли в Вашей. Когда вчера на докладе[24] М Л привел чьи-то слова: «Разве нужно всю жизнь есть и гулять вместе» я ответила: — Нет.
Я никогда не старалась понять Вашего поступка, я уперлась в него — и отступила, унося всю меня. Горе от него, могшее быть, немогшее не быть, растворилось в известии о смерти Р,[25] совпавшей. Мне стало стыдно быть меньше этой смерти (так явно — жить!). Но не скрою, друг, что по сей день, при упоминании Вашего имени, под слоем презрения и забвения что-то живет: болит — весь мой Вы, неосуществившийся, Ваша я, могшая осуществиться только через Вас — и ни через кого другого (вот смысл местоимений мой, твой), проще мы (после я и ты не он, а — мы! Он — это опять я! и та же его одинокая мука.)
Вы предали, Д., (его звали Даниил, 1938 г.) не только меня, но и себя, не меня, не себя, нас, нашу cause commune.[26] Заговорщик, называя, предает не друзей, а — заговор.
Как мне вчера было больно еще раз подтвердить, что я не ошибалась, что из сорока — значит четырехсот — значит четырех тысяч (нули проставляйте сами — пока рука не устанет!) —
вернуться8
После меня хоть потоп! (фр.)
вернуться9
Государство — это я (фр.)
вернуться10
Почему мы должны были уйти? Нам было там так хорошо (фр.)
вернуться11
Там (фр.)
вернуться12
Сувчинский Петр Петрович (1892–1985) — музыкальный критик, один из лидеров евразийского движения, соредактор журнала «Версты».
вернуться13
«Темные кипарисы
Мир слишком весел —
Все будет забыто» (нем.)
Цитата из ст-ния Т. Шторма «Frauen-Ritornelle»; Цветаева ошибочно приписывала эти строки Н. Ленау.
вернуться14
Из ст-ния В. А. Жуковского «Воспоминание».
вернуться15
«черепаховый суп» (фр.).
вернуться16
после полудня (во второй половине дня) (фр.)
вернуться17
Очевидно, описка в дате и следует читать: «1928».
вернуться18
Обращено к Н. П. Гронскому
вернуться19
В нужное время — в нужном месте — нужный человек — нужное слово (нем.)
вернуться20
Отец Н. П. Гронского — Павел Павлович Гронский (1883–1937), по образованию юрист, писал также на исторические темы.
вернуться21
Н. П. Гронский погиб в результате несчастного случая на станции парижского метро «Pasteur» 21 ноября 1934 г.
вернуться22
Обращено к Даниилу Георгиевичу Резникову (1904–1970), поэту и критику.
вернуться23
Жил-был юный купеческий сын (нем.)
вернуться24
Речь идет о докладе М. Л. Слонима «Советская литература в 1928 г.»
вернуться25
Р. М. Рильке умер 29 декабря 1926 г.
вернуться26
общность (фр.)