"Давно известная всем дура…"

Давно известная всем дура —Неугомонная цензураКой-как питает нашу плоть —Благослови ее господь!

"С Новым Годом, с новым счастьем…"

С Новым Годом, с новым счастьем,   С постоянною удачей;     Вот привет любви собачьей,        Ты прими его с участьем.

"Впросонках слышу я — и не могу…"

Впросонках слышу я — и не могуВообразить такое сочетанье,А слышу свист полозьев на снегуИ ласточки весенней щебетанье.

Черное море

Пятнадцать лет с тех пор минуло,Прошел событий целый ряд,Но вера нас не обманула,И севастопольского гулаПоследний слышим мы раскат.Удар последний и громовый,Он грянул вдруг, животворя,Последнее в борьбе суровойТеперь лишь высказано слово,То слово Русского Царя.И все, что было так недавноВраждой воздвигнуто слепой,Так нагло, так самоуправно —Пред честностью Его державнойВсе рушилось само собой.И вот — «свободная стихия», —Сказал бы наш поэт родной, —Шумишь ты, как во дни былые,«И катишь волны голубые,И блещешь гордою красой!..»Пятнадцать лет тебя держалоНасилье в западном плену,Ты не сдавалась и роптала,Но час пробил — насилье пало:Оно пошло, как ключ, ко дну.Опять зовет и к делу нудитРодную Русь твоя волна,И к распре той, что Бог рассудит,Великий Севастополь будитОт заколдованного сна.И то, что ты во время оноОт бранных скрыла непогодВ свое сочувственное лоно,Отдашь ты нам, и без урона —Бессмертный черноморский флот.Да в сердце русского народаСвятиться будет этот день,Он — наша внешняя свобода,Он Петропавловского сводаОсветит гробовую сень…

Ватиканская годовщина

   Был день суда и осужденья —Тот роковой, бесповоротный день,   Когда — для вящего паденья —На высшую вознесся он ступень —   И Божьим промыслом теснимый,И загнанный на эту высоту,   Своей ногой непогрешимойВ бездонную шагнул он пустоту —   Когда, чужим страстям послушный,Игралище и жертва темных сил,   Так богохульно-добродушноОн божеством себя провозгласил…   О новом бого-человекеВдруг притча создалась — и в мир вошла,   И святотатственной опекеХристова Церковь предана была.   О, сколько смуты и волненийС тех пор воздвиг непогрешимый тот,   И как под бурей этих пренийКощунство зреет и соблазн растет.   В испуге ищут правду Божью,Очнувшись вдруг, все эти племена,   И как тысячелетней ложьюОна, для них, вконец отравлена.   И одолеть они не в силахОтравы той, что в жилах их течет,   В их самых сокровенных жилах,И долго будет течь — и где исход?..· · ·   Но нет, как ни борись упрямо,Уступит ложь, рассеется мечта —   И ватиканский далай-ламаНе призван быть наместником Христа.

"От жизни той, что бушевала здесь…"

От жизни той, что бушевала здесь,От крови той, что здесь рекой лилась,Что уцелело, что дошло до нас?Два-три кургана, видимых поднесь…Да два-три дуба выросли на них,Раскинувшись и широко и смело.Красуются, шумят, — и нет им дела,Чей прах, чью память роют корни их.Природа знать не знает о былом,Ей чужды наши призрачные годы,И перед ней мы смутно сознаемСебя самих — лишь грезою природы.Поочередно всех своих детей,Свершающих свой подвиг бесполезный,Она равно приветствует своейВсепоглощающей и миротворной бездной.