Н. И. Кролю

Сентябрь холодный бушевал,С деревьев ржавый лист валился,День потухающий дымился,Сходила ночь, туман вставал.И все для сердца и для глазТак было холодно-бесцветно,Так было грустно-безответно, —Но чья-то песнь вдруг раздалась…И вот, каким-то обаяньем,Туман, свернувшись, улетел,Небесный свод поголубелИ вновь подернулся сияньем —И все опять зазеленело,Все обратилося к весне…И эта греза снилась мне,Пока мне птичка ваша пела.

19-ое февраля 1864

И тихими последними шагамиОн подошел к окну. День вечерелИ чистыми, как благодать, лучамиНа западе светился и горел.И вспомнил он годину обновленья,Великий день, новозаветный день —И на лице его от умиленьяПредсмертная вдруг озарилась тень.Два образа, заветные, родные,Что как святыню в сердце он носил —Предстали перед ним — Царь и Россия,И от души он их благословил.Потом главой припал он к изголовью:Последняя свершалася борьба,И сам Спаситель отпустил с любовьюПослушного и верного раба.

"Не все душе болезненное снится…"

Не все душе болезненное снится:Пришла Весна — и небо прояснится.

"Утихла биза… Легче дышит…"

Утихла биза…Легче дышитЛазурный сонм женевских вод —И лодка вновь по ним плывет,И снова лебедь их колышет.Весь день, как летом, солнце греет —Деревья блещут пестротой —И воздух ласковой волнойИх пышность ветхую лелеет.А там, в торжественном покое,Разоблаченная с утра,—Сияет Белая Гора,Как откровенье неземное —Здесь сердце так бы все забыло,Забыло б муку всю свою,—Когда бы там — в родном краю —Одной могилой меньше было…

"Весь день она лежала в забытьи…"

Весь день она лежала в забытьи, И всю ее уж тени покрывали —Лил теплый летний дождь — его струиПо листьям весело звучали.И медленно опомнилась она,И начала прислушиваться к шуму,И долго слушала — увлечена,Погружена в сознательную думу…И вот, как бы беседуя с собой,Сознательно она проговорила(Я был при ней, убитый, но живой):«О, как все это я любила!..»· · ·· · ·Любила ты, и так, как ты, любить —Нет, никому еще не удавалось —О Господи!.. и это пережить…И сердце на клочки не разорвалось…

Императрице Марии Александровне

Кто б ни был ты, но, встретясь с ней,Душою чистой иль греховной,Ты вдруг почувствуешь живей,Что есть мир лучший, мир духовный.Как неразгаданная тайна,Живая прелесть дышит в ней —Мы смотрим с трепетом тревожнымНа тихий свет ее очей —Земное ль в ней очарованье,Иль неземная благодать?..Душа хотела б ей молиться,А сердце рвется обожать…

"О, этот Юг, о, эта Ницца!.."

О, этот юг, о, эта Ницца…О, как их блеск меня тревожит —Жизнь, как подстреленная птица,Подняться хочет — и не может…Нет ни полета, ни размаху —Висят поломанные крылья —И вся она, прижавшись к праху,Дрожит от боли и бессилья…

Encyclica[5]

Был день — когда господней правды молотГромил, дробил ветхозаветный храм,И, собственным мечом своим заколот,В нем издыхал первосвященник сам.Еще страшней, еще неумолимейИ в наши дни — дни Божьего суда —Свершится казнь в отступническом РимеНад лженаместником Христа.Столетья шли, ему прощалось много,Кривые толки — темные дела —Но не простится правдой БогаЕго последняя хула…Не от меча погибнет он земного,Мечом земным владевший столько лет, —Его погубит роковое слово:«Свобода совести есть бред!»вернуться

5

Энциклика (лат.), т. е. папское послание.