На новый 1855 год

Стоим мы слепо пред Судьбою,Не нам сорвать с нее покров…Я не свое тебе открою,Но бред пророческий духов…Еще нам далеко до цели,Гроза ревет, гроза растет, —И вот — в железной колыбели,В громах родится Новый год…Черты его ужасно-строги,Кровь на руках и на челе…Но не одни войны тревогиНесет он миру на земле!Не просто будет он воитель,Не исполнитель Божьих кар, —Он совершит, как поздний мститель,Давно обдуманный удар…Для битв он послан и расправы,С собой несет он два меча:Один — сражений меч кровавый,Другой — секиру палача.Но для кого?.. Одна ли выя,Народ ли целый обречен?..Слова неясны роковые,И смутен замогильный сон…

"Теперь тебе не до стихов…"

Теперь тебе не до стихов,О слово русское, родное!Созрела жатва, жнец готов,Настало время неземное…Ложь воплотилася в булат;Каким-то божьим попущеньемНе целый мир, но целый адТебе грозит ниспроверженьем…Все богохульные умы,Все богомерзкие народыСо дна воздвиглись царства тьмыВо имя света и свободы!Тебе они готовят плен,Тебе пророчат посрамленье, —Ты — лучших, будущих временГлагол, и жизнь, и просвещенье! О, в этом испытанье строгом,В последней, в роковой борьбе,Не измени же ты себеИ оправдайся перед Богом…

По случаю приезда австрийского эрцгерцога на похороны императора Николая

Нет, мера есть долготерпенью,Бесстыдству также мера есть!..Клянусь его священной тенью,Не все же можно перенесть!И как не грянет отовсюдуОдин всеобщий вопль тоски:Прочь, прочь австрийского ИудуОт гробовой его доски!Прочь с их предательским лобзаньем,И весь апостольский их родБудь заклеймен одним прозваньем:Искариот, Искариот!

"Пламя рдеет, пламя пышет…"

Пламя рдеет, пламя пышет,Искры брызжут и летят,А на них прохладой дышитИз-за речки темный сад.Сумрак тут, там жар и крики —Я брожу как бы во сне, —Лишь одно я живо чую —Ты со мной и вся во мне.Треск за треском, дым за дымом,Трубы голые торчат,А в покое нерушимомЛистья веют и шуршат.Я, дыханьем их обвеян,Страстный говор твой ловлю;Слава Богу, я с тобою,А с тобой мне — как в раю.

"Так в жизни есть мгновения…"

Так, в жизни есть мгновения —   Их трудно передать,Они самозабвения   Земного благодать.Шумят верхи древесные   Высоко надо мной,И птицы лишь небесные   Беседуют со мной.Все пошлое и ложное   Ушло так далеко,Все мило-невозможное   Так близко и легко.И любо мне, и сладко мне,   И мир в моей груди,Дремотою обвеян я —   О, время, погоди!

"Эти бедные селенья…"

Эти бедные селенья,Эта скудная природа —Край родной долготерпенья,Край ты Русского народа!Не поймет и не заметитГордый взор иноплеменный,Что́ сквозит и тайно светитВ наготе твоей смиренной.Удрученный ношей крестной,Всю тебя, земля родная,В рабском виде Царь НебесныйИсходил, благословляя.

"Вот от моря и до моря…"

Вот от моря и до моряНить железная бежит,Много славы, много горяЭта нить порой вестит.И, за ней следя глазами,Путник видит, как поройПтицы вещие садятсяВдоль по нити вестовой.Вот с поляны ворон черныйПрилетел и сел на ней,Сел и каркнул, и крыламиЗамахал он веселей.И кричит он, и ликует,И кружится все над ней:Уж не кровь ли ворон чуетСевастопольских вестей?..